Кролик орал во всю глотку, и этот панический крик фамильяра услышала Софья. Девушка, как раз, пробиралась вдоль линии боя, высматривая раненых. Она обернулась и заметила, как безжизненное тело Ангорского волокут в пролом. Сердце у нее пропустило удар. Забыв об осторожности, целительница рванула наперерез. Один из иллюзионистов увидел беззащитную девчонку, пошел следом, на ходу рассекая прыгающих монстров и прикрывая ей спину.

Софья схватила Ангорского за ноги и изо всех сил потянула на себя, упираясь каблуками в разбитый асфальт.

Тварь, напоминающая огромное насекомое, с многочисленными членистыми лапищами, возмущенно зашипела. Поняв, что добычу пытаются отнять, она на миг выпустила руки Ивана и резко развернулась, готовясь сожрать мешающую ей девушку.

В этот момент Аристарх прыгнул на грудь Ангорского мордой к чудовищу и разинул свою пасть на всю ширину. Внутри неё мгновенно образовалась и начала расширяться фиолетовая пространственная воронка.

Воздух вокруг закружился вихрем. Разломную тварь прямо с места сорвало мощным гравитационным потоком. Чудовище даже пикнуть не успело, как его со свистом втянуло внутрь.

Пространственная аномалия схлопнулась. Аристарх брезгливо сморщился, спрыгнул с Ивана и стал вытирать мордочку лапами.

Софья, до этого момента ошарашенно смотревшая на кролика, пришла в себя и принялась лечить Ивана. Повреждена была только голова. Поднеся руки к ране на затылке, она влила в неё магическую энергию. Иван застонал, а через минуту открыл глаза.

— Ваня, вставай, нужно отойти подальше! — девушка тянула его за руку, помогая подняться.

— Софья, что ты здесь делаешь? — спросил Иван, сидя на асфальте и оглядываясь по сторонам. — Ты спасла меня?

— Твой кролик сожрал тварь, пытавшуюся утащить тебя в разлом. Идем быстрее!

С другой стороны его подхватил иллюзионист, защищавший девушку, и они потащили его к лазарету.

— Отпустите! Я уже в порядке. Где мой меч?

Ангорский высвободился из рук спасителей и, увидев свое оружие, пошатываясь побрел к нему. Но Софья и незнакомый парень догнали его и снова поволокли к целителям. Кролик скакал следом.

Пока старший целитель занимался его головой, Иван наблюдал за схваткой. Эпицентр прорыва превратился в кипящий котел из магии и стали. Оборону там держали преподаватели, принимая на себя самый страшный удар.

Из их рядов непрерывным потоком летели тяжелые заклинания. Воздух то и дело прорезали огненные хлысты, земляные шипы с хрустом пробивали бронированные туши чудовищ. Граф Рязанов крутил вокруг себя парные клинки с такой скоростью, что они превратились в сплошной серебряный купол. Ректор академии со своим копьем бросался на самых крупных тварей, неизменно выходя из схватки победителем.

И тут над площадью взревели мощные сирены. Со стороны главных ворот на территорию академии ворвалась городская гвардия. Регулярные войска прибыли с тяжелым вооружением. Клинья гвардейцев в броне принялись оттеснять нечисть обратно к провалу.

Командир гвардии подошел к ректору академии и доложил:

— Иван Васильевич, вы можете отводить своих людей. Мы прибыли так быстро, как только смогли. Теперь доверьтесь профессионалам.

Ангорский посмотрел на часы. С начала прорыва прошло всего пятнадцать минут.

Преподаватели медленно отходили, их место занимала гвардия. Рязанов отвел студентов к импровизированному госпиталю и заставил показаться целителям. Серьезно ранены оказались Василий Огнев и Костя. Их на некоторое время оставили при лазарете, остальным приказали отправляться в общежитие.

Иван закинул меч в ножны и поднялся на ноги. Голова уже не болела. Аристарх на его плече был на удивление молчаливым и продолжал брезгливо отплевываться. Рядом плелся Демидов, опираясь на топор, как на трость. Команда медленно и молча двигалась в сторону своего корпуса.

Не успели они дойти до крыльца общаги, как со стороны площади донесся яростный мат гвардейских офицеров и тревожный гул аналитических артефактов. Магические контуры, развернутые военными над провалом для запечатывания Разлома, с треском лопались один за другим.

