Тридцать четыре красных точки на карте выглядели не как заявки, а как диагноз. Сергей стоял перед стеной подземной диспетчерской, слушал одновременный звонок трёх телефонов и впервые в жизни хотел, чтобы кто-нибудь из начальства вошёл, забрал папку и уверенно сказал: «Дальше не твоя проблема». В обычной аварийке такое иногда случалось, хотя чаще наоборот — начальство приезжало к тому моменту, когда проблема уже была твоей и первым делом уточняло, почему ты неправильно оформил акт. Здесь начальства не было. Была мёртвая центральная диспетчерская, карта города и системная надпись, от которой хотелось материться не громко, а обстоятельно.

АКТИВНЫХ АВАРИЙ: 34

КРИТИЧЕСКИХ: 7

НЕОТЛОЖНЫХ: 3

— Ну, поздравляю, — сказал Петрович, разглядывая экран. — Повысили.

— Куда?

— В крайние.

— Я и без должности там давно работаю.

Сергей положил ладонь на стол. Под пальцами дерево было сухим и совершенно обычным. Вокруг стояли аппараты, которые не должны были работать, система разговаривала с ним без проводов, под городом неизвестно сколько лет существовала параллельная инфраструктура, а стол оставался нормальным. Хотелось хотя бы от него какой-нибудь подлости, чтобы окружающий мир выдерживал общий стиль.

Он нажал первую мигающую строку. Карта приблизилась, показала северную часть города и адрес девятиэтажного дома на улице Молодёжной.

ЗАЯВКА № 001

УЗЕЛ 8

ТИП: НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ПЕРЕХОД

СТАБИЛЬНОСТЬ: 41%

ПОТЕНЦИАЛЬНО ЗАТРОНУТО: 126 ЧЕЛОВЕК

— Сто двадцать шесть, — прочитал Петрович. — Это жильцы?

— Похоже.

— А «переход» чего?

— Сейчас позвоним и спросим у перехода паспортные данные.

Вторая срочная заявка оказалась на промышленной подстанции у северной объездной. Стабильность двадцать восемь процентов, потенциально затронуто двадцать три человека, в примечании — ПОТЕРЯ ИЗОЛЯЦИИ / НЕШТАТНАЯ ГЕНЕРАЦИЯ. Третья точка находилась на старой насосной станции. Там система показывала семь человек и непонятный ОБРАТНЫЙ ПОТОК, причём не уточняла, какой именно поток. Сергей мысленно расставил их так, как делал это сотни раз раньше: где люди, где вероятность развития, где можно временно локализовать, а куда надо ехать прямо сейчас.

Проблема была в одном. Обычно у него имелась диспетчерская, бригады и хотя бы приблизительное понимание, что означает текст заявки. Здесь он был одновременно диспетчером, мастером и идиотом, который вчера ещё не знал о существовании всей этой системы.

— Центральная, — сказал Сергей в пространство. — Приоритеты пересчитать по угрозе людям.

Ничего не произошло.

— А если вежливо? — предложил Петрович.

— Не порть мне отношения с техникой.

Он мысленно нажал на строку ПРИОРИТИЗАЦИЯ. Перед глазами развернулось меню с десятком параметров: стабильность, распространение, число затронутых, ценность узла, связность, возможность локализации. Последний пункт был отмечен серым: ТРЕБУЕТСЯ ОПЕРАТОРСКИЙ ДОПУСК II. Сергей выругался. Система будто специально показывала кнопки, которыми нельзя пользоваться, — старый и очень человеческий способ издевательства.

Рация снова ожила.

— Серёга, вы там живые? — спросила Лена.

— Условно.

— Тут начальник уже два раза звонил. Я сказала, что вы в подвале смотрите ввод.

— Хорошая ты женщина, Леночка.

— Не заговаривай зубы. Что происходит?

Сергей посмотрел на Петровича. Тот пожал плечами. Секретность после того, как Лена видела говорящий трансформатор и чёрные машины Миронова, стала немного формальной.

— У нас теперь есть карта заявок, — сказал Сергей. — Не наших. Тех, вторых.

— Много?

— Тридцать четыре.

В рации несколько секунд молчали.

— Ты шутишь?

