Они возвращались обратно в город по Издательскому проспекту. За рулём сидел Роман. На круговом перекрёстке он повернул налево, на Главную улицу, хотя к дому Наташи проще было проехать прямо. Но он пока не настолько хорошо ориентировался в городе, а на подъезде к перекрёстку Наташа предпочла напомнить ему о новом правиле, а не о коротком маршруте.

Теперь при въезде на круговой перекрёсток нужно было уступать дорогу всем, кто уже находился на кольце. Поначалу новшество спровоцировало пару аварий, но местные водители быстро привыкли — круговой перекрёсток был ключевой автомобильной развязкой в Темноглавке. Многие проезжали через него по несколько раз за день.

Когда они съезжали с круга, в бардачке перед коленями Наташи что-то щёлкнуло. Звук показался знакомым. Иногда она слышала его, проходя мимо своего домашнего кабинета, а Иннокентий, благодаря своему тонкому слуху, улавливал характерный щелчок даже с другого конца квартиры.

Роман покосился на Наташу и попросил её открыть крышку. Внутри лежал конверт из обёрточной бумаги.

— Я могу дойти пешком, — заметила Наташа, — мы уже совсем близко.

— Я успею, — ответил Роман и повернул к её кварталу.

Он припарковал автомобиль у подъезда, посмотрел, как Наташа заходит в дом и потянулся к конверту, лишь когда за ней захлопнулась тяжёлая дверь.

Поднявшись в квартиру, Наташа подошла к окну гостиной. Фонари давно зажглись на поле, тумана не было. Она отчётливо видела, как Роман идёт по тропе сквозь траву. Оказавшись в самом тёмном месте, он исчез из виду. В этот раз Наташа без смущения нарушила пятое правило. Ночью на лугу нельзя было утверждать с уверенностью, что он действительно совершил переход, а не спрятался в густой траве.

Она уже собиралась отойти от окна и зажечь свет, когда на подоконник вскочил Иннокентий. Ласково поглаживая мягкую шёрстку, девушка ещё пару минут любовалась диском луны, поднимавшимся над сияющими шарами фонарей. Кеша довольно мурчал, призывая не нарушать вечерней идиллии.

Внезапно на тропинке снова появился Роман. В этот раз у независимого наблюдателя не могло остаться ни малейших сомнений — мужчина появился из ниоткуда в том месте, где мгновение назад фонарь серебрил пустой круг травы. Но выглядел Роман совсем иначе: исчез галстук, надетый по случаю визита тайваньских коллег, расстёгнутый воротник рубашки съехал на бок, волосы растрепались. С такого расстояния Наташа не могла разобрать выражения лица, но вид его живо напомнил ей Иннокентия после очередного загула.

Роман остановился у машины и с минуту смотрел на окна Наташиной квартиры, как будто видел в темноте не хуже, чем Кеша. Потом открыл водительскую дверцу и сел за руль. Автомобиль тихо заурчал, мигнул поворотником и уехал.

Утром Наташу разбудил звонок Кати:

— Приходи поскорее в Издательство, — сказала она.

— Кто-то ещё умер? — спросила Наташа.

Спросонья в голову не пришло замечания поумнее. Иннокентий приподнял морду с кровати, раскрыл изумрудные глаза и укоризненно посмотрел на Наташу.

— Откуда ты знаешь? — в свою очередь спросила Катя.

Наташа с трудом удержалась — ей страшно захотелось выругаться. Противник опередил её.

— Я вчера вечером говорила с Юрием Рудольфовичем на Северном озере, — ответила она.

— Да, — подтвердила Катя. — Там его и нашли.

Рыбак, подъехавший на рассвете к озеру, сразу заметил тело. Наполовину погрузившись в воду, с тарзанки вниз головой свисал мужчина. Нога его запуталась в верёвке. Утонул он, по-видимому, ещё вечером, рядом на берегу лежало две пустых бутылки из-под водки.

— Прокуратура наверняка решит, что это несчастный случай на почве алкогольного опьянения, — резюмировала Катя дошедшие до неё данные, когда Наташа пришла в Издательство. — Следов насилия на теле не обнаружено. Содержание алкоголя в крови зашкаливает. На бутылках только его отпечатки, как будто пил один, без собутыльников. Потом полез в пьяном виде на тарзанку, сорвался, запутался ногой в канате и захлебнулся.