Спустя несколько минут по рациям охраны разнеслась пугающая новость. Аналитики гвардии в панике докладывали, что не могут найти и заблокировать ядро разлома, потому что его там просто нет. Истинная точка прорыва находится гораздо глубже — в заброшенных триста лет назад тоннелях метро. Провалившийся грунт Центрального ядра был лишь одной из точек выхода тварей на поверхность, а основная их часть находится под землей и расползлась по многочисленным веткам метро во все стороны.

Ребята переглянулись.

— Плохо, — сказал мрачный Орлов.

Иван кивнул, соглашаясь, но все были вымотаны и развивать эту тему не стали.

В блоке они привели себя в порядок и постепенно собрались в гостиной. Адреналин в крови и пугающие новости не давали уснуть. Вскоре в их блок подтянулись и другие, находящиеся на территории студенты.

Комнату заполнил гул голосов, перебивающих друг друга. Парни размахивали руками, взахлёб вспоминая детали боя, а Огневы на эмоциях чуть не подожгли журнальный столик.

Костя, хромая, протискивался между студентами, на ходу выстраивая идеальный кадр. Он и сейчас продолжал снимать видео.

— Народ, внимание на камеру! — зычно объявил он. — Эксклюзивный репортаж по горячим следам прорыва в академии! Княжич, пару слов для истории. Что ты почувствовал, когда копье ректора пролетело в полуметре от твоей идеальной прически?

— Обрадовался, что монстр убит, — спокойно ответил Орлов. Вид у него был отстраненный и задумчивый.

Костя тут же навел артефакт на Демидова, который бережно протирал ветошью лезвие своего топора.

— Дима! Ты у нас сегодня главный камикадзе! Каково это, лежать под тушей твари размером с камаз и слушать, как трещит твоя броня?

— Тяжело, — в своем обычном стиле буркнул уральский маг, даже не поднимая взгляда от железа. — Ваня, красавчик. Без него меня бы до утра от асфальта отскребали.

— Ерунда, на помощь уже бежали Тучный и Рязанов. Они бы спасли тебя. А техника родовая, простейшая. Она может разрушить только мертвую плоть, но вот надо же, пригодилась. — Иван поспешил остановить дальнейшие расспросы.

Девушки-целительницы приготовили всем успокаивающий чай и достали припасы. Печенье, чипсы, яблоки. Все немного поутихли и сели к столу. Ангорский немного перекусил, запил слегка горьким напитком сухое печенье, и отставил чашку. Что-то было не так, настораживало. Он прислушался к себе. Странная тишина в голове, от которой он уже отвык…

Иван поискал взглядом Аристарха. К удивлению парня, кролик не грыз сейчас печенье и давно уже молчал. Его вообще не было в гостиной.

Обеспокоенный Ангорский кинулся в свою комнату, надеясь обнаружить там мирно спящего Пушка, но комната была пуста. Он подошел к двери в ванную и попытался повернуть ручку — она не поддавалась. Нехорошие мысли уже метались в голове Прядущего, когда послышался слабый голос:

— Не заходи, здесь воняет.

— Что с тобой?

— Я отравился той тварью. Теперь мучаюсь животом. Я пожалуй, здесь переночую.

— Может быть тебя лекарю показать? — всерьез испугался Иван.

— Ни в коем случае! Лекарь сразу поймет, что я такое! Даже не вздумай! — завопил в ужасе Пушок.

— Хорошо. Но если я могу тебе как-то помочь, скажи.

— Тоже мне, Мать-Тереза! Ты главное не мешай, я сам разберусь.

И Иван, немного успокоенный язвительным тоном кролика, отправился спать.

На следующее утро он проснулся рано и первым делом побежал в ванную проверить, как там Аристарх.

Кролик лежал на кафельном полу, распластавшись по нему, как туалетный коврик. Услышав шаги, он попытался сесть, но лапы разъехались в стороны, и он оказался в прежнем положении.

Ангорский бережно подхватил его на руки и унес в кровать.

— Сейчас я оденусь и отнесу тебя целителям! — твердо сказал он и начал бегать по комнате, спешно собираясь.

— Нет. Кризис уже миновал. Дай водички попить.

