Никто не ответил девочке сразу. Восемь взрослых людей стояли на площадке и смотрели друг на друга с тем одинаково глупым выражением, которое появляется у человека, когда привычная реальность внезапно перестаёт выполнять условия договора. Старушка из восемьдесят второй первой пришла в себя, подошла к Лене и осторожно коснулась её плеча, словно боялась, что ребёнок рассыплется в пыль. Девочка вздрогнула, но не отстранилась. Сергей тем временем смотрел не на неё, а на бесконечный коридор за лифтовыми дверями: лампы там начали гаснуть одна за другой и темнота медленно приближалась.

— Две тысячи седьмой, — наконец сказал он.

Лена моргнула.

— Какой?

— Год. Две тысячи седьмой.

Она несколько секунд молчала. Потом посмотрела на старушку, будто только сейчас увидела её возраст, на незнакомые пластиковые окна в коридоре, на телефон в руке подростка. Нижняя губа дрогнула.

— Не пугайте ребёнка! — резко сказала мать подростка.

Сергей повернулся к ней.

— Я не пугаю. У нас тут, судя по всему, время само справляется.

Он приказал всем отходить от лифта. Петрович закрыл девочку собой, старушка взяла её за руку. Когда последняя лампа в чужом коридоре погасла, двери начали сходиться. За секунду до полного закрытия Сергей увидел далеко в темноте силуэт взрослого мужчины. Тот стоял неподвижно, слишком далеко, чтобы рассмотреть лицо, но Сергей почему-то был уверен: человек смотрит прямо на него.

Двери закрылись.

На табло над лифтом загорелась цифра «8». Обычная кабина с тихим гулом пришла снизу секунд через десять, будто ничего не произошло. Сергей нажал кнопку открытия и увидел пустой металлический короб, зеркальную стену, ободранный поручень. Никакого коридора. Только на полу лежал маленький белый бант.

— Не трогать, — сказал Сергей.

— Почему? — спросил подросток.

— Потому что у нас сегодня правило: если непонятная хрень сама пришла из 1989 года, руками её не лапаем.

— А если в перчатках?

Сергей посмотрел на него.

— Ты очень хочешь эволюцию проверить на себе?

Подросток наконец отступил.

Таймер показывал девятнадцать минут. Нагрузка чёрной линии выросла до тридцати двух процентов. Сергей чувствовал, как страх медленно уступает место рабочему раздражению. С человеком можно спорить, систему можно измерить, а загадку — раскладывать на признаки. Главное не давать себе роскошь долго удивляться.

— Петрович, вниз. Всех с этажа убрать. Лене найти комнату и посадить там. И чтобы двери лишний раз не открывали.

— А ты?

— Я сейчас попробую понять, как эту гадость закоротить.

— Ты уже один раз попробовал.

— Значит, опыт есть.

Старушка не хотела уходить без объяснений. Она повторяла, что девочка действительно та самая, что у неё была родинка возле уха и шрам на колене, полученный летом на детской площадке. Сергей слушал и одновременно считал секунды. В конце концов он сказал, что объяснение будет после того, как дом перестанет готовиться к «критическому разрушению» и это неожиданно подействовало. Видимо, в его голосе было достаточно убеждённости, чтобы люди временно согласились не задавать вопросы.

Когда площадка опустела, Сергей вернулся к щиту. Чёрный провод по-прежнему уходил в стену, но теперь через Диагностику он видел не просто линию, а структуру: слабый поток шёл от дверей квартир и лифта, собирался в этажном узле и стекал в сторону нулевой двери. Там поток закручивался, будто вода перед сливом, но выхода не находил. Нижняя линия, уходившая к подвалу, оставалась тёмной.

— Значит, слив забит, — пробормотал Сергей.

Формулировка была бытовая, зато понятная. Если представить пространство как систему с потенциалом, квартира № 0 служила буфером. Она принимала лишнее — переходы, смещения, возможно, какие-то ошибки. Потом должна была сбрасывать их в нижний контур. Нижний контур разомкнулся, буфер переполнялся и внутри него накопились куски прошлого, включая девочку. Оставалось понять, чем его замкнуть.

Он достал бумагу из кармана, на обороте заявки нарисовал схему. Щит, чёрная линия, нулевая квартира, подвал. Потом пририсовал стрелки. Выглядело как плохая домашняя работа первокурсника, но помогало думать.

— Электричество тут только язык, — сказал Сергей сам себе. — Значит, и чинить можно на языке электричества.

