Он ласково дотронулся до её обнажённого плеча, потянулся и снова закрыл глаза. По утрам ему всегда хотелось поспать подольше. Погладив его по голове, Наташа перевернулась на спину и задумалась: встать прямо сейчас или ещё немного понежиться в кровати.

Вчерашний вечер снова прокрутился в её памяти, как любимая кинолента. Айсвайн оказался на удивление вкусным, хотя Наташа не очень любила сладкие вина. И мясо для бифштекса в этот раз попалось на редкость удачное. А может быть, её поварское искусство резко возросло — готовить на двоих гораздо интересней, чем только для себя.

«Хотя красное мясо с белым вином — это ни в какие ворота не лезет», — подумала Наташа, довольно улыбаясь.

После ужина Роман достал гитару и устроил небольшой концерт. Он знал много песен — часть из них Наташа слышала и раньше, но некоторые оказались совершенно незнакомыми. Спел и песню про атлантов, без которой не обходился ни один музыкальный вечер в Издательстве. С самого начала песня стала неофициальным гимном корректоров, поэтому в узкой компании исполнители слегка меняли слова. Вот и вчера Роман спел:

«Атланты держат время на каменных руках».

Ведь кроме Наташи и её кота никто не мог услышать модифицированную версию.

За открытым окном кричал коростель, словно подыгрывая гитаристу на трещотке. Прямо под окнами Наташиного дома раскинулось большое поле с перелеском, где селились птицы.

— Кто это поёт? — удивлённо спросил Роман, закончив игру.

Коростель надрывался уже битый час — затянул серенаду сразу после захода солнца. Но его собственные песни настолько увлекли Романа, что он лишь сейчас услышал нового исполнителя.

— Это коростель, — объяснила Наташа, — живёт в траве около дома. Хотя я бы не назвала его выступление песней.

— Коро-кто? Какая-то новая разновидность короеда?

— Нет, — рассмеялась Наташа. — Это такая птица — немного напоминает перепёлку. В брачный сезон самец устраивает концерты, привлекая самок. Считается, что он кричит только в тёмное время суток, но наш стахановец и утром продолжает выступать.

На вкус Наташи, голос у коростеля был совсем не такой красивый, как у Романа. Но она давно привыкла к монотонному треску — спать птичьи крики не мешали. Иннокентий тоже заинтересовался выступлением коростеля. Запрыгнул на подоконник, блеснув изумрудными глазами, и стал высматривать птицу в густой траве. Птичий гомон иногда пробуждал в нём охотничьи инстинкты. Но даже его великолепное ночное зрение не позволяло разглядеть маленькую юркую птичку в некошеной траве.

Наташу порадовало, что кот принял Романа как родного — не возражал, когда тот наклонился и деликатно почесал белую шейку. Несомненно, они встречались раньше, причём при таких обстоятельствах, которые позволили Иннокентию оценить характер гостя. Далеко не всех Наташиных кавалеров кот встречал со столь же изысканной любезностью.

Внезапно ленивый поток мыслей прервался. Угревшийся у неё под боком Кеша снова проснулся, коротко мяукнул и стремглав кинулся в кабинет. Сражаясь с прикрытой дверью, он ещё пару раз нетерпеливо мяукнул, затем проскочил в расширившуюся щель. Наташа услышала, как он приземлился на письменный стол.

Обычно Кеша забирался на стол медленно и бесшумно — сначала осторожно запрыгивал на кресло, потом приподнимался на задние лапы и неторопливо перелезал на столешницу. Но сейчас он очень торопился, поэтому оттолкнулся посильней и запрыгнул на стол прямо с пола, увесисто ударив по дереву всеми четырьмя лапами. Через секунду кот громко позвал Наташу в кабинет.

Этот его голос она прекрасно знала — именно таким коротким и резким звуком Иннокентий предупреждал её об очередном письме.

Она быстро умылась, оделась и прошла в кабинет. На столе лежал конверт, сделанный из вторсырья, сквозь прозрачные окошки просвечивали адреса. Как именно конверты появляются в кабинете, Наташа не знала. Она подозревала, что даже Иннокентий не до конца представляет себе процесс перемещения писем, хотя их появление на столе ощущал безошибочно.

