По обыкновенно пустынным коридорам сновали сотрудники. Зайдя в свой кабинет, Наташа оставила дверь приоткрытой — время от времени до неё долетали обрывки разговоров. Посторонние беседы не мешали ей писать отчёт, хотя иногда, завершив очередной абзац текста и размышляя над следующим пассажем, она прислушивалась к особенно колоритным обсуждениям.

Рядом с её кабинетом остановился Петя, поймав за пуговицу возвращавшегося с обеда Анатолия Викторовича. Именно Петя взял на себя большую часть похоронных хлопот со стороны Издательства и стал связующим звеном между родственниками Сергея и его коллегами. По-видимому, бешеная активность помогала ему не зацикливаться мыслями на злополучном торте.

— Анатолий Викторович, — пробасил Петя, — у меня никак не получается договориться насчёт отпевания. Отец Владимир же в отпуске. Пять лет не отдыхал, а тут улетел с семьёй на море. На Кипр. Отец Андрей остался, но он же завтра в Москву едет колено лечить. Со специалистом договорился, а к нему запись на полгода вперёд. Никак не перенести. Дефицит кадров, одно слово.

— Так поговорите с нашим отцом Алексеем, — предложил находчивый шеф, — я его только что видел, он пришёл перевод сдавать.

— Ох, как же я сам не вспомнил про Лёшу! — удивился Петя. — Он не откажется, это точно.

С этими словами Петя, громко топая, направился в сторону отдела иностранной литературы.

Отец Алексей не так давно принял сан, и первое время коллеги-атеисты вздрагивали всякий раз, когда он приходил в Издательство сразу после службы, не сняв рясы. Но через несколько недель, убедившись, что никто не пытается ни переформатировать Издательство в монастырь, ни внедрить принудительное религиозное образование, они успокоились и даже начали забывать о новой ипостаси своего коллеги. А иконы в его кабинете их и раньше не смущали.

Кое-кто из верующих сотрудников тоже поначалу реагировал неадекватно. Те, кто знал новоиспечённого батюшку чуть ли не с пелёнок, внезапно стали обращаться к нему на «вы». Но отец Алексей быстро напомнил им правила этикета и восстановил прежнее непринуждённое общение с давними знакомыми.

В полуоткрытую дверь Наташиного кабинета постучали.

— Есть минутка? — спросил Анатолий Викторович.

Он зашёл внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Наташа поднялась с кресла и пошла ему навстречу. Поздоровавшись с ней, шеф устроился за соседним столом. Это был стол Сергея.

В Издательстве мало у кого имелись отдельные кабинеты. Как правило, их выделяли сотрудникам, бравшим на себя серьёзные административные обязанности, ведь им часто приходилось вести телефонные разговоры. Ни Сергей, ни Наташа телефоном не злоупотребляли, поэтому мирно уживались в одном рабочем помещении.

Разногласия у них возникали лишь по поводу комфортной температуры — теплолюбивый Сергей не разделял любовь Наташи к прохладному климату. Расположение столов соответствовало их пристрастиям. Наташин стол находился прямо рядом с окном, и она частенько открывала створку, впуская холодный воздух с улицы. Стол Сергея находился на максимальном удалении от окна, рядом с дверью, что позволяло ему компенсировать Наташин арктический фронт тёплыми воздушными потоками из коридора.

Шеф неслучайно занял место Сергея, хотя в кабинете стояло два кресла для посетителей. Выбор символизировал его отношение к случившемуся. Как будто чёрное кожаное кресло с мягкими подлокотниками и подголовником — Сергей сам выбирал модель — сохранило связь с хозяином и должно было принять участие в их беседе. Поэтому, хотя кресло Анатолию Викторовичу было явно великовато, у Наташи не возникло ощущения, что он находится не на своём месте.

Она села на своё кресло. Пластиковый каркас с обтянутыми тканью спинкой и сиденьем достался Наташе из партии офисной мебели, недавно закупленной Издательством и, в отличие от кресла Сергея, не нёс на себе печати индивидуальности. Наташино рабочее место выделялось из десятков других лишь коллекцией постеров, украшавших стену над столом.