Он спустился в подвал и снова осмотрел бетонную площадку со знаком. Интерфейс показывал «узел заземления» и «разомкнут». Сергей попробовал обычный провод — Диагностика никак не отреагировала. Медную шину — то же самое. Заземляющий контур здания был исправен, но к аномальной системе отношения не имел.

Петрович пришёл через несколько минут.

— Девочку посадили у старухи. Чай пьёт.

— Хорошо.

— Милицию хотят вызвать.

— Пускай. Только пусть сначала формулировку придумают. «Нашли несовершеннолетнюю, пропавшую восемнадцать лет назад, вышла из лифта со стороны, где лифта нет».

— Не поверят.

— Я тоже не верю. Но девочка от этого никуда не делась.

Петрович присел рядом с бетонной заплаткой.

— Что делаешь?

— Ищу, чем землю убедить, что она земля.

— Ты током всё-таки сильно приложился.

— Не исключено.

Сергей смотрел на знак и вспоминал первую вспышку. Чёрный провод отреагировал на металлический инструмент, но мультиметр просто погас. Значит, система могла взаимодействовать с обычными проводниками, только не так, как ток. Он достал катушку старого медного кабеля, которую таскал в аварийном чемодане для временных перемычек и положил рядом. Диагностика вдруг выдала слабую строку:

МАТЕРИАЛ: ПОДХОДИТ

Сергей замер.

— Вот.

— Что?

— Ему медь нравится.

— Кому?

— Подвалу. Не задавай вопросов, на которые я сам боюсь отвечать.

Он начал собирать временный контур. Один конец кабеля закрепил на старой металлической трубе отопления, которая уходила глубоко в фундамент. Второй провёл к бетонной метке. Нужен был элемент, который мог бы ограничить поток, иначе риск получался слишком большим. В аварийке нашёл старый понижающий трансформатор, списанный с подъездного освещения.

Трансформатор он поставил рядом, прислушиваясь к гулу старого щитка. И всё выглядело ненадёжно, нелепо, но другого выхода не было. Сергей провёл ладонью над проводами, не касаясь их и задержал дыхание. Теперь оставалось только подать питание и увидеть, что первым сдастся — схема или бетонная метка.

Нормальный инженер такой сборке сначала бы ужаснулся, потом вызвал комиссию, но Сергею сейчас нужна была не красота.

— Это что будет? — спросил Петрович.

— Если повезёт — дроссель.

— А если нет?

— Памятник моей инициативе.

— Может, не надо?

— Осталось пятнадцать минут.

Петрович посмотрел на пустой воздух перед Сергеем. Таймер он не видел, но спорить перестал.

Сборка заняла пять минут. Сергей зачистил концы, проверил контакты, дважды убедился, что обычная сеть отключена. Затем коснулся временным проводом края металлического знака.

Ничего.

— Вот и вся мистика, — сказал Петрович.

В следующую секунду трансформатор загудел.

Не громко, но так низко, что вибрация прошла по полу. Катушка медного кабеля дёрнулась. По ней пробежал голубоватый свет, слишком слабый, чтобы назвать его искрой и ушёл в трубу отопления. Интерфейс ожил.

ВРЕМЕННЫЙ КОНТУР ОБНАРУЖЕН

СОВМЕСТИМОСТЬ: 7%

ПРОПУСКНАЯ СПОСОБНОСТЬ: НЕДОСТАТОЧНО

— Есть контакт, — сказал Сергей.

— Где?

— Не знаю, но есть.

Таймер замедлился. Секунды теперь уходили примерно раз в две реальные секунды. Значит, направление верное. Сергей улыбнулся впервые за долгое время.

— Ну, зараза. Значит, ты всё-таки схема.

— С кем ты разговариваешь?

— С объектом.

— Он отвечает?

— Пока только матерится цифрами.

Совместимость семь процентов. Нужно больше. Сергей перебирал варианты: увеличить сечение, добавить витки, изменить точку заземления. В обычной электротехнике решение можно было рассчитать, но здесь он работал почти вслепую, опираясь на интерфейс как на прибор. Добавил вторую жилу — совместимость выросла до девяти. Подключил ещё одну трубу — упала до восьми. Убрал. Поменял направление намотки на трансформаторе — одиннадцать.

— Видишь? — сказал он Петровичу. — Оно реагирует.

— Я вижу, как ты из мусора собираешь штуку, от которой у меня волосы шевелятся.