Иван налил в блюдце воду и поставил перед кроликом. Аристарх с трудом подняв голову выпил все.

— Почему ты не хочешь, чтобы тебе помогли специалисты? Даже если они узнают кто ты, главное, что твоя жизнь будет спасена!

— Какой ты дурак, Прядущий! Где ты видел целителей, которые лечат пространственные аномалии? Они ничем не могут мне помочь, а вот если слухи о моей истинной сути дойдут до Ветровых, тогда нам с тобой хана.

Иван помолчал, гладя кролика по впавшим бокам. Под шкурой прощупывались ребра.

— Скажи, что я могу сделать? — почти жалобно спросил Ангорский.

— Холодно. Укрой меня одеялом. И занимайся своими делами, — сказал Аристарх и положил голову на подушку.

В восемь утра в блок зашел Рязанов и собрал всех в гостиной.

— У меня для вас скверные новости, господа, — без предисловий начал куратор. — Решением Совета Министров межвузовские состязания в этом году отменяются. Все гражданские работники академии и студенты распускаются по домам. На сбор вещей вам дается два часа.

Близнецы Огневы одновременно подскочили, едва не опрокинув кресла.

— Как это — отменяются? — в один голос рявкнули братья. Василий, забыв про раненое плечо, яростно жестикулировал. — Мы три недели пахали на полигоне, как проклятые, чтобы защитить честь академии!

— Ваше сиятельство, это какая-то ошибка, — сдерживая нахлынувший гнев, холодно произнес княжич Орлов. — Почему игры не переносят в другой город? В Нижний Новгород, в Питер, да хоть в Екатеринбург к Демидовым?

Рязанов поднял руку, призывая к тишине, и его голос зазвучал еще суше.

— Всё гораздо хуже, чем вы думаете. Твари из глубин начали пробиваться на поверхность и в других районах Москвы. Прямо сейчас бои идут на Соколе, зафиксированы подземные толчки в районе Кремля. Катастрофа слишком масштабная. На борьбу с прорывом будут стянуты лучшие бойцы со всей страны. Студенческие игры сейчас неуместны.

— Значит, и мы должны помочь городу, — Иван Ангорский сделал шаг вперед. — Нашу команду нужно направить на борьбу с прорывами, а не распускать по домам.

— Ангорский, вы первокурсники, — попытался перебить его Рязанов.

— Мы сыгранная боевая шестерка! — перебил его Иван, наплевав на субординацию. — За это время мы научились понимать друг друга без слов. Мы только что на площади доказали, что можем убивать тварей.

— Мы готовы встать в строй, Константин Михайлович, — веско добавил Дмитрий Демидов.

Рязанов молчал. Он смотрел на решительные злые лица парней, на собранную Марию Цветкову и в его глазах на мгновение мелькнула гордость. Граф тяжело вздохнул, его плечи на миг опустились.

— Однако если вы настолько безумны и уверены в своих силах, поговорите с ректором. Возможно, он что-нибудь придумает для вас. В противном случае вы соберете свои вещи и покинете академию без возражений. Вопросы?

— Вопросов нет, ваше сиятельство! — за всех ответил Орлов, и в его глазах загорелся азарт.

Команда немедля отправилась в главный корпус. Пустые коридоры реагировали звонким эхом на их шаги.

Дверь в кабинет ректора была приоткрыта.

Иван Васильевич Тучный стоял спиной к своему столу, опираясь на него пятой точкой. Пиджак его был расстегнут, под глазами залегли глубокие тени. Заметив вошедших первокурсников, он даже не шелохнулся, лишь окинул их высокомерным взглядом сверху вниз и спросил:

— Что вам здесь нужно?

— Иван Васильевич, мы пришли высказать общее пожелание команды. Наша шестерка готова сражаться с монстрами плечом к плечу с гвардией и преподавателями.

Ректор скрестил руки на груди.

— Сражаться с монстрами? Вы? — Тучный хмыкнул. — У академии сейчас хватает забот, и нянчиться с первокурсниками нам некогда.

— Нам не нужна опека, — твердо возразил Орлов, не отводя взгляда. — Мы боевая команда и сегодня на площади доказали, что готовы сражаться.

— Доказали? А, это когда вы вокруг носорога хороводы водили? Прекрасная слаженность, — ректор изобразил аплодисменты, беззвучно хлопая одной ладонью о другую.

