В сумерках вся команда собралась и выдвинулась из общежития в столовую. Евгений Орлов, идущий по дорожке рядом с Иваном, наконец решился задать вопрос, который мучил его уже несколько часов.

— Признаться, Ангорский, ты меня сегодня по-настоящему удивил, — негромко произнес княжич, нарушая тишину. — Где ты так наловчился скручивать метрики?

Иван не замедлил шага и не замешкался с ответом. Прядущий Бездну заранее заготовил правдоподобную легенду для сокомандников.

— Никакого секрета здесь нет, Женя, — сказал он. — У меня сейчас, наконец-то, стали получаться наши родовые техники. Дед долго пытался меня им обучить, но каналы маны созрели только сейчас, после недавних стрессов и дуэли.

Орлов прислушался к мыслям Ангорского, пытаясь отследить лож. Однако собеседник говорил именно то, что думал и не пытался выкручиваться. Евгений расслабился.

— Пока это, конечно, совсем небольшие перемещения на короткие дистанции, в пределах видимости, — скромно добавил Иван. — Но я очень надеюсь, что дальше, по мере тренировок, будет больше.

— Если будет больше, то на играх мы просто размажем любых противников, — уважительно покачал головой княжич. — Род Ангорских всегда был легендой пространственной магии, теперь я вижу почему…

Остальные члены команды, идущие позади, возбужденно зашептались.

— Да ты Ванюша просто сказочник, — раздался в голове Ивана сонный и язвительный голос Пушка, который лениво растянулся на его плече.

* * *

Кабинет Максима Викторовича Ветрова в его поместье утопал в полумраке. Комнату освещал только тусклый настольный светильник, да эфирные скаты слегка фосфоресцировали, медленно, как приведения, перемещаясь в своем огромном аквариуме.

Граф сидел за рабочим столом, перебирая пальцами бумаги, лежащие перед ним.

Мрак у входной двери сгустился в неприметную фигуру в безликом сером костюме.

— Тень, выжившие наемники всё рассказали? — не поднимая взгляда, спросил Ветров.

— Да, граф, — раздался тихий ответ. Они бредили. Говорили, что мальчишка изгибал пространство и пули летели медленно и не достигали своей цели. А потом открыл портал прямо в ваше поместье и спихнул их сюда.

— Надеюсь, они никому больше не смогут рассказать эти сказки?

— Да. Над их могилой в парке уже высадили гортензии. Цветы в этом году будут пышными.

— Хорошо… — Ветров откинулся на спинку кресла и посмотрел на своего начальника разведки. — Тень, мы меняем тактику работы с Ангорским. Отзывай заказ у наемников.

— Будет исполнено, граф. Затребовать неустойку у посредников?

— Плевать на копейки, — отмахнулся хозяин. — Поручи нашим людям найти его родителей. Доставьте их ко мне как можно быстрее. Целыми и невредимыми.

Тень едва заметно пошевелился.

— Будет исполнено, Максим Викторович, — Подчиненный склонил голову. — Однако это займет чуть больше времени, чем обычно. Они пропали давно и как в землю провалились.

Ветров недовольно нахмурился.

— Задействуй аналитиков. Поднимите их банковские счета, старые связи, архивы Канцелярии. Люди не могут просто раствориться в воздухе.

— Будет исполнено, граф, — силуэт человека растворился в тенях.

* * *

В столовой царил уют и спокойствие. Столы были сдвинуты в один длинный ряд прямо по центру зала. За ним уже сидела пятерка старшекурсников-иллюзионистов, Костя, Софья и еще две девушки — целительницы. Костя кивнул и помахал рукой Ивану. Мария Цветкова с радостным возгласом бросилась к девушкам и у них сразу завязался разговор.

Ангорский устроился на свободном стуле в окружении своей команды. Парни принялись за еду, прислушиваясь к разговорам старшекурсников.

Две очень симпатичные девушки-иллюзионистки задавали тон всему вечеру. Они эмоционально жестикулировали, на ходу фонтанируя идеями для грядущего шоу открытия межвузовских игр.

