Две недели тренировок пролетели незаметно и окончательно сплотили команду. Все немногочисленные студенты находящиеся на территории, перезнакомились и подружились. Иван иногда уходил к озеру, надеясь поймать ту звенящую тишину, но покоя больше не было.

И сейчас, шагая к полигону рядом с оживленно болтающими Огневыми и собранной Марией, он искренне наслаждался моментом. Вечерний воздух был настолько густым от медового аромата цветущих лип, что его, казалось, можно было пить. Сегодня за ужином иллюзионисты со сдержанной гордостью пригласили всех на генеральную репетицию открытия игр. Впереди ждало яркое магическое шоу, и Прядущий Бездну был совсем не против его посмотреть.

Второй открытый полигон уже гудел, заполненный зрителями. На аккуратных трибунах сидели преподаватели, весело переговаривались повара и завхозы, мелькал технический персонал. Три девушки-целительницы и Костя сидели во втором ряду, активно махая прибывшим руками. Команда присоединилась к ним.

Через пять минут над полигоном раздался протяжный гул артефактов и разговоры на трибунах смолкли.

Тьма вокруг сгустилась и в ту же секунду вековые липы по периметру вспыхнули миллионами крошечных золотистых искр. Иван, не мигая, смотрел вверх. Орлов и Демидов, сидящие по бокам от Ангорского тоже замерли, затаив дыхание.

Над самой серединой площадки воздух пошел хрустальными волнами. Сначала в темном небе соткалась гигантская, светящаяся фигура раскинувшего крылья имперского орла. Птица сделала величественный круг над трибунами, с оглушительным хлопком взмахнула крыльями, обдав зрителей отчетливым потоком прохладного воздуха, и распалась на мириады сияющих звезд.

Над ареной по очереди возникали гербы всех принимающих участие в состязаниях академий и университетов. Затем, под звуки классической музыки, полупрозрачные пары закружились в вальсе, постепенно отрываясь от земли и возносясь вверх, продолжая кружиться и улыбаться.

В финале, над полигоном распустился салют невиданной красоты и мощи. Тяжелые гроздья фиолетовых, золотых и багровых огней расцветили небо. Раздались хлопки и восторженные крики. Многие зрители вскочили со своих мест и аплодировали стоя.

— Ну надо же, сколько визгу из-за кучки цветного пороха и световых плетений, — ворчал по привычке Аристарх, однако выглядел довольным. — Смертные готовы молиться на любую блестящую хреновину в небе. Лучше бы на открытии игр накормили всех до отвала.

— Тебе бы только жрать, Аристарх. Когда-нибудь ты лопнешь, — осуждающе подумал Иван и повернулся к друзьям.

— Это совсем не то, о чем они рассказывали за первым ужином, — неожиданно прогудел молчун Демидов. — Но это гораздо лучше, чем вымышленные драконы.

— Иллюзионисты не дураки, разбалтывать свои секреты, Дима, — смеясь ответил Орлов. — Они приготовили сюрприз для всех.

— Салют даже круче, чем мой отец запускает на рождество, а он собирает лучших магов со всего Урала, — восхищенно сказал Демидов.

— Дима, три недели живу с тобой в одном блоке и ни разу не слышал, чтобы ты сказал два предложения подряд, — изумился Орлов. — Вот она, волшебная сила искусства!

Иван улыбнулся, собираясь вставить и свои пять копеек, но земля под ногами задрожала. Это было словно дежавю, где-то он такое уже чувствовал. Тогда у озера, во сне.

Воздух прорезал странный резкий звук, на который сначала никто не обратил внимания, списав эти явления на последствия салюта. Все не спеша поднимались со своих мест, обсуждая увиденное шоу, и шли на выход с полигона. Первым опомнился граф Рязанов.

— Тревога! Прорыв тварей, прямо на территории академии! — заорал он.

Трибуны замерли в оцепенении. Паники не было, мир уже триста лет жил бок о бок с разломами.

Рязанов и подоспевший Соколов начали делить людей на группы и отдавать приказы.

— Обслуживающий персонал — немедленно в убежище!

— Целители — в лабораторию, живо! Развернуть госпиталь и открыть склады с зельями!