— Я когда шучу, звучит смешнее. Обычно.

— И что делать?

— То же, что всегда. Разбирать по одной. Сверху компьютер видишь?

— Который сам адреса выдаёт? Очень трудно не заметить.

— Открой первую срочную. Молодёжная, шестнадцать.

Послышался стук клавиш. Потом Лена сказала уже другим голосом:

— У нас на этот дом обычная заявка тоже есть. Два вызова за последний час. Лифт ездит без вызова, двери открываются между этажами. И ещё…

— Что?

— Женщина сказала, что муж спустился выбросить мусор и не вернулся. Думали, запил. Потом соседка поехала его искать и тоже пропала.

Сергей ткнул в первую заявку.

ПРИНЯТЬ?

— Принимай, — сказал Петрович.

— Система спрашивает меня, а не тебя.

— Так я опытнее. Я уже сорок лет окружающим советы даю.

Сергей выбрал «да».

ЗАЯВКА № 001 ПРИНЯТА

ОПЕРАТОР: БЕЛЯЕВ С.В.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЛОКАЛИЗАЦИЯ ДО 03:40

Он посмотрел на часы. Было без двадцати три.

— Час, — сказал Сергей. — Красиво. Люблю, когда неизвестная дрянь ещё и сроки ставит.

Они поднялись наверх. В диспетчерской Лена сидела перед монитором, где обычная городская программа теперь показывала чужую заявку поверх привычного интерфейса. Это выглядело так, будто кто-то ночью установил пиратское обновление коммунальной реальности. Коля и Андрей стояли рядом. Шурик с Семёнычем пытались делать вид, что занимаются обычными делами, но прислушивались так явно, что Сергей даже не стал их выгонять.

— Значит так, — сказал он. — Паники не устраиваем. Коля со мной. Андрей остаётся здесь и смотрит архив по Молодёжной, шестнадцать. Всё, что было по лифтам, пропавшим людям, странным отключениям — вообще всё. Лена держит связь и параллельно смотрит остальные срочные. Если где-то резко падает стабильность — сразу говоришь.

— А мы? — спросил Семёныч.

Сергей посмотрел на него. Пятидесятилетний слесарь стоял с разводным ключом в руке, будто ожидал распоряжения идти бить нечисть по резьбе.

— Вы работаете обычные заявки. Нам всё равно никто квитанции за мистику не отменит. Если увидите что-нибудь невозможное — руками не трогать, героя из себя не строить, звонить сюда.

— А что считается невозможным?

— Если задаёшь этот вопрос, значит, пока ничего такого не видел.

Коля нервно усмехнулся. После ночи в гараже он держался бодро, но Сергей видел, как тот поглядывает на розетки. Полезная осторожность. Ещё вчера парень мог полезть в любой щит без перчаток, потому что «я аккуратно». Сегодня опыт начал приобретать правильную форму.

Перед выходом Сергей зашёл в гараж и остановился у старого сварочного трансформатора. Красная форма внутри сидела тихо. Система показывала стабильность удержания девяносто два процента. Чёрная коробка Миронова лежала в металлическом шкафу, куда её убрали вместе с надписью от Сергея: «НЕ ТРОГАТЬ. ОСОБЕННО КОЛЕ». Коля прочитал, обиделся и спросил, почему особенно ему.

— Потому что ты спрашиваешь.

— Я же не идиот.

— Тогда докажи нам это молчаливым пониианием.

Трансформатор тихо загудел.

— Ты что-то знаешь про узел восемь? — спросил Сергей.

Гул стал чуть сильнее.

— Переход старый.

— Уже полезнее. Что переходит?

— Возможность.

Сергей нахмурился.

— Нормальными словами.

— Для вас у меня нормальных слов нет.

— Обожаю умных. Особенно в сварочнике.

— Не входи один.

— А вдвоём можно?

Форма замолчала.

— Прекрасный инструктаж, — сказал Сергей. — Если выживу, поставлю пять звёзд.

Петрович уже прогрел «Газель». До Молодёжной было минут пятнадцать. По дороге Сергей пытался понять новую карту, которая теперь всплывала перед глазами по желанию. Красные точки оставались, но после принятия заявки узел восемь стал оранжевым и показывал маршрут. Никакой навигации по улицам система не давала — только направление, расстояние и ощущение натянутой нити где-то за глазами. Это было странно похоже на красную линию из его квартиры, только теперь она подчинялась.

— Ты чего глазами водишь? — спросил Петрович.

— Карта висит.

— Перед глазами?

— Ага.

— Удобно.

— Особенно когда моргать хочется.

— Ты бы осторожнее с этим. Бесплатный навигатор обычно потом рекламой добивает.

Сергей посмотрел на старика.

— Вот не надо. Я уже представил системное окно «Купите премиум-допуск и отключите аномалии без очереди».

Коля засмеялся с заднего сиденья. Напряжение чуть отпустило.

Дом на Молодёжной оказался шестнадцатиэтажной свечкой конца восьмидесятых. У подъезда стояли две полицейские машины и «скорая». Жильцов собрали во дворе, но часть по-прежнему торчала у входа, споря с молодой управляющей. Лифт действительно ездил: над дверями одна за другой загорались цифры, хотя никто не нажимал вызов. Кабина поднималась на шестнадцатый, резко падала на первый, затем останавливалась на этажах в случайном порядке.

— Аварийка! — крикнула управляющая, увидев Сергея. — Быстрее, пожалуйста. Там люди пропали.

— Кто конкретно?

— Трое. Может, четверо. Один мужчина, женщина с пятого и курьер. Курьер приехал минут сорок назад, вошёл в лифт и всё. Телефон звонит, трубку не берёт.

— Лифтовая служба была?

— Едут.

— Полиция?

Молодой сержант подошёл сам.

— Мы кабину вскрывали на первом. Пусто. Потом она сама закрылась и уехала. Диспетчер лифта говорит, что такого быть не может.

— Хороший диспетчер. Сразу чувствуется опыт.

Сержант смерил его взглядом.

— Вы электрик?

— Нет, шаман по вызову. Бубен в машине забыл.

Петрович кашлянул. Управляющая неожиданно улыбнулась, потом тут же снова стала серьёзной.

Сергей вошёл в подъезд и включил Диагностику. Мир слегка потускнел, поверх стен проступили линии кабелей, нагретые соединения, слабый зелёный контур аварийного освещения. Весь лифт светился красным. Не только двигатель, не только кабина — вся шахта от приямка до машинного помещения была обведена дрожащей сеткой.

УЗЕЛ 8

СОСТОЯНИЕ: ПЕРЕХОД АКТИВЕН

ОПОРНАЯ СИСТЕМА: ВЕРТИКАЛЬНЫЙ ТРАНСПОРТ

ЧИСЛО НЕЗАВЕРШЁННЫХ ПЕРЕХОДОВ: 6

— Шесть, — сказал Сергей.

— Чего шесть? — спросил Коля.

— Людей или попыток. Пока не знаю.

Он подошёл к вызовной кнопке. Та была холодной, но Диагностика показывала несколько наложенных состояний одновременно: ЭТАЖ 1, ЭТАЖ 6, ЭТАЖ 12, ЭТАЖ НЕ ОПРЕДЕЛЁН. Последняя строка мигала.

— Петрович, машинное помещение где?

— На крыше должно быть.

— Коля, найдёшь представителя дома и ключи. В лифт не садиться. Даже если из него голая женщина с чемоданом денег позовёт.

— А если без чемодана?

— Тогда тем более. Значит, точно аномалия.

Коля ушёл. Сергей присел у порога и осмотрел направляющие. Обычная пыль, масло, царапины. Никаких следов крови или борьбы. На полу возле дверей лежал пластиковый пакет из супермаркета. Внутри два пива, хлеб и кошачий корм. Вероятно, принадлежал пропавшему мужчине.

Лифт звякнул.

Над дверями загорелась цифра «1».

Сергей отступил.

Двери раскрылись. Кабина была пустой. Свет внутри горел нормальный, зеркало на задней стене отражало подъезд, панель показывала шестнадцать этажей. Сергей не входил. Диагностика выдала поверх проёма красную рамку.

ПЕРЕХОД ДОСТУПЕН

ЦЕЛЕВОЕ СОСТОЯНИЕ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО

— Ага, — сказал он. — Щас. Я в молодости уже садился в машины, не зная куда меня везут. Ничем хорошим это обычно не заканчивалось.