— Результатов ноль, — сказал шеф, — ни отпечатков, ни штрих-кода, ничего, что позволило бы идентифицировать инъектор.

В его тоне не слышалось разочарования. Он словно формулировал условие сложной задачи, заранее отсекая наивные подходы к решению.

— Но оба инъектора из квартиры Сергея пропали? — уточнила Наташа. — Даже тот, что хранился на кухне?

— Совершенно верно, — кивнул шеф, — сегодня из Москвы приехал дядя Сергея, мы с ним тщательно осмотрели квартиру. Дядя подал заявление о пропаже, но вряд ли прокуратура откроет дело. Улик нет, подозреваемых тоже, не говоря уже о мотивах преступления.

— На самом деле это очень странно, — задумчиво сказала Наташа. — На месте убийцы я бы потом вернула инъекторы на место. Тогда бы не возникло лишних подозрений. Или можно было сразу перепрятать их в неочевидное место, не вынося из квартиры. Например, сунуть в ящик для перчаток в прихожей.

— Я не сомневаюсь, Наташ, что если бы вам поручили подобное задание, то вы бы справились идеально, — съязвил шеф. — Но у злоумышленника могло не оказаться ваших талантов. Возможно, Сергей услышал его шаги, пришлось срочно уходить, а вернуться позже он не решился. Вряд ли это был профессиональный киллер со стальными нервами. Скорее всего, он просто воспользовался стечением обстоятельств.

В голове у Наташи опять промелькнула неуловимая ассоциация. Как будто, кроме случайно добавленной в торт ореховой пасты, в тот вечер произошло ещё одно непредвиденное совпадение. Она снова вспомнила исчезновение Кондратьева. Если предположить, что он действительно исчез, а не просто скрылся из её поля зрения, то где он оказался после своего исчезновения? Где и когда?

Шеф угадал её мысли и добавил:

— Кондратьев вчера встречался с Юрием Рудольфовичем — обсуждали проведение августовской конференции, приуроченной к юбилею Издательства. Приехал он накануне вечером, остановился у своих знакомых на Базовой улице. По-видимому, вы с Марфой встретили Антона Петровича, когда он совершал вечерний моцион.

«Да, это вполне вероятно, — подумала Наташа, — вышел из дома, сначала шёл неторопливо, потом решил ускориться, завернул за угол и был таков».

Подозревать респектабельного Кондратьева в несанкционированных перемещениях во времени и пространстве у неё не было никаких оснований. Впрочем, у неё вообще не было оснований подозревать кого бы то ни было. Однако инъекторы исчезли. Это был твёрдо установленный факт. Следовательно, кто-то их унёс.

Наташа любила читать детективы, но никогда не думала, что сама окажется в центре расследования. Юридические формулировки, почерпнутые из книг, сами собой всплыли в памяти, вытолкнув на поверхность словосочетание «неустановленная группа лиц». Ведь если инъекторов было два, то почему бы не предположить, что и преступников было больше одного? Вдвоём действовать легче — один мог отвлечь Сергея, а второй — выкрасть инъекторы.

Внезапно на ум пришла сумасшедшая мысль. Что если утренняя встреча с бандитами в Торонто не была случайной? Вдруг они тоже перемещались, преследуя неизвестные Наташе, но несомненно преступные цели. Именно поэтому они так боялись показаться ей на глаза. Но она всё равно попробует их вычислить.

— Анатолий Викторович, я пока не дописала отчёт, но в нём есть необычный эпизод. Странная пара хулиганов. Одеты в коричневые спортивные костюмы, на одном белые кроссовки, а…

— На другом — серые, — закончил фразу шеф.

— Вы их знаете? — удивилась Наташа.

— Думаю, что да.

— У меня ощущение, что они знают меня, — заметила Наташа. — Не хотели, чтобы я разглядела их лица.

Шеф внимательно смотрел на неё, словно тщательно выбирал информацию, которой мог поделиться прямо сейчас. В серых глазах за круглыми стёклами очков внезапно вспыхнули весёлые искорки, как будто он вспомнил старый, но очень смешной анекдот. Искорки погасли так же неожиданно, как появились, взгляд снова стал серьёзным.

— Вы действительно сильно напугали их, — сказал он после долгого раздумья. — Со временем вы узнаете, почему. Я не думаю, что они снова возьмутся за свои шалости.