Но ближе к обеду Катя изменила свой вердикт в связи с новой уликой. В пиджаке Юрия Рудольфовича обнаружили записку. Бумага размокла от воды, кое-где чернила размыло, но большую часть строк экспертам удалось прочитать. Аккуратным почерком замдиректора обрисовал картину преступления, взяв всю вину на себя. Никакие сообщники в письме не упоминались.

Новое открытие шокировало Наташу. Если утром она была уверена, что смерть Юрия Рудольфовича — это результат тщательно спланированного преднамеренного убийства, то теперь ей казалось, что это она довела замдиректора до невменяемого состояния своими обвинениями. По-видимому, компромат на него оказался настолько страшен, что он предпочёл признаться в том, чего не совершал, вместо того чтобы попытаться изобличить главного организатора преступления.

Не стоило приступать к расследованию, не имея нужных навыков. Одно дело подмечать подозрительные детали и сопоставлять разрозненные наблюдения — это у неё всегда прекрасно получалось. Но теперь ей стало очевидно, что без знания человеческой психологии и умения работать со свидетелями продвинуться в деле не получится. Ведь она даже подумать не могла, что Юрий Рудольфович решится на такое. Она опасалась мести его сообщника, ненадёжного характера самого замдиректора, но не предусмотрела того, что случилось на самом деле.

Наташа сидела у себя в кабинете, глядя на пустое кресло Сергея и пытаясь собраться с мыслями, когда в дверь постучал Роман. По её лицу он мгновенно понял, в чём дело и с порога заявил:

— Я точно знаю, что это было предумышленное убийство.

Наташа посмотрела на него с вялым интересом.

— Ты просто хочешь утешить меня, — сказала она.

Роман плотно прикрыл дверь кабинета и подошёл к ней поближе.

— Я хочу утешить тебя, но я ничего не выдумываю. Это убийство. Возможно, я не должен был делиться с тобой этим знанием. Не смогу сейчас объяснить тебе, как я узнал, но я уверен, что ты сможешь сама установить истину.

Она поднялась с кресла и с надеждой посмотрела ему в глаза. В голове мгновенно возникла идея, где ещё можно поискать ключ к разгадке. Глаза Наташи зажглись огнём, и сейчас удивительно напоминали цветом изумрудные глаза Иннокентия.

— Спасибо, — улыбнулась она Роману. — Ты мне очень помог. Когда заранее знаешь, что в тёмной комнате сидит чёрная кошка, искать её гораздо легче.

Он восхищённо смотрел на неё. Внезапно приблизился ещё на шаг и обвил руками талию девушки. Его губы коснулись её губ.

Наташа совершенно не ожидала такого развития событий. Внешне она никак не выдала своего удивления, но поведение Романа ошеломило девушку. Иногда она мысленно гадала, через сколько недель он дозреет до того, чтобы поцеловать её. Но даже по самым оптимистичным оценкам выходило, что пройдёт никак не меньше месяца. И уж тем более она не могла предположить, что он сделает это настолько неожиданно, не спросив её разрешения. Это совершенно не вязалось с характером Романа.

Словно услышав её мысли, Роман отпустил Наташу и отступил. Вид у него был смущённый и потерянный.

— Прости, пожалуйста, я не хотел… то есть хотел, но не так…, — начал он мямлить извинения.

Когнитивный диссонанс, овладевший Наташей, сразу исчез, и она уже собиралась обнять и поцеловать Романа в ответ, прервав неуместное самобичевание, но в дверь опять постучали.

На пороге появился Всеволод Андреевич — теперь Наташа без труда отличала его от старшего брата.

— Простите, что прервал вас, — с понимающей улыбкой сказал он, глядя на покрасневшего Романа, — но я уезжаю в Москву, и хотел перед отъездом обсудить состав комитета.

— Я думал, как обычно, — ответил Роман. — Вы, Евгений Андреевич и Анатолий Викторович.