Девушки-целительницы, включая Софью, сорвались со своих мест. В ее глазах плескалась тревога, но она лишь на секунду обернулась и коротко кивнула Ивану, а потом вместе с подругами быстро скрылась в направлении лабораторного корпуса.

— Студенты, в общежитие!

— Преподаватели, взять своё родовое оружие и к разлому!

В этот момент со стороны центральной площади академии, где когда-то, в древности располагалось гигантское купольное сооружение под названием “Афимолл”, раздался треск. Огромный пласт грунта, вместе с асфальтовыми дорожками и декоративными газонами с грохотом провалился в скрытые подземные пустоты, поднимая клубы пыли и возник гигантский пролом. Из-под земли полезли первые твари.

Немногочисленная охрана академии, уже вооруженная длинными мечами, выдвинулась вперед, выстраивая заслон на дальних подступах к площади. Этим они дали возможность студентам и преподавателям разбежаться в указанные места. Твари в центре прорыва были пока медлительны, они только прощупывали реальность. Все группы, бежавшие в разных направлениях, благополучно достигли своих целей.

— В общежитие, за клинками! Магия их не удержит, нужно железо, — скомандовал Орлов, увлекая за собой шестёрку.

Иван сорвался с места вместе со всеми. На плече, вцепившись когтями в мундир, сидел Аристарх он уже не казался сонным. Впереди их ждала общага, фамильное оружие и настоящая битва.

Шестерка Ивана ворвалась в свой блок и разлетелась по комнатам. Ангорский нырнул под кровать, вытащил оттуда чемодан и, выбросив на пол одежду, достал куртку из кожи псевдо-варана и меч. Куртку он немедленно нацепил на себя, сбросив китель мундира через голову. Меч в ножнах прицепил к поясу. Аристарх шустро запрыгнул на плечо и Ангорский выбежал в гостиную.

Все стояли, уже готовые к бою. В руках были мечи разных размеров и форм. Только Демидов сжимал тяжелый боевой топор на длинном древке из темного дерева. На лезвиях тускло светились руны веса.

— Маша, ты же лекарь? Зачем тебе оружие? — удивленно спросил Иван.

— А что, целителей в Разломах не жрут по-твоему? — огрызнулась Маша. — Поверь, я умею с ним обращаться.

Орлов кивнул, и вооруженная шестерка помчалась обратно на улицу.

Они остановились поблизости от края провала. Здесь уже были преподаватели, и они криками пытались прогнать бывших первокурсников. Но размер опасного периметра был огромным, защитников не хватало, и Рязанов, оценив решительный вид шестерки, разрешил им остаться.

Прибежали вооруженные мечами иллюзионисты и уверенно заняли позиции на правом фланге от команды. Иван глянул на них с недоумением, но скоро удивляться стало некогда.

Из провала хлынула первая волна. Это были разломные суслики. Вот только от обычных грызунов в них был разве что противный, закладывающий уши писк. Твари размером с крупную собаку, с длинными крысиными хвостами и пастями, полными желтых зубов. Их было много, и они с писком выкатывались на площадь.

— Руби их быстрее! У меня начинает болеть голова, — потребовал Аристарх и попытался закрыть уши лапами.

Иван перехватил меч обеими руками и сходу врезался в гущу монстров. Клинок из темного сплава запел свою смертоносную песню. Одна из тварей прыгнула, целясь в горло Ивану. Короткий рубящий замах сверху вниз, и лезвие с влажным хрустом разрубило грызуна надвое.

Некоторое время Ангорскому некогда было даже вытереть пот со лба, не то что по сторонам смотреть. Асфальт под ногами стал скользким от остатков монстров. Руки налились тяжестью.

Но вот поток тварей стал редеть и в поле зрения Ивана снова попала группа иллюзионистов. Парни и две симпатичные девчонки двигались с невероятной, почти балетной грацией, а их клинки чертили в воздухе идеальные смертоносные дуги.

— Даже здесь устроили шоу. Выпендрежники! — прокомментировал Аристарх, но в голосе звучало одобрение.