— Шалости? — возмутилась Наташа. — Они напали на Романа!

— Кажется, сам Роман не считает их опасными? — вкрадчиво спросил шеф.

— Но он не знает, что именно они пытались вломиться в квартиру. Купили в магазине носки, сделали из них маски и хладнокровно продолжили преследование.

— Хорошо, — согласился шеф, — ваша версия заслуживает рассмотрения. Отразите, пожалуйста, все детали в отчёте. Я подумаю, как действовать дальше.

Он посмотрел на часы и поднялся с кресла.

— Я договорился встретиться с дядей Сергея у себя в кабинете. Надеюсь, вы сможете к нам присоединиться. У него были вопросы насчёт вчерашней находки, на которые сможете ответить только вы.

Наташа последовала за ним в приёмную. Катя уже угощала чаем седобородого мужчину в очках того самого дизайна, что вызывает в памяти старомодное слово «пенсне» и рассказы Чехова.

— Здравствуйте, Евгений Андреевич! — приветливо сказала Наташа.

— Здравствуйте, Наташа! — улыбнулся мужчина, вставая с кресла. — Но я не Евгений, а Всеволод.

Наташа покраснела. Надо же было так обознаться. Она слышала, что у мамы Сергея было два младших брата, и неплохо знала одного из них — Евгения. Со вторым ей пока не доводилось встречаться. Теперь она ясно видела отличия: у Всеволода черты лица чуть крупнее и брови растут гуще. Выражение лица тоже отличалось, казалось более отрешённым, как будто он наблюдал за окружающим миром слегка со стороны, а не из эпицентра событий. Но всё равно очень похож.

— Не переживайте, нас часто путают, — утешил её Всеволод Андреевич. — Пока я был маленьким, нас легко различали по росту. Всё-таки я на три года моложе брата. Но когда и я подрос, однокурсники Жени стали здороваться со мной на улице и обижались, что я их не узнаю.

Брат один раз даже подумывал послать меня на экзамен в качестве своего alter ego — ему не давалась философия, а я, наоборот, неплохо её знал. Но мама случайно услышала о нашем плане и не пустила меня. В результате Женя еле-еле дотянул до тройки, а мог бы сдать на отлично с моей помощью. Хотя, признаюсь, это было бы не очень честно с нашей стороны.

Рассказывая о неудавшейся махинации с экзаменом, Всеволод Андреевич слегка улыбался в бороду. Стёкла очков ярко блеснули, а голубые глаза раскрылись чуть шире, когда он недоуменно покачал головой, удивляясь собственным юношеским проделкам.

— Грехи молодости, — мечтательно протянул шеф, явно собираясь поведать о своих университетских проказах.

Катя тем временем налила Наташе и себе чаю. Вдвоём они разместились на диване, ожидая, пока дядя Сергея и шеф закончат предаваться воспоминаниям. Но в этот момент в приёмную зашёл Юрий Рудольфович.

Наташу поразило его лицо. Сегодня он выглядел ещё печальней, чем вчера. Пожалуй, она никогда ещё не видела его настолько растерянным и удручённым. Можно было бы предположить, что он придал своему лицу приличествующее случаю выражение, увидев дядю Сергея. Но странным образом Наташу не покидало ощущение, что дядя здесь совершенно ни при чём. С другой стороны, смерть рядового сотрудника вряд ли могла настолько сильно сказаться на настроении замдиректора.

«Может быть случилось что-то ещё, о чём я не знаю?» — подумала Наташа.

Юрий Рудольфович остановился в дверях, поздоровался издали и выразил Всеволоду Андреевичу свои соболезнования. Они обсудили пару организационных моментов, касавшихся похорон, после чего замдиректора поспешно ретировался. Он вёл себя так, как будто в прошлом у них с Всеволодом вышла серьёзная ссора, и лишь нынешние скорбные обстоятельства заставили его возобновить общение с недругом.