— Да я вам говорю, обычный каскад световых фейерверков это скучно и банально! — звонко доказывала парням одна из старшекурсниц. — Нужен масштаб. Мы хотим развернуть над вторым полигоном трехмерные проекции. Чтобы иллюзорные драконы из чистой маны пикировали прямо на трибуны!

— О-о-о, драконы это здорово! — Василий Огнев от избытка чувств едва не выронил вилку и вклинился в разговор. — Слышь, красавица, а если мы вам в этот момент реального боевого пламени поддадим? Для жара и спецэффектов, чтобы трибуны проняло?

Иван заметил, что Костя увлеченно снимает разговор на записывающий видео артефакт.

— Вы нам весь полигон сожжете, пироманьяки! — лениво хохотнул один из парней-старшекурсников, но глаза его азартно блеснули. — Хотя идея хороша. Княжич, что скажешь? Сможешь своей менталкой синхронизировать наши иллюзии и их огонь, чтобы никто не пострадал?

Аристарх на столе замер и даже перестал жевать кусочки ананаса.

Евгений Орлов пригубил чай и мягко улыбнулся:

— Если Рязанов узнает, что мы репетируем без его ведома, он нас самих вместо фейерверка запустит. Но технически это возможно. Я подумаю над плетением сети.

— Только хотел сказать, что есть среди этого детского сада разумный человек, ан нет, я ошибся, — вздохнул Аристарх. — Это филиал коррекционной школы для малолетних придурков. Хотя, идея подпалить трибуны мне нравится. Одобряю.

Спор разгорался всё сильнее, студенты перебивали друг друга, смеялись и двигали тарелки, создавая вокруг себя ощущение дружеского уюта. Иван некоторое время прислушивался к разговорам, но взгляд его всё время возвращался к Софье. На фоне шумных старшекурсников она казалась островком спокойствия, хотя в её глазах плясали смешинки.

Улучив момент, когда Машу отвлек расспросами Демидов, он слегка наклонился вперед и негромко обратился к девушке:

— Софья, а ты почему не уехала домой? Насколько я знаю, целителей распустили в первую очередь.

Девушка обернулась на его голос. В её улыбке не было удивления, она явно заметила его взгляд ещё пару минут назад. Она подперла подбородок ладонью, разглядывая Ивана.

— Намекаешь, Ангорский, что я путаюсь под ногами у великих бойцов? — Софья понизила голос. — Разочарую. Нас, троих лучших студенток декан факультета оставил помогать профессорам в лаборатории. Варим восстанавливающие зелья в промышленных масштабах. И те грибы, что ты подарил, мне очень пригодились. Профессор чуть инфаркт не схватил от радости. Где ты их взял, Ваня?

— Рад, что пригодились. А там где я их взял, больше таких нет.

— А ты, значит, пробился в основную сборную?

— Как видишь. Не мог же я оставить Орлова без присмотра.

Софья тихо, мелодично рассмеялась, бросив быстрый взгляд на Женю.

— И как тренировки? Наш грозный капитан тебя ещё не загонял? — она скользнула взглядом по плечам Ивана, сканируя его ауру. — Целительское чутьё подсказывает мне, что твои каналы в последнее время укрепились. На играх собираешься удивлять?

— На играх мы собираемся побеждать, — спокойно ответил Ангорский. — А если меня сильно побьют, я знаю к какому лекарю ползти за помощью.

— Ну уж нет, Ангорский, — Софья качнула головой, и пара шелковистых прядей упала ей на лицо. — На играх будет много команд. Постарайся выжить сам.

А за столом споры уже вышли на пик. Одна из иллюзионисток, вооружившись вилкой, вовсю чертила на салфетке схему воздушных потоков, призванных носить в определенном порядке огромные иллюзорные шары, завершающие открытие. Орлов лениво улыбался, а Демидов молча подвинул к себе еще одну порцию стейков, философски игнорируя творческий хаос.

Ужин затянулся допоздна. Студенты расходились неохотно, унося с собой предвкушение чего-то грандиозного. Иван тепло попрощался с Софьей и вместе со своей шестеркой направился к жилому корпусу. Вернувшись в блок, Ангорский сразу ушел к себе. Там его ждал душ и мягкая, пахнущая свежестью постель.