— Это возраст.

— Очень смешно.

Таймер — двенадцать минут.

Сергей вспомнил про нулевую дверь. Верхний буфер и нижний слив были разделены. Возможно, временный контур надо было замыкать не в подвале, а соединять напрямую с чёрной линией наверху. Значит, один конец здесь, другой — к этажному узлу. Проблема в длине.

— У нас бухта двадцать пять метров?

— В машине тридцать.

— Неси.

— На восьмой этаж не хватит.

— По стояку хватит, если через окно подать.

Петрович посмотрел на него уважительно и обречённо одновременно.

— Когда ты так говоришь, потом обычно начальство орёт.

— Главное, чтобы было кому орать.

Они действовали быстро. Петрович тащил кабель наверх, Сергей крепил нижнюю часть. Пришлось открыть окно на лестнице и опустить бухту вниз во двор, затем завести через подвальное окошко. Жильцы наблюдали из-за дверей, хотя им было велено сидеть тихо. Кто-то спросил, что происходит. Сергей ответил: «Плановые учения по выживанию», но больше объяснять не стал.

На восьмом этаже осталось восемь минут.

Чёрный провод выглядел через Диагностику почти раскалённым. Нагрузка поднялась до сорока одного процента. Сергей подключил временную линию к металлическому корпусу этажного щита — никакого эффекта. К нулю — ничего. К чёрному проводу напрямую подходить было страшно после первого удара, но вариантов оставалось мало.

— Перчатки, — сказал он.

Петрович подал диэлектрические.

— Может, я?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне уже один раз врезало. Организм знакомый.

— Логика железная.

— Я электрик, не философ.

Сергей взял изолированные бокорезы и осторожно вскрыл тканевую оплётку чёрного провода. Под ней оказался не металл. Внутри шла тонкая серебристая нить, похожая одновременно на проволоку и стекло. Она едва заметно пульсировала.

Интерфейс:

МАГИСТРАЛЬ ПРОСТРАНСТВЕННОГО СБРОСА

ПОВРЕЖДЕНИЕ: 73%

ВНИМАНИЕ: ПРЯМОЙ КОНТАКТ ОПАСЕН

— Спасибо, — буркнул Сергей. — Второй раз предупредить решил.

Он не стал касаться нити. Вместо этого намотал обычный медный провод поверх оплётки, как трансформаторную обмотку. Один виток — ничего. Два — интерфейс мигнул. Пять — временный контур показал совместимость четырнадцать процентов. Десять — двадцать один.

Таймер — пять минут.

— Ещё.

— Кабеля мало.

— Сматывай запас с удлинителя.

— Ты начальнику сам скажешь?

— Если переживём, я ему новый куплю. Роскошь-то какая.

На пятнадцатом витке совместимость стала тридцать восемь процентов. Красная линия под дверью побледнела. Из-за нулевой квартиры донёсся низкий шум, будто где-то далеко шёл поезд.

— Работает, — сказал Петрович.

— Пока не взорвалось — не хвали.

Таймер — три минуты сорок секунд.

Потом нулевая дверь сама открылась на несколько сантиметров.

Из щели вырвался холодный воздух. Не просто прохладный — зимний. На полу моментально выступил иней. Сергей увидел внутри темноту и кусок комнаты: старые обои, шкаф, настенные часы. Стрелки часов бешено вращались назад.

Красная нагрузка прыгнула до шестидесяти процентов.

Временный контур загудел.

— Назад! — крикнул Сергей.

Дверь распахнулась шире. Внутри на секунду показалась кухня, потом больничная палата, потом лестничная площадка, залитая солнечным светом, потом снова комната. Пространство за дверью менялось, как кадры плохо настроенного телевизора. На одном из «кадров» Сергей увидел самого себя — старше, седого, с ожогом на половине лица. Тот стоял по ту сторону и что-то кричал, но звук не проходил.

— Да ну вас всех, — выдохнул Сергей.

Таймер — две минуты.

Контур нужно было стабилизировать. Он посмотрел на собранную схему и вдруг понял, чего не хватает. Они создали путь для сброса, но не ограничили фронт импульса. Трансформатор внизу сглаживал поток лишь частично. Нужен был второй элемент прямо здесь.

— Катушка от пускателя есть?

— В чемодане старая.

— Давай.