Поведение замдиректора, казавшегося исключительно неконфликтным человеком, удивило Наташу ничуть не меньше, чем его необъяснимая депрессия. Собственно, врождённое миролюбие Юрия Рудольфовича стало одной из ключевых компетенций на занимаемой должности. Он прекрасно умел договариваться с людьми самых разных взглядов. Часто и успешно выступал посредником между разругавшимися вдрызг коллегами. В любом коллективе чувствовал себя непринуждённо, легко налаживая контакты.

Но сейчас Юрий Рудольфович был сам на себя не похож. У Наташи никак не получалось объяснить его метаморфозу. Из задумчивости её вывел голос Всеволода Андреевича.

— Наташа, я хотел уточнить у вас один вопрос. Когда вы нашли инъектор в кустах шиповника, вы кого-нибудь видели поблизости?

— Нет, — ответила девушка и добавила после секундной паузы. — Но я слышала громкие голоса, как будто из тупика в конце Базовой улицы ко мне направляется весёлая компания.

— А вы расслышали, о чём они говорили? — настойчиво допытывался Всеволод Андреевич. — Может быть, узнали кого-нибудь по голосу?

— Нет, — с сожалением сказала Наташа. — Мне даже в голову не пришло, что та компания может иметь хоть какое-то отношение к моей находке.

Она запоздало сообразила, что молодые люди, от которых она улизнула в Издательство, могли бы пригодиться в качестве свидетелей.

— Сева, а почему тебя так интересует та компания? — удивился шеф.

Похоже, он, как и Наташа, не вполне понимал цель вопросов.

В ответ Всеволод Андреевич обезоруживающе улыбнулся. Наташе на секунду показалось, что она видит в нём того самого старшеклассника, который собирался обмануть экзаменатора в университете. Он виновато развёл руками и сказал:

— Я и сам не знаю. Но очень может быть, что вчера вы приняли мудрое решение. Когда постарались избежать встречи с весёлой компанией.

В голове у Наташи внезапно снова зазвучала детская песня: «Жили у бабуси два весёлых гуся, один — серый, другой — белый, два весёлых гуся!» Как будто её подсознание решило соединить вчерашнюю компанию с сегодняшними бандитами из Торонто. Но их голосов она не слышала. Да и особого веселья они не проявляли. Но теперь Наташе всё сильнее казалось, что бандиты неизвестным образом связаны с Сергеем.

Она допила чай и отправилась дописывать отчёт. После разговора с Всеволодом темп работы снизился до черепашьей скорости. Набрав предложение, Наташа откидывалась на спинку кресла и надолго замирала, восстанавливая в памяти самые мелкие детали и пытаясь найти зацепку. Никогда раньше задания не провоцировали её на столь же настойчивые поиски смысла. Впрочем, и преступления ей раньше распутывать не доводилось.

Лишь к пяти вечера она поставила последнюю точку и отправила отчёт шефу и Кате. Через минуту на пороге кабинета возник Роман.

— А мы можем по дороге к тебе пройти мимо гостиницы? — спросил он. — Или это сильный крюк?

— Наоборот, это по пути. Я живу в новом квартале за рекой. От Издательства до меня быстрее всего идти через центр.

— Это хорошо.

На улице они сразу свернули на липовую аллею. Пара школьников кормила белок орехами. Балованные зверьки совсем не боялись людей, выбирали из подношения кедровые орешки и полностью игнорировали арахис. Роман с Наташей на минуту задержались у кормушки и, двигаясь дальше в сторону гостиницы, обменялись впечатлениями:

— В Торонто белки совсем не такие, как здесь. Они больше, и в основном все чёрные, а не рыжие.

— Да, я как-то видела громадную чёрную белку прямо в супермаркете. Она влезла в ящик с арахисом и лакомилась орешками. Наши белки гораздо скромнее.

Впереди показалось длинное многоэтажное здание из красного кирпича — местная гостиница.

— Я на одну минуту, — извиняющимся тоном сказал Роман и скрылся в гостиничном вестибюле.

Вскоре он вышел с длинной чёрной сумкой — внутри наверняка лежала гитара — и небольшим подарочным пакетом. Пакет он вручил Наташе.

— Ты ведь пьёшь вино? — спросил он с беспокойством, словно мысль о трезвости пришла ему в голову только сейчас. — Это айсвайн из Ниагары. Купил в дьюти-фри осенью, когда возвращался из Торонто.