Убедившись, что письмо адресовано именно ей, Наташа распечатала конверт. В поле для обратного адреса, как всегда, написано одно лишь слово: «Издательство». Текст письма тоже оказался кратким:

«Внимательно прислушайтесь к их разговору».

Задание выглядело обманчиво простым, но у корректоров давно выработалась привычка не доверять слишком коротким инструкциям. Часто они формулировали свои наблюдения в виде правила, слегка напоминавшего закон Мефри:

«Чем понятней выглядит текст, тем больше шансов понять его неправильно».

Причесавшись перед зеркальным стенным шкафом в прихожей и ещё раз окинув критическим взглядом свой наряд, Наташа надела кроссовки и выскочила на улицу. Повернула к полю — туда, где вечером пел коростель — и пошла сквозь высокую траву. Впереди заколыхались молодые деревья, их корни задвигались, стволы сблизились, соединяясь в единое целое.

Перед ней высился старый тополь, по правую руку тянулась металлическая ограда, под ногами лежал потрескавшийся асфальт. Наташа замедлила шаг и остановилась возле дерева, осторожно выглядывая из-за ствола. Пытаясь найти привычные ориентиры, она обежала взглядом крыши домов слева, но не увидела ничего знакомого. Похоже, она оказалась на охраняемой территории. Чуть дальше забор поворачивал влево под прямым углом, окружая строения явно нежилого вида. Может быть, научно-технические лаборатории? Или университетские здания?

Справа за оградой виднелся сквер с детской площадкой. Качели слегка поскрипывали на ветру. Вдали, судя по сушившемуся на балконах белью, стояли жилые дома, но из-за деревьев Наташе не удалось в полной мере различить их архитектурные особенности.

За ближайшим зданием послышался тихий шум мотора и во двор из-за корпусов выплыл серебристый внедорожник Хонды. Автомобиль подъехал вплотную к ограде и остановился. Тонированные боковые стёкла не позволили разглядеть водителя, но Наташа услышала, как опускается стекло. Одновременно за деревьями по другую сторону ограды послышался звук шагов, и к автомобилю подошёл Юрий Рудольфович.

Девушка вжалась в ствол, стараясь слиться с тополем, однако замдиректора даже не думал смотреть по сторонам. Взгляд его был прикован к автомобилю, и вместо обычной приветливой улыбки на лице застыло отчаяние. Встрёпанные волосы, щетина и мятая рубашка тоже мало соответствовали образу идеального менеджера среднего звена. Казалось, что Юрий Рудольфович пил всю ночь и до сих пор не до конца протрезвел.

— Так мы не договаривались! — почти прокричал он прямо в окно водителю, остановившись у решётки. — Какого …

Фраза закончилась нецензурной бранью, совершенно не вязавшейся со сдержанным характером замдиректора. От капота машины его отделяли только металлические прутья забора. Наташа явственно почувствовала, что если бы не препятствие в виде ограды, то вербальной агрессией дело не ограничилось.

В ответ раздался неразборчивый шёпот. По-видимому, человек за рулём призывал собеседника говорить потише, потому что следующую фразу Юрий Рудольфович сказал спокойней:

— Вы обещали, что просто напугаете его. Ничего больше.

Водитель снова ответил слишком тихо — Наташа не смогла разобрать ни слов, ни даже тембра голоса. Впрочем, она подозревала, что задание окажется не из лёгких. Никакая звукозаписывающая аппаратура после перемещения не действовала, приходилось полагаться лишь на собственный слух и смекалку.

Но сейчас у неё не было ни малейшей возможности подобраться поближе к машине. Кроме тополя, на голом дворе нет ни малейшего укрытия. Если она двинется с места, водитель сразу заметит её. В отличие от своего визави, он явно сохраняет хладнокровие и следит за конфиденциальностью беседы.

Мысленно проигрывая в голове разные сценарии, Наташа продолжала прислушиваться к репликам Юрия Рудольфовича.

— Вы хотите, чтобы я снова вам поверил? — возмущался он. — А потом спустите на меня всех собак. Не собираюсь становиться козлом отпущения. Она меня подозревает. И вас тоже подозревает!

Он просунул руку сквозь решётку и обвиняющим жестом ткнул пальцем в сторону водителя.

«Интересно, о ком он говорит? — задумалась Наташа. — Кто эта загадочная она?»

Внутренний монолог не мешал её внимательно следить за диалогом между человеком и автомобилем. Именно так беседа выглядела со стороны. Юрий Рудольфович горячился, жестикулировал и повышал голос. Автомобиль невозмутимо слушал, иногда откликаясь неразборчивым шуршанием. Случайному прохожему сцена могла бы показаться смешной, но Наташе не приходилось раньше видеть ничего настолько же жуткого. Даже хулиганы, напавшие на Романа, могли сойти за учеников воскресной школы по сравнению с тем, кто сидел внутри машины, дёргая за ниточки своего собеседника.

«Если бы он что-нибудь взял из рук замдиректора, — размышляла Наташа, — то я смогла бы в этот момент подобраться к машине и спрятаться за ней».

Но в глубине души она понимала, что маневр слишком рискованный. За рулём сидел ловкий манипулятор. Это чувствовалось по тому, как постепенно успокаивался Юрий Рудольфович. Наверняка водитель периодически осматривает двор, и никакие действия собеседника не нарушат его мер предосторожности. К тому же непохоже было, что замдиректора пришёл сюда в качестве курьера или с другой полезной миссией. Ему просто необходимо выговориться.

Ещё через несколько минут автомобиль отъехал от ограды и скрылся за одним из корпусов неопознанного научно-учебного комплекса, а Юрий Рудольфович быстрым шагом направился в противоположную сторону. Пересёк детскую площадку и скрылся за деревьями.

Наташа не пыталась преследовать автомобиль. Она была практически уверена, что обнаружит его прямо за соседним зданием, но водителя внутри уже не будет. К тому же в её задание такой пункт не включили. На этот счёт имелось второе правило:

«Никогда не пытайтесь совмещать выполнение задания со своими собственными проектами».

Осмотрев пустой двор, она вышла из-за тополя и непринуждённо двинулась в сторону корпусов. Тишину внезапно нарушили два голоса — мужской и женский. Через секунду Наташа увидела стажёров в белых халатах. Они прошли мимо, увлечённые разговором.

— Никого нет рядом, а мотор работает, — сказала девушка с карими глазами и каштановой чёлкой до бровей. — Может быть, сказать кому? Вдруг авария случится?

В ушах её сверкали красивые серёжки в виде листиков, а под распахнутым халатом виднелась блестящая блузка из люрекса.

— Да какая там может быть авария, расслабься, — успокоил её голубоглазый парень в очках, — это же не центрифуга. И уж тем более не Большой адронный коллайдер.

У него в ухе болталось неказистое металлическое колечко. На зелёной футболке красовалась лента Мёбиуса и принт: «Мехмат — это круто!»

— Но он уже почти час работает, — не унималась девушка, — Я в наш корпус заходила после лекции — работает. И сейчас мы проходили мимо — опять работает. По-моему, кто-то просто выключить забыл.

Наташа обернулась и внимательно изучила пару со спины. Длинные светлые волосы юноши собраны в хвостик, а у его спутницы волосы покороче, до плеч не достают. На заданиях она старалась запомнить все детали, даже самые случайные. Потом она снова подняла голову вверх — с нового ракурса могли открыться невидимые раньше ориентиры.

Асфальт под ногами задвигался, прорастая травой, но в последний момент перед переходом Наташа увидела её. Фрагмент тонкой ажурной конструкции мелькнул вдалеке, в просвете между двумя корпусами. В программу подготовки корректоров входило изучение самых известных небоскрёбов и башен со всеми их отличительными особенностями и мелкими деталями. Поэтому Наташа без труда распознала Шуховскую башню на Шаболовке.

Через мгновенье она уже шла по полю. Небольшая птица шарахнулась из-под её ног в густую траву.

«Неужели я смогла увидеть коростеля?» — удивилась Наташа.

Но птица скрылась слишком быстро — для точного вердикта данных не хватило.

Девушка быстро пошла через поле к дому. Скоро похороны, а ей ещё нужно успеть накормить Иннокентия, да и самой неплохо бы позавтракать. После перехода её отбросило ближе к лесу и дальше от жилого квартала. Зато её неожиданного появления не увидели дети, затеявшие игру в бадминтон на краю поля.

Однако, войдя в квартиру, Наташа первым делом пошла не на кухню, а в кабинет. Позвонила Кате. Та сразу взяла трубку, хотя сейчас в Издательстве наверняка все на ушах стоят — гости, похороны, поминки и всевозможные накладки, неизбежно возникающие в последний момент. Но Катя знала, что Наташа не станет отвлекать её по пустякам.

— Катя, ты не могла бы отправить запрос, — Наташа торопливо излагала свою

просьбу. — Мне нужно определить владельца автомобиля по номеру. Это прямо связано с делом Сергея.

— Диктуй, — без лишних слов ответила Катя.

Наташа продиктовала номер серебристой Хонды и уже готова была положить трубку, когда Катя сказала:

— Я не буду отправлять запрос. Это ведь Хонда CR-V, правильно? Недавно я оформляла на неё пропуск в Академию на Шаболовке. Так что я и так знаю хозяина. Да и ты его уже неплохо знаешь. Это твой новый ухажёр — Роман Оводов.

— А пропуск на какую дату, не помнишь?

— На завтра.

— Спасибо, Катя, ты мне очень помогла. До встречи!

Наташа опустила трубку и глубоко задумалась. В кабинет зашёл Иннокентий, осторожно забрался на стол и потёрся об её руку, так и застывшую на телефоне. Словно хотел сказать, что вопрос действительно сложный, и он готов подождать, пока Наташа как следует поразмыслит над ним, рассмотрев ситуацию со всех возможных сторон. Он, так уж и быть, готов немного поголодать.

Через несколько минут она включила компьютер, зашла на сайт московского филиала Издательства и распечатала с него фотографию. Убрала в прозрачный файл, положила в сумку. Лишь тогда Кеша побежал на кухню. Через секунду до Наташи донеслось его призывное мяуканье — так он обычно клянчил еду, стоя над миской.

Сразу после завтрака, сменив кроссовки на чёрные туфли, а спортивную одежду — на тёмный костюм, Наташа отправилась в Издательство. Речи на гражданской панихиде и надписи на траурных лентах венков почти не отпечатались в её памяти — она напряжённо обдумывала свой следующий шаг. Правила не запрещали создание временнóй петли, но задача считалась необыкновенно сложной, и корректорам не рекомендовалось браться за неё без серьёзно продуманного плана.

Точная последовательность действий сложилась у неё в голове уже после отпевания. Сельская церковь стояла на берегу небольшой речки, там же находилось местное кладбище. Наташа заранее приметила, где стоит Юрий Рудольфович. Он держался в задних рядах, что как нельзя лучше соответствовало её целям. Перед тем как подойти к нему, она отыскала глазами Романа.

Тот стоял почти рядом с могилой, не обращая внимания на окружающих. Словно почувствовав Наташин взгляд, он озабоченно посмотрел на неё. Но она уже отвернулась и решительно зашагала в сторону замдиректора.

— Юрий Рудольфович, можно вас на минутку? — тихо сказала она, отходя за берёзу.

Сейчас тот выглядел гораздо лучше, чем во время их утренней встречи. Он пока ещё держал себя в руках и ничем не напоминал завтрашнего неряху, пьяницу и сквернослова. Наташа понимала, что из колеи его сможет выбить лишь необычайное явление. И сейчас она сама собиралась стать таким явлением. Не отрывая пристального взгляда от его лица, достала из сумки фотографию и показала её Юрию Рудольфовичу с вопросом:

— Это ведь он уговорил вас украсть инъектор из прихожей?