Петрович бросился к инструменту. Сергей держал провод руками, чувствуя вибрацию даже через перчатки. Нулевая дверь дрожала. Внутри мелькали комнаты, лица, куски улиц, времена года. Одно мгновение — девочка Лена стоит в коридоре и плачет. Другое — мужчина в рабочей форме семидесятых что-то записывает в журнал. Третье — пустой чёрный город без единого огня.

Петрович принёс катушку.

Сергей включил её последовательно в временную линию. Контакт дал искру. Система показала:

СОВМЕСТИМОСТЬ: 67%

Таймер остановился на 00:01:14.

— Стоит, — сказал Петрович.

Сергей выдохнул.

Через секунду таймер снова пошёл, но теперь быстрее.

00:01:10.

00:01:04.

00:00:57.

— Вот сука.

— Что?

— Радоваться рано.

Он посмотрел на схему. Не хватало замыкания. Поток проходил через медь, катушку, трансформатор, трубу, но система всё ещё считала контур временным. Тогда Сергей сделал то, чему ни одного нормального работника не учат: доверился надписи перед глазами больше, чем здравому смыслу.

На экране мигало:

ТРЕБУЕТСЯ ОПЕРАТОР

— Оператор, значит, — сказал он.

— Серёга, не вздумай.

— А что ты предлагаешь?

— Я ещё не знаю, что ты вздумал.

— Тогда заранее правильно боишься.

Сергей снял правую перчатку.

— Ты охренел?

— Возможно.

— Не трогай!

— Я фазу не трогаю.

— А что это?!

— Хотел бы я знать.

Он положил ладонь на изолированный участок временного медного кабеля. Ничего не произошло. Тогда коснулся большим пальцем металлической части собственной индикаторной отвёртки и прижал её жалом к обмотке.

Мир вспыхнул.

На этот раз боли почти не было. Было ощущение, словно через тело на секунду прошёл ледяной ветер. Перед глазами возникла схема всего дома — не чертёж, а объёмная сеть светящихся линий. Квартиры, двери, лестницы, лифтовая шахта, трубы, электрика, что-то ещё, чему Сергей не знал названия. В центре восьмого этажа висел чёрный пузырь квартиры № 0, переполненный чужими фрагментами.

Он вдруг понял, куда направить поток.

Не словами. Так электрик понимает, какой автомат отключить, ещё до того, как успевает объяснить себе почему.

Сергей повернул отвёртку.

Временный контур замкнулся.

Нулевая дверь с грохотом захлопнулась. Все лампы в подъезде одновременно вспыхнули белым светом, хотя ввод был отключён. Из щита вырвался сноп искр. Где-то внизу ударило так, будто в подвал уронили бетонную плиту.

Таймер исчез.

Сергей упал на колено, тяжело дыша. Петрович схватил его за плечо.

— Живой?

— К сожалению начальства.

Перед глазами медленно появились новые строки.

АВАРИЯ ЛОКАЛИЗОВАНА

ОБЪЕКТ № 1847: СТАБИЛЬНОСТЬ 81%

ПЕРВИЧНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО: УСПЕШНО

ОПЕРАТОР РАСПОЗНАН

ПОЛУЧЕН НАВЫК: ДИАГНОСТИКА I

СОВМЕСТИМОСТЬ С ИНСТРУМЕНТОМ: 3%

Сергей посмотрел на индикаторную отвёртку. Над ней появилась крошечная надпись:

ИНСТРУМЕНТ

ТИП: НЕ НАЗНАЧЕН

СОВМЕСТИМОСТЬ: 3%

Он тихо рассмеялся. Не потому, что было смешно. Просто организм решил, что после электрического удара, временной девочки и говорящей двери истерика — вполне разумный способ завершить смену.

— Что? — спросил Петрович.

— Меня приняли на работу.

— Куда?

— Если узнаю — уволюсь.

На восьмом этаже стало тихо. Нулевая дверь больше не светилась, красная линия исчезла, таймер тоже. Сергей уже хотел позволить себе сесть на пол и минут пять ничего не чинить, когда внизу послышался хлопок. Потом ещё один. Как будто кто-то открыл тяжёлую металлическую дверь.

Интерфейс неожиданно снова включился.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЗАВЕРШЁН

Сергей нахмурился.

ПРИЧИНА АВАРИИ: ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Ниже появилась ещё одна строка.

СЛЕД ОПЕРАТОРА ОБНАРУЖЕН

— Петрович.

— Чего?

Сергей медленно поднялся.

— Похоже, оно не само ломалось.