Орлов осекся и замолчал. Василий Огнев, только что набравший в грудь воздуха для возмущенного спора, сдулся и отвел глаза. Демидов уставился в пол, сжимая кулаки. Ангорский и Цветкова тоже потупились. Возразить на это обвинение было нечем.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

Ректор обвел притихших студентов долгим, пронизывающим взглядом, и на его лице промелькнула мимолетная тень жалости. Эти мальчишки и девчонка напомнили ему молодые годы, когда он сам рвался в бой, желая совершить подвиг, а здравый смысл отступал перед пафосом.

Иван Васильевич опустился в свое кресло и сцепил пальцы в замок.

— В защитники академии я вас взять не могу, — уже мягче произнес он. Но я вижу, что если запереть вас по домам, вы сбежите на первый же неохраняемый прорыв самостоятельно.

Ребята удивленно вскинули головы. Орлов затаил дыхание.

Тучный придвинул к себе чистый бланк с гербом и, взяв в руки ручку, начал быстро писать.

— Я дам вам справку, — глухо проговорил ректор. — Предъявите её в гильдии охотников. Она позволит вашей команде принимать участие в боевых операциях на не очень опасных участках. Будете зачищать периферийные станции метро и мелкие узлы, куда гвардии недосуг отправлять регулярные части. Но у меня к вам три условия.

Иван Васильевич замер и строго посмотрел на студентов.

— Во-первых, вас должны сопровождать два опытных, лицензированных охотника на монстров. Без них эта бумага просто мусор. Во-вторых, каждый из вас обязан получить письменное разрешение от своих родителей. Если хоть один клан выскажется против, группа к вылазкам допущена не будет. И в-третьих, прямо сейчас вы собираете свои вещи и покидаете академию.

С этими словами Тучный с размаху приложил к документу тяжелую сургучную печать. Густой багровый оттиск блеснул в полумраке кабинета.

Протянув бумагу Орлову, ректор сказал:

— Всё, господа. Разговор окончен. Освободите помещение и дальше действуйте в соответствии с установленными правилами. Удачи.

В гостиной блока Орлов еще раз спросил команду:

— Ну что? Никто не передумал?

— Издеваешься, Орлов? — фыркнул Василий Огнев. — Чтобы мы, да пропустили такое веселье?

— Без целителя вы вообще не отряд, так что я в деле, — решительно подтвердила Мария.

Остальные только кивнули.

— Отлично, — Орлов удовлетворенно хлопнул ладонью по столу. — Раз все в деле, план следующий. Сейчас мы обмениваемся прямыми номерами телефонов. Все должны быть на связи.

Ребята быстро достали свои артефакты связи и внесли контакты друзей.

— Теперь самое сложное — разрешения от родителей, — княжич посерьезнел. Без шести подписей справка Тучного не работает. Разъезжаемся по домам прямо сейчас, собираем бумаги, а как только будет готово, созваниваемся. Встречаемся у меня в городском особняке Орловых. Адрес я вам скинул. Вопросы есть?

— Пяти, — спокойно поправил его Ангорский. Он достал ручку и, положив бланк на стол, размашисто расписался в графе согласия родителей и заверил подпись родовой печатью. — Я глава своего рода, так что мое разрешение уже готово.

Остальные посмотрели на него с уважением и легкой завистью. Их-то могли и не пустить.

— Женя, а где мы найдем опытных охотников? — спросил Демидов.

Орлов уверенно усмехнулся.

— Не переживайте, Род Орловых предоставит двух ветеранов из нашей гвардии. Так что самое главное — добыть разрешения. Всё, расходимся.

Все разбежались по комнатам и зашуршали, упаковывая вещи. Иван не торопился, спокойно собирая сумку. Кролик всё ещё молча и неподвижно лежал на кровати. Ангорский не хотел, чтобы друзья увидели больного Аристарха. Он вышел из блока последним, неся сумку на плече, а в руках бережно сжимая завернутого в куртку Аристарха. Отдав ключ на выходе из общежития, он попрощался с администратором и направился к машине.

— Пушок, как ты там? Надеюсь, дома тебе полегчает, — шепнул Иван своему свертку.

— Мы едем домой? — немного оживился кролик. — Там ведь магический клевер, конечно, полегчает.