Поскольку их магия была совершенно не боевой, приходилось оттачивать искусство фехтования до совершенства. Клинки были единственным реальным их оружием и владели иллюзионисты ими виртуозно, превращая шинкование тварей в изящное искусство. Серые туши сусликов разлетались от их выпадов сразу по несколько штук.

Рядом с Ангорским, тяжело дыша, остановился Костя. Он, вытянув левую руку, снимал на артефакт бой на той стороне разлома. В правой руке он держал саблю и иногда оглядывался, контролируя свою безопасность. При этом он бормотал себе под нос, наговаривая самый сочный и безумный репортаж в своей жизни.

— Нет, ты посмотри на этого оператора хренова! — возмутился кролик. — Подтолкни его в провал, там у него ракурс для видео будет получше. И одним идиотом в Академии меньше станет.

Засмотревшись, Иван чуть не пропустил суслика, готового вцепиться ему в ногу. Родовой меч Ангорского опустился на гада в последний момент, перебивая ему позвоночник.

В тот же миг земля содрогнулась, из сочащегося фиолетовым дымом пролома, расталкивая серую мелочь, выбралось что-то крупное. Бурящий носорог размером с хороший грузовик стоял теперь напротив команды. Вся его туша была покрыта толстой броней, а из уродливой морды торчал витой метровый рог, которым он мог бурить целые тоннели под землей. Тварь яростно взревела и налитыми кровью глазами уставилась на Демидова, выбрав его своей целью.

— Близнецы, по флангам! Отвлекайте! — крикнул Орлов. Сам Евгений тоже бросился на носорога, пытаясь сбить его с толку ментальным ударом. Но громадина только потрясла головой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

Василий и Валерий Огневы синхронно бросились в стороны, заходя на монстра с флангов. Они засыпали носорога быстрыми ударами клинков, раскаленных до красна. Мечи со звоном отскакивали от каменной брони, высекая искры, носорог упрямо двигался вслед за Демидовым, которому приходилось пятиться назад. Никакой возможности ударить топором у парня не было. Тогда команда насела на зверя впятером, тыча в него железом со всех сторон.

— Цельтесь в незащищенные участки! — крикнул Ангорский и первым с силой вогнал меч прямо под костяной щиток на задней лапе чудовища.

— Браво, капитан очевидность! А я-то думал, ему рог чесать нужно! — никак не затыкался в голове голос кролика.

Боль в ноге заставила носорога крутануться на месте.

Демидов немедленно воспользовался моментом. В высоком, мощном прыжке он обрушил свой топор прямо на загривок твари. Топор врезался в щель между защитных пластин, раздался хруст, из глубокой раны на асфальт хлынула черная кровь. Но это только взбесило носорога. Он стал двигаться еще быстрее, вращаясь на месте и стараясь сбить людей своим громадным рогом.

Иван попятился назад.

Растерялся даже Орлов. Он только сказал по ментальной сети:

— В стороны! Разойдитесь.

Команда отпрянула от зверя, и в этот момент воздух над площадью прорезал оглушительный свист, словно мимо пролетел артиллерийский снаряд. С противоположной стороны пролома прилетело металлическое копье, добела раскаленное боевой магией. Это ректор академии, Иван Васильевич Тучный, издалека заметив, что его ученики оказались в смертельной опасности, лично запустил своё оружие. Копьё вошло носорогу прямо в глаз, проломило череп и мгновенно выжгло мозг.

Чудовище еще немного постояло, пытаясь двигать ногами, потом замерло и рухнуло на асфальт, но упало крайне неудачно. Многотонная туша по инерции завалилась на бок и всем своим весом накрыла Дмитрия Демидова, прижав его к земле.

— Черт! Этот здоровяк мог бы двигаться и побыстрее, — воскликнул Аристарх. — Как теперь выковыривать его оттуда?

— Дима, держись! — крикнула Маша, бросаясь к твари и пытаясь подлезть под нее.

— Он был в броне! — крикнул Орлов. — Давайте, парни, все вместе!

Побросав мечи, они уперлись руками в жесткий бок носорога и, натужно рыча и кряхтя попытались сдвинуть тушу. Ничего не выходило, твердое как камень, тяжеленное тело даже не шелохнулось. К ним на помощь уже бежали ректор, куратор и Соколов но они были еще далеко. Дорога была каждая секунда, Демидов мог задохнуться.