В шесть утра тишину взорвал дикий грохот. В блок ворвался Соколов и с порога заорал дурным голосом:

— Подъё-о-ом! Пять минут на сборы! Время пошло. Тот, кто опоздает, будет бегать в одних трусах вокруг академии до самого завтрака.

Блок мгновенно превратился в филиал сумасшедшего дома. В комнате Василия Огнева что-то бахнуло, из-под двери повалил густой дым. Валерий стрелой метнулся к брату.

Дмитрий Демидов, глухо рыча матюки, рефлекторно активировал магию земли, пытаясь поднять каменный щит прямо из паркета, но только разворотил несколько половиц.

Маша Цветкова испуганно взвизгнула и упала с кровати.

Иван открыл глаза за секунду до того, как Соколов ворвался в блок. Он напрягся, готовясь к мгновенному пространственному сдвигу шеи нападающего.

Только Орлов мгновенно распознал помощника куратора и спокойно поднялся и занялся утренними процедурами.

Иван тоже быстро сообразил, что происходит, перевел дыхание, выходя из боевого транса, умылся и натянул на себя спортивную форму. Пушок же в голове Ангорского проклинал весь род Соколовых до седьмого колена.

Ровно через четыре минуты команда в полном составе замерла на дорожке академического парка. Утренний туман ещё лежал на траве. Было сыро, холодно и очень по-спартански.

— В колонну по одному, за мной марш! — скомандовал Соколов и легко побежал вперед.

Первые два километра команда пробежала без особых трудностей. Но Соколов и не собирался останавливаться. Он только прибавил скорости.

Маша Цветкова уже на третьем круге начала хрипеть, её лицо побледнело. Близнецы Огневы, злые и взъерошенные, тяжело топали, от них буквально шел пар. Тяжелее всех приходилось Демидову, его массивная фигура была совсем не приспособлена для легкой атлетики. Иван мог продолжать бег только благодаря опыту Прядущего, который привык сражаться, когда сил почти не осталось. Даже Орлов сжал челюсти так, что на аристократическом лице заходили желваки.

Потом были махи ногами, отжимания и приседания.

Но самое веселое началось, когда Соколов вывел их к старой полосе препятствий. Трехметровые стены, скользкие от росы бревна, рвы с грязной водой и колючая проволока.

— Ползком, господа будущие победители турнира! Ползком, — орал Соколов, стоя на вышке с секундомером.

— Да это издевательство! — в сердцах крикнул Василий Огнев, когда сорвался с мокрого бревна в грязь. — Граф Рязанов говорил только о двух тренировках в день!

Команда буквально выла от напряжения. Демидов, рыча, помогал Маше перемахнуть через деревянную стену. Орлов ментально подбадривал падающих близнецов, а Иван помогал себе магией пространства, сигая через барьеры с подозрительной легкостью. Соколов несколько раз провожал его подозрительными взглядами, но ничего не сказал.

Зато Аристарх, который мирно сидел на газоне, жевал травку и наблюдал за всем со стороны молчать не стал:

— Ванька, не халтурь. Развивать тело так же важно, как и магические каналы. Страдай, смертный, страдай ради величия рода!

— Ах, ты, предатель, — прошипел Ангорский. — Сам то бездельничаешь!

— Когда станешь таким же совершенством, как я, тогда и отдохнешь!

Наконец Соколов свистнул, сигналя об окончании этого ада.

Команда вповалку рухнула на мокрую траву у края полосы препятствий.

Соколов, стоявший перед ними в абсолютно сухой форме издевательски ухмыльнулся.

— Огнев, ты кажется поглупел от избытка маны в голове. Кто тебе сказал что это тренировка?

— А что это по вашему? — возмущенно спросила Маша, едва не плача от усталости.

— Это, Цветкова, обычная утренняя зарядка, — Соколов так буднично пожал плечами, словно они сейчас зубы чистили. — Чтобы ваши аристократические тушки проснулись и разогнали кровь по организму. А полноценные тренировки господина куратора будут строго по расписанию. Первая сразу после завтрака, вторая — в шестнадцать ноль — ноль.

По парку разнесся коллективный отчаянный стон.

— До завтрака осталось пятнадцать минут. Надеюсь, вы успеете привести себя в порядок и придете в столовую вовремя.