Петрович подошёл ближе и бросил внутрь гайку. Та ударилась о пол кабины, отскочила и осталась лежать.

— Научный метод? — спросил Сергей.

— А что. Кошку жалко.

Двери начали закрываться. В последний момент из глубины кабины донёсся звонок телефона.

Все трое замерли.

Звук был глухой, будто аппарат лежал не в двух метрах, а за стеной. Сергей выставил руку, двери снова раскрылись. Гайка исчезла. На её месте лежал смартфон с треснутым экраном.

— Курьерский, — сказала управляющая за спиной. — У него такой был. Я видела.

Сергей не обернулся.

Телефон продолжал звонить. На экране высвечивалось: «МАМА».

— Вот теперь совсем весело, — пробормотал он.

Система выдала новую строку.

НЕЗАВЕРШЁННЫЙ ПЕРЕХОД: 1/6

Значит, шесть — всё-таки люди.

Сергей взял длинную деревянную рукоятку от щётки и подцепил телефон, не заходя в кабину. Аппарат оказался обычным, только время на экране показывало 04:12, хотя сейчас было без десяти три. Он ответил.

— Алло?

Женский голос почти закричал:

— Миша? Миша, ты где?!

— Это аварийная служба. Телефон вашего сына нашли в лифте.

— Какой аварийной? Он мне пять минут назад звонил! Сказал, что застрял и не понимает, где он!

Сергей выпрямился.

— Что он видел?

— Я не знаю! Он говорил, двери открываются, а там не наш дом. Потом связь пропала.

— Когда звонил?

— Только что! Минуты две назад!

На телефоне была история вызовов. Последний исходящий — в 04:07.

Сергей показал экран Петровичу.

— У нас три часа.

— А у него четыре.

— Значит, внутри время тоже гуляет.

Лифт снова закрылся и уехал. Сергей наконец почувствовал настоящий холод. Не страх, а профессиональное раздражение перед системой, у которой неизвестно где рубильник. Любая машина должна иметь ручной режим, аварийную остановку и механическую точку доступа. Если люди строили лифт, люди же оставили способ в него залезть. А если аномалия использовала лифт как опору — значит, можно ударить по опоре, не лезя сразу в неизвестность.

Коля вернулся с ключами и запыхавшимся мужчиной из ТСЖ. Через пять минут Сергей, Петрович и Коля уже поднимались по лестнице на шестнадцатый. Петрович ворчал, что в его возрасте тайные городские сети могли бы хотя бы выдавать служебные лифты без мистики. Сергей ответил, что служебный транспорт у них есть и стоит во дворе с дыркой в левом крыле, так что жаловаться на социальный пакет не следует.

Машинное помещение встретило их жарой, запахом масла и ровным гулом двигателя. Привод работал рывками, хотя кабина в тот момент, судя по индикатору, стояла где-то на девятом. Электронный контроллер несколько раз мигнул ошибкой, потом сам сбросил её. Сергей отключил питание управления. Лампочки погасли.

Двигатель продолжил работать.

— Так, — сказал Коля. — Мне это совсем не нравится.

— Запиши дату. Первый разумный вывод за ночь.

Сергей отключил силовой ввод лифта. Контакторы физически разомкнулись. Двигатель замолчал.

Снизу послышался звонок и снова гул.

Шкив начал вращаться без питания.

Петрович присвистнул.

Диагностика показала красную линию, уходящую от двигателя не в кабель, а прямо в шахту.

ВНЕШНИЙ ИСТОЧНИК: РАЗНИЦА ПЕРЕХОДА

— Переводи для пенсионеров, — сказал Петрович.

— Лифт едет сам по себе без электричества, а люди оказываются не там, где должны.

— Очень хороший двигатель. Экологичный.

— Особенно пассажиры довольны.

Сергей открыл шкаф управления. Среди старых реле и относительно нового контроллера он увидел тонкий чёрный провод в тканевой оплётке. Сердце неприятно дёрнулось. Провод был похож на тот, что стоял в доме № 1847, но не совсем такой. Здесь его аккуратно впаяли в цепь датчика положения кабины и вывели в небольшую металлическую пластину, закреплённую на стене шахты.

Диагностика отозвалась сразу.

КОНТУРНЫЙ ШУНТ

СОСТОЯНИЕ: АКТИВЕН

НАЗНАЧЕНИЕ: СМЕЩЕНИЕ ОПОРНОГО СОСТОЯНИЯ

УСТАНОВЛЕН: 19 ЧАСОВ НАЗАД

Сергей выругался.

— Опять внешнее вмешательство? — спросил Петрович.

— Ага. Кто-то вчера сюда залез и сделал из лифта мясорубку вероятностей.

— Можно снять?

Сергей потянулся к пластине и интерфейс немедленно покраснел.

ВНИМАНИЕ

ПРИ ПРЕРЫВАНИИ ШУНТА НЕЗАВЕРШЁННЫЕ ПЕРЕХОДЫ БУДУТ ЗАФИКСИРОВАНЫ В ТЕКУЩИХ СОСТОЯНИЯХ

— Нельзя. Пока люди внутри — нельзя.

— Тогда как их вытащить?

Сергей посмотрел на ручной блок управления, потом на люк шахты.

— Придётся самим ехать.

Петрович сразу сказал:

— Я с тобой.

— Нет.

— Форма сказала не входить одному.

— Форма в трансформаторе ещё много чего сказала. Я ей трудовую книжку не показывал.

— Ты сам принял участок. Теперь слушай старших.

— Ты старше только по паспорту.

— И по количеству глупостей, которые пережил.

Спорить было бесполезно. Коля хотел полезть тоже, но Сергей оставил его у ручного управления. Если они потеряют связь, парень должен будет удерживать кабину в инспекционном режиме и не трогать шунт ни при каких обстоятельствах. Тот кивнул слишком серьёзно.

— А если не вернётесь?

— Тогда тем более не трогай.

— А что делать?

— Позвони Миронову и скажи: «Вы были правы». Он от удовольствия сам сюда телепортируется.

Коля фыркнул.

Они дождались, пока кабина остановится на шестнадцатом. Сергей открыл двери специальным ключом и впервые вошёл внутрь осознанно. Ничего не произошло. Пол не исчез, стены не потекли, зеркало отражало двух уставших мужиков в рабочей одежде. Петрович нажал кнопку закрытия.

— Куда?

— В ручном режиме вниз по одному этажу. Смотрим, что меняется.

— Отличный план.

— Другого нет.

— Тогда вообще замечательный.

Коля сверху перевёл привод на инспекционное управление. Кабина медленно пошла вниз. На пятнадцатом двери не открылись. На четырнадцатом тоже. Сергей смотрел Диагностикой на красные линии, которые тянулись от стен шахты к кабине. Чем ниже они опускались, тем их становилось больше.

На двенадцатом раздался тихий звонок.

Двери открылись сами.

За ними был не подъезд.

Сергей увидел длинный светлый коридор с ковровой дорожкой, стенами цвета кофе с молоком и дверями, похожими на гостиничные. В конце висело окно, за которым ярко светило утреннее солнце. На стене напротив лифта была латунная табличка:

12 ЭТАЖ

Петрович заглянул наружу.

— У нас тут так никогда не ремонтировали.

— Очень содержательное наблюдение.

Система вспыхнула.

НЕЗАВЕРШЁННЫЙ ПЕРЕХОД: 2/6

Из-за одной из дверей донёсся детский смех. Сергей замер. Голос был знакомым.

Дверь открылась.

В коридор выбежала Аня — только не одиннадцатилетняя, какой Сергей оставил её несколько часов назад, а лет шести. За ней вышла Ирина, его бывшая жена, в домашней футболке, молодая, улыбающаяся. Она посмотрела прямо на Сергея без удивления.

— Ты чего встал? — спросила она. — Завтрак остынет.

Петрович медленно повернул голову к Сергею.

Из квартиры за Ириной появился ещё один мужчина.

Сергей Беляев.

Только лет на пять моложе, выспавшийся, в чистой футболке и с обручальным кольцом на руке.

Он посмотрел на настоящего Сергея и усмехнулся совершенно его улыбкой.

— Ну заходи, — сказал он. — Посмотри, как бывает, если не просрать всё с первого раза.