— Все назад, отойдите от него! — крикнул Ангорский, вспомнив про заклинание распада, подаренное ему гиблым волком.

Орлов, близнецы и Маша удивленно переглянулись, но подчинились, отпрыгнули в стороны. Иван закрыл глаза, вспоминая заклинание, которым он давно не пользовался. Оно действовало только на мертвую плоть, не причиняя вреда живым.

Парень сделал шаг вперед, протянул руку к твари и с пальцев сорвался мрак.

Туша монстра стала таять, на глазах превращаясь в черные хлопья, которые тоже исчезали не коснувшись земли.

Демидов, освобожденный от груза, наконец смог вздохнуть и медленно поднялся на ноги, опираясь о свой топор. Маша уже сканировала его, выискивая травмы, потом окатила целебной волной энергии от макушки до пяток.

Подбежали преподаватели.

Рязанов сходу, не стесняясь в выражениях отругал группу за неоправданный риск, велел отойти от пролома и сразу сообщать ему по ментальной связи об опасности, иначе их прогонят с поля боя. Соколов, как всегда, в присутствии начальника молчал. А Иван Васильевич Тучный уже подобрал свое копье и, стоя поодаль, внимательно разглядывал Ангорского как неизвестную зверушку.

Иван же с недоумением смотрел на ректора. Он никогда раньше не видел его вблизи. Тучный оказался довольно молодым человеком, около тридцати лет. Стройный и самоуверенный, чертами лица он очень напоминал Ивану кого-то. Но вспомнить никак не получалось.

Наконец они ушли. В бою возникла небольшая передышка. Ребята жадно, прямо из горлышка выпили воду, которую им принесли девчонки-целительницы. Лазарет уже развернули на краю площади, и там лежали первые раненые. К Дмитрию подошел пожилой, суровый профессор лечебного факультета. Осмотрел его, немного подлечил и сказал:

— Крепкий парень, переломов нет, но ловкость и скорость нужно тренировать. Больше не стой под падающей тварью.

Команда пыталась смеяться, но получалось это у них плохо. Маша трясущимися руками достала из своей сумки небольшой флакончик и залпом выпила. Орлов наблюдал за этим действием молча. Даже близнецы притихли.

Иван бочком отошел в сторонку и присел, притворившись, что завязывает шнурок. Ему совсем не хотелось отвечать на вопросы друзей, что такое он только что сделал.

— Что, Ванька, опять прокололся? Показал больше, чем нужно? — злобно выговаривал Аристарх. — Учишь тебя учишь, а толку…

— А что я должен был сделать? Позволить Демидову умереть? — взбеленился Ангорский.

— Вставай! — взвизгнул кролик.

Из провала с новой силой поднялась туча пыли, и полезли твари всех размеров, форм и цветов. Боевая шестерка растянулась в длинную шеренгу. Теперь каждый сражался за себя. Иван оказался далеко от всех, отрезанный толпой тварей от товарищей.

В какой-то момент он закрутился в карусели атак, отражая наскоки сразу трех монстров. Родовой меч летал из стороны в сторону, со звоном рассекая панцири и отбивая выпады уродливых многоножек.

— Сзади! — громко крикнул Пушок.

Иван и сам уже чувствовал смертельную опасность, но то ли уставшее тело Ангорского опоздало с реакцией всего на долю секунды, то ли кровь монстров под ногами замедлила движение, но увернуться он не успел. Из клубов пыли бесшумно вынырнула мохнатая лапа и с огромной силой ударила его по затылку, сдирая острыми когтями кожу.

Голова взорвалась болью. В глазах мгновенно потемнело. Он потерял сознание и рухнул на грязный асфальт, выронив из ослабевшей руки меч. Тварь тут же схватила его за руки и потащила к пролому.

— Ванька, Ваня, очнись идиот! Нас сейчас утилизируют! — истошно закричал в голове кролик, намертво вцепившись лапами в его куртку и волочась за Ангорским по асфальту.

А потом Аристарх заверещал вслух, громко и отчаянно, как будто убивают его, а не хозяина.