Соколов развернулся и быстро пошел прочь.

Команда, проклиная всё на свете, поковыляла за ним.

Первые несколько дней слились для Ивана в сплошную, монотонную карусель. Тело Прядущего держалось крепко, накопленный опыт позволял экономно расходовать силы. Но вот ментально он начал уставать уже к концу недели.

Осознание накрыло его внезапно, прямо посреди очередного обеда. Под звяканье вилок и бесконечный, звонкий треск подростковых голосов он вдруг понял, что его внутренний предохранитель вот-вот сгорит.

В этот момент Прядущий Бездну остро почувствовал насколько он здесь чужой. Ему, привыкшему годами слушать звенящую тишину ледяной пустыни, приходилось теперь круглосуточно делить быт, эмоции и пространство с семнадцатилетними мальчишками. Иногда это было весело, но с каждым днем напрягало всё сильнее. Ему жизненно необходима была пауза. Хотя бы пара часов без людей, без шума.

Едва дождавшись окончания обеда, команда дружной толпой повалила в блок. У них было свободное время перед вечерней тренировкой. Переступив порог гостиной, близнецы с победными воплями кинулись к дивану, на ходу включая приставку, а Демидов устроился рядом, с интересом наблюдая за виртуальным побоищем на экране.

Иван зашел в блок последним. Потоптавшись немного у порога, чувствуя, как в голове начинает зарождаться боль от этого хаоса, он шагнул обратно, тихо прикрыв за собой входную дверь. Никто из увлеченных игрой парней этого даже не заметил.

Иван целенаправленно двинулся прочь от жилых корпусов, подальше от ухоженных аллей, почти к границе территории. Что-то блеснуло между ветвей деревьев. Иван сошел с тропинки и скоро перед ним открылось небольшое озеро, скрытое от посторонних глаз кустами сирени. Вода в нем была тёмной и совершенно неподвижной.

На самом берегу, склонив свои гибкие, длинные ветви к самой воде, росла огромная плакучая ива. Ангорский шагнул под этот природный навес и опустился на мягкий ковер травы. Он прислонился спиной к стволу и прикрыл глаза.

Аристарх нашел на берегу достаточно большой кусок коры, столкнул его с берега и сам запрыгнул сверху. Он совершенно не боялся воды. Тихонько гребя передней лапой, он медленно плыл к середине озера. Иван сквозь прищуренные веки наблюдал за кроликом и солнечными бликами на поверхности воды. Ангорский сам не заметил, как глаза закрылись и он задремал.

Ему снилась Софья в легком летнем платье, которое мягко колыхалось от несуществующего ветра. Девушка собирала лекарственные травы на залитом солнцем берегу. Софья сидела на корточках, тонкие пальцы тянулись к растению с мелкими желтыми цветами. Распущенные русые волосы спускались до самого пояса, укрывая плечи.

В какой-то момент она обернулась и заметила Ивана. На губах появилась теплая улыбка. Парень сделал шаг к ней, чувствуя, как уходит накопленная усталость, но в этот миг реальность сна треснула.

Над озером оглушительно каркнула ворона.

Софья вздрогнула, вскочила, роняя собранные травы, и бросилась прочь. Иван хотел крикнуть ее имя, но не смог выдавить ни звука.

Пространство вокруг пошло уродливыми сизыми судорогами, а мирная озерная вода закипела, превращаясь в черную бурлящую жижу.

Земля под ногами мелко завибрировала. Из черной воды вылезла антрацитовая, покрытая костяными наростами лапа, за ней почти квадратная голова с мощными челюстями и наконец всё тело монстра оказалось на поверхности. Не слишком крупное существо, безглазое и уродливое прыгнуло вперед и с влажным хрустом впилось острыми зубами ему в лодыжку.

Ногу пронзила резкая боль. Ангорский открыл глаза, вырываясь из кошмара, и увидел, что это кролик вцепился в его ногу.

— Пушок! Ты что, озверел? — Иван удивленно сел и подтянул ноги к себе.

— Я спасаю тебя, неблагодарный, — Аристарх надул щеки и отвернулся. — Ещё десять минут и ты опоздаешь на тренировку.