— По составу комитета у меня нет возражений. Но ни я, ни Женя не сможем председательствовать. У нас и так серьёзный конфликт интересов. Я предлагаю сделать председателем Анатолия.

— Не возражаю, — согласился Роман.

— Ещё раз извините, что помешал, — сказал Всеволод, на сей раз улыбаясь Наташе. — Всего хорошего!

Роман тоже не стал задерживаться, использовав визит дяди Сергея как выход из собственного щекотливого положения. Отложив в сторону личные дела, Наташа с новой энергией принялась за расследование. У всеведущей Кати она выяснила адрес того рыбака, кто первым обнаружил тело.

Жил рыбак в центре города в так называемой «сардельке». Этот народный топоним обозначал причудливое строение, собранное из типовых «хрущёвок». Даже в советские времена местные жители стремились к нестандартной архитектуре, поэтому выпросили разрешение на постройку длинного здания со сквозными проходами, задействуя в качестве основного элемента конструкции обычные пятиэтажки. Нельзя сказать, что результат удался с эстетической точки зрения, но выглядело здание креативно и привлекало внимание приезжих. Базовые элементы соединялись не прямо, а под небольшим углом, так что здание слегка выгибалось, отдалённо напоминая колбасно-сосисочное изделие в серой пищевой оболочке.

Наташа без труда нашла нужную квартиру. Открыла ей полная румяная женщина в фартуке и с кухонным полотенцем в руках.

— Простите, могу я поговорить с Петром Ивановичем? — спросила Наташа. — Меня коллеги попросили узнать, как именно он обнаружил… нашего покойного сослуживца.

— Ох, наказание какое, — запричитала женщина, утирая глаза краем передника, — на всю ночь пропал, так и знала, что запьёт, испереживалась вся, а утром такое! Может, хоть теперь он за ум возьмётся после этаких-то страстей.

Поскольку Юрий Рудольфович уже никак не мог взяться за ум, гостья рассудила, что хозяйка говорит о своём муже-рыбаке. Выходило, что Пётр Иванович дал милиции ложные показания — он утверждал, что приехал на рыбалку сегодня рано утром, а не вчера вечером. Сочувственно кивая в такт стенаниям женщины, Наташа одновременно раздумывала, как половчее ухватить рыбака за жабры.

Тем временем в конце коридора показался мужчина в майке и тренировочных штанах.

— Люда, иди уже, а? Борщ у тебя выкипит, — сказал он жене, и та безропотно исчезла на кухне, громко хлопнув за собой дверью.

Мужчина опасливо огляделся, накинул джинсовую куртку и вышел на лестничную клетку к Наташе. Прикрыл входную дверь и посмотрел на девушку затравленным взглядом. На лице его явственно читались следы глубокого похмелья.

— Я всё уже рассказал, — буркнул он. — Сколько можно меня дёргать? Думаете, легко мне после такого? Я всего лишь рыбы хотел наловить. А тут труп висит.

— А я не по поводу трупа, — сказала Наташа. — С ним и так всё ясно — убили его, даже известно, кто убил. Только непонятно, как он его заставил две бутылки водки выпить. И откуда вообще эти бутылки взялись?

Опухшие глаза рыбака широко раскрылись, брови приподнялись от удивления. Он выругался, извинился и переспросил:

— Так он не сам, получается, утопился?

— Конкурент его утопил, — ответила Наташа. — Бывший партнёр, с которым они повздорили. А вот кто его напоил, не расскажете, Пётр Иванович? Потому что с конкурентом он бы пить не стал, поостерёгся.

Мужчина уставился в пол, с минуту молчал, потом махнул рукой и сбивчиво заговорил:

— Я же не со зла… Я не знал ничего… Вижу, мужик стоит на берегу, как будто горе у него какое. Сам в костюме дорогом, не купаться же пришёл. Я и предложил ему выпить вместе. Всё-таки легче становится… Но у меня только одна бутылка с собой была, не понимаю, откуда вторая появилась. Я тогда ещё подумал, что странно… Вроде мы уговорили уже бутылку, а вроде и нет… Стоит почти полная опять. Чудеса в решете! Но это я потом уже, когда протрезвел, удивился. А тогда выпили ещё, вроде, ничего особенного не заметили. Открыли, надо допить, не оставлять же.

Мужик потом в город двинул через лес, я и обрадовался… Всё-таки от озера подальше… А я пошёл рыбу ловить, но видать, заснул сразу. Не помню… На заре просыпаюсь и вижу снова того мужика. Висит… Я сначала глазам не поверил, думал, белочка у меня. Всё-таки сильно перебрали вчера. Вытащил его, а толку… Давно утонул… Потом испугался, что меня обвинят во всём… А я ведь хотел, как лучше…

Наташа уточнила, где именно рыбак, как он дипломатично выразился, ловил рыбу, где стояла неупиваемая бутылка, и разные другие детали его ночного бдения на озере. Выйдя из «сардельки», она сразу направилась к Северному озеру. Мелькнула мысль, не попросить ли Романа подвезти её на машине, но она решила пойти пешком. Так можно изучить тропу, по которой, если верить рыбаку, вчера ушёл в город Юрий Рудольфович. А потом вместо города загадочным образом снова оказался на озере.

До озера от центра города идти минут сорок, но у Наташи ушло на дорогу больше часа. Она внимательно изучала окрестности, искала следы в тех местах, где не просохла грязь, но ничего интересного не обнаружила, пока не дошла до лавочки неподалёку от озера. Конечно, никакая это была не лавочка, а кусок огромного бревна, но прохожие иногда садились на него отдохнуть. Один конец бревна упирался в лужу, и на краю лужи остался след от мужской туфли. Находка выглядела перспективно — трезвый человек заметил бы грязь и сел на другом конце бревна, где земля полностью просохла.

Наташа двинулась дальше, пытаясь отыскать похожие следы. Вдали показался мужчина. Он шёл в её сторону, и скоро девушка узнала в нём Романа. Заметив Наташу, он радостно помахал ей рукой. На нём снова была белая рубашка, брюки и галстук, как будто делегация из Тайваня в этот раз решила посетить Темноглавку, и Роман направлялся к автостанции для торжественной встречи. Но Наташа прекрасно помнила, что сегодня утром он явился в Издательство в джинсах и очередной научной футболке из своей необъятной коллекции. Футболку украшал белый липовый лист — логотип летней школы «Математика навсегда».

Они встретились под огромной елью. Роман смущённо остановился, пытаясь, как всегда, не сказать лишнего и одновременно не показаться слишком неразговорчивым. Лицо Наташи озарилось догадкой. Все детали сложились в одно целое. Она приблизилась к Роману и выжидательно посмотрела на него. Его руки потянулись к ней так, как будто двигались сами по себе.

— Можно?.. — нерешительно спросил он.

Не дожидаясь продолжения, Наташа вместо ответа стащила с него галстук, повесила на куст малины и обняла Романа за шею. Их губы слились в поцелуе. Где-то высоко застучал дятел, но Роман больше не проявлял ни малейшего интереса к орнитологии.

Наконец он отпустил Наташу и сказал:

— Мне пора идти.

— Не забудь галстук, — ответила Наташа и пошла дальше к озеру.

Она не оборачивалась, но слышала, как внезапно стих шум шагов у неё за спиной.

Дальнейшие изыскания показали, что обладатель элегантной обуви, влезший в лужу у лавочки, попал туда со стороны озера, предварительно как следует потоптавшись около тарзанки. Наташа сфотографировала один особенно чёткий отпечаток, чтобы сличить его с ботинками Юрия Рудольфовича. Следы сапог у тарзанки, вероятно, принадлежали рыбаку. Однако ей не удалось найти никаких следов, ведущих от лавочки к озеру. Скорее всего, преступник тащил мертвецки пьяную жертву обратно к озеру по траве, чтобы его нельзя было уличить. Но никаких доказательств Наташа не нашла.

Она тщательно осмотрела пятачок земли около тарзанки, обошла вокруг озера, обнаружив по дороге лежбище рыбака точно в указанном им месте, и снова вернулась к злополучному канату, привязанному к доске. Ничего. На обратной дороге Наташа специально шла по траве, росшей вдоль обочины. Кое-где трава казалась примятой, но это не значило ровным счётом ничего. Ни одной улики она так и не заметила.