Ретинальные импланты увеличили изображение, дав ей чёткую картину. На самом деле там было два плота. Основной, с полусферической палаткой наверху, был надёжно закреплён четырьмя толстыми канатами, уходящими в воду по одному с каждого угла. К нему причалил меньший плот с высокими перилами по краю. На его грубых досках стояли четыре лошади и спокойно жевали содержимое торб. От основного плота к дереву на берегу тянулся паромный канат; он проходил сквозь пару железных скоб, прикреплённых к доскам меньшего плота.

Неплохое укрытие, признала Паула. Ониды не умели плавать — это было совершенно ясно из первоначального отчёта, а густой лес укрывал банду от случайных человеческих глаз. Из палатки вышел один из мужчин — в джинсах и жёлтой футболке. В одной руке он нёс ведро. На поясе в кобуре висел скорострельный автоматический пистолет. Он, наверное, мог бы выкосить целое стадо онидов, но для неё, защищённой силовым полем, никакой угрозы не представлял.

Мужчина направился к другому концу плота, где к настилу были привязаны кое-как сделанные проволочные клетки. Паула с удивлением увидела, что в каждой сидел детёныш онида — жалко присевший в собственных экскрементах, с прижатыми к оцинкованной проволоке недоразвитыми верхними конечностями. Мужчина открыл крышку первой клетки, выудил из ведра вялый оливково-коричневый корень марака и бросил его внутрь. Маленький онид жадно схватил корень и принялся грызть мягкую мякоть незрелыми зубами.

— Почему, о почему? — пробормотала Паула себе под нос. Вопрос был почти риторическим. Всё, что она видела, все детали расследования уже складывались в её гиперактивном подсознании, как всегда.

Она вынула из-за пояса небольшой кинетический пистолет, поморщившись: от этого движения снова лопнуло несколько пузырей в жиже. Её эл-дворецкий перепрограммировал усиленные разрывные наконечники пуль, снизив мощность до абсолютного минимума. Она тщательно прицелилась в паромный канат там, где он был закреплён на дереве. Эл-дворецкий сам выстрелил из пистолета — избегая малейшего движения пальца, которое могло бы чуть-чуть сбить прицел. Здесь нужна была точность. Мазер или рентгеновский лазер сработали бы бесшумно, но она не хотела рисковать, что датчики уловят выстрелы.

Пуля ударила в ствол и взорвалась с крошечным звуком «тук». Её усиленный слух едва уловил его — и то лишь потому, что она ждала. Мужчина, кормивший пленных онидов, определённо ничего не услышал. Канат упал в воду, едва вызвав рябь.

Паула сместила прицел, сетка наведения легла на якорный трос там, где он уходил в воду. Тук. Взметнулся маленький фонтанчик воды, и трос обвис.

Она перебила ещё два якорных троса, прежде чем мужчина поднял голову и огляделся с недоумённым выражением. Не торопясь, Паула прицелилась в последний трос и расправилась с ним.

Теперь мужчина заглядывал за край плота, пытаясь понять, что не так. В конце концов он хмыкнул и наклонился, чтобы вытащить один из якорных тросов. Обтрёпанный конец он поднёс к самому лицу. Паула не смогла сдержать усмешки при виде его классического выражения: обезьяна разглядывает красивые цвета голографической проекции.

Он закричал от тревоги. Из палатки выскочили ещё трое мужчин и две женщины. Над тихим озером загремели новые крики — они обнаружили, что все якорные тросы перерезаны. Удивление сменилось яростью. Паула начала пятиться назад, уходя в деревья. Следующий этап должен был стать самой медленной ловушкой в истории. Рано или поздно они это поймут, и тогда ярость сменится страхом. А со страхом придёт отчаяние.

Она терпеливо ждала, пока единственная глазоптица, затаившаяся в кроне дерева на противоположном конце озера, показывала ей мучительное движение плота. Ручьи приносили в озеро и уносили из него не так уж много воды, но течение было устойчивым.

И точно: когда до устья ручья оставалось сорок метров, банда на плоту достала оружие. Паула каталогизировала: два старых военных мазерных карабина, охотничью винтовку, автоматический пистолет и пару помповых дробовиков. Она пошла по каменистому руслу ручья к озеру. Силовое поле скелета активировалось, окутав её едва заметным пурпурным мерцанием.

— Вон она! — взревел один из мужчин, когда она вышла из темноты нависающих деревьев. Она стояла у устья ручья, и с неё капала жижа в воду, будто она была самой настоящей болотной тварью. Все их ружья выстрелили одновременно. Стрелки из них были никудышными. Те лучи и пули, что всё же попадали в неё, легко отклонялись силовым полем. Оно даже почти не вспыхивало синим.

Лошади на меньшем плоту заржали, закидывая длинные шеи в панике, толкаясь друг о друга. Плот опасно закачался.

Под градом выстрелов Паула спокойно вынула излучатель пульсаций и послала низкоуровневый импульс в бок одной из лошадей. Та взвизгнула и вздыбилась, передние копыта заколотили в воздухе, прежде чем обрушились вниз, опрокинув один край баржи под воду. Затем бедное обезумевшее животное прыгнуло через перила в воду и поплыло. Остальные лошади ринулись следом. Грязь и вода вспенились вокруг них грязной кашей, пока они пробивались к берегу, держась подальше от мерцающей пурпурной фигуры у устья ручья.

Плот продолжал дрейфовать, неумолимо увлекаемый течением. Когда до него оставалось двадцать метров, Паула крикнула:

— Я следователь Паула Мио. Вы арестованы, бросьте оружие в воду.

— Пошла ты, сука!

— Угу, — буркнула она, когда мазеры снова открыли огонь. Фосфоресцирующие искры задрожали в воздухе вокруг неё от дроби дробовиков. Она подняла кинетический пистолет, выкрутила мощность разрывного наконечника на максимум и выстрелила прямо в палатку.

Она жестоко ошибалась. Плайпластиковая палатка оказалась точь-в-точь как воздушный шар: когда пуля взорвалась, вся конструкция разлетелась яркой фиолетовой вспышкой. Развевающиеся полосы сжимающегося пластика яростно хлестали по банде, рвали одежду и рассекали открытую кожу. Крики были скорее от шока, чем от боли — повреждения в основном поверхностные. Паула на максимальной мощности излучателя пульсаций выстрелила в мужчину, который кормил онидов. Плот был уже всего в пятнадцати метрах от устья ручья. Мужчина дёрнулся в судороге и без сознания рухнул на настил.

— Бросьте оружие, — повторила она. — Второй раз просить не буду.

Они замешкались, а потом один за другим выбросили оружие в озеро.

***

Паула запустила комдрон, который взмыл на высоту в два километра. Оттуда он установил связь с крохотной киберсферой Лидиана, позволив ей совершить звонок. Двадцать минут спустя гиперзвуковой самолёт руководства «Фарндейла» приземлился у самой опушки, подняв дикий вихрь травы и листьев. Грег Уайз поспешил вниз по трапу и остановился, глядя на угрюмых пленников, стоявших рядом с Паулой и Дино.

— Что случилось? — спросил он.

— Они разъярили стадо, разоряя могилы, — ответила Паула. — Поэтому-то и нападали на поселенцев. Ониды просто не знали, как ещё выместить ярость из-за осквернения. Для них любой пришелец — законная цель, они не умеют их различать. Но теперь всё кончено.

— Разоряли могилы? Что, чёрт возьми, может быть в могиле онида?

Паула и Дино обменялись взглядами. Паула подняла один из десятка мешков, которые они изъяли с плота. Грег удивлённо взглянул на неё, почувствовав тяжесть, и осторожно открыл.

— Чёрт! — Он вытащил самородок длиной больше большого пальца. — Это золото.

— Самое настоящее, необработанное, — подтвердила Паула.

— У каждого стада свой тотем, — сказал Дино. — Этому просто не повезло выбрать золото. Для них это просто камень другого сорта, а для нас…

Паула кивнула на хребет Каджара, доминировавший на горизонте.

— Там наверняка есть богатые жилы, и самородки смывает с гор. Вся местность вокруг их кладбища изрезана ручьями.

Грег покачал головой, глядя на самородок.

— Так они просто хватают ближайшую блестяшку, да?

— Ага, — сказал Дино.

— Бедняги, — произнёс Грег. — А все стада вдоль гор тоже используют золото?

— Не все, — ответил Дино. — И уж точно не ближайшие. Но если оно повсюду, то будут.

— Чёрт. Интересно, сколько там руды? Мы полностью это пропустили в геологической съёмке. Хотя предварительные спутниковые сканы никогда особенно подробными не бывают.

— Уверена, «Фарндейл» вскоре это исправит, — сказала Паула. Она забрала мешок у Грега. — А пока нам нужно держать это в тайне. Я заберу эту банду с собой в Париж, прокуроры предъявят им обвинение в создании угрозы поселенцам. Так их можно будет держать в изоляции в ближайшее время.

— Конечно, — согласился Грег. — Это совпадает с моими указаниями. Так стадо теперь успокоится?

— Мы вернём тотемы, — сказал Дино. — Это должно их удовлетворить.

— Вернуть? — Грег изумлённо взглянул на мешки. — Вы собираетесь отдать это животным?

— Это единственный способ прекратить набеги на фермы, — сказала Паула.

— Кто-нибудь ещё довольно скоро узнает, что у них есть, — предупредил Грег. — Сюда хлынет толпа старателей. Они пригонят тяжёлую технику в горы. Всё сметут.

— Я поговорю с Уилсоном Каймом, — сказала Паула. — Посмотрим, что можно будет устроить.

— Как скажете, — ответил Грег.

— Так и есть, — произнесла она и мысленно добавила: по крайней мере, пока. — Увезите этих задержанных в столицу сейчас же, а потом возвращайтесь за мной. Я, наверное, пробуду здесь не больше ещё одного дня.

***

Паула и Дино ехали по лугам прямо к долине стада, даже не пытаясь скрываться. Они вели трёх лошадей с плота, навьюченных мешками с золотом. Семь детёнышей онидов, освобождённых из клеток, скакали рядом с лошадьми.

— Я поняла, что есть у онидов, — сказала Паула, когда они въехали в лес, окружавший долину. — Я поняла, как они видели глазоптиц и как узнали о следящем устройстве.

Дино изумлённо взглянул на неё.

— Что?

— Методом исключения. К тому же у меня самой есть нечто подобное. — Она подняла руку, и электронный дворецкий активировал сенсорную сетку. Серебристые нити ОС-татуировки заблестели на ярком солнце. — Они видят электричество. У земных пчёл есть нечто похожее, правда?

— Магнитное чувство, — сказал Дино. — Конечно! Это всё объясняет. Они чувствуют металл вроде самородков, разбросанных повсюду. Чёрт, может, именно поэтому они всегда находят корни марака. В клубнях высокое содержание железа. Проклятье! — Он радостно ухмыльнулся.

Паула всё ещё улыбалась, когда они выехали на открытое место. Детёныши онидов принялись восторженно ухать. Вскоре все взрослые особи в долине двинулись к ним.

— Просто держите в сторону кладбищу, — сказал Дино, пока стадо кружило вокруг лошадей. На этот раз они не хватались за камни, но всё равно бегали довольно быстро.

Когда они добрались до холмиков у подножия скалы, Дино спешился и отвязал каждый мешок, разрезая их так, чтобы самородки рассыпались по земле. Стадо ринулось вперёд, хватая самородки, прижимая их к себе и бросаясь искать открытую могилу.

Паула с изумлением увидела, что они пробегают мимо ближайших осквернённых холмиков. Вместо этого каждый онид выбирал конкретную могилу для тотема, который нёс.

— Они знают, какой тотем к какой могиле относится, — сказала она.

— Их родовая память для них — всё, — ответил Дино. — Мы это видели с самого начала.

— Такая память должна что-то значить. Неужели теперь их нельзя считать прото-разумными?

— Возможно.

Процесс возвращения награбленного занял больше часа.

— У меня тоже есть теория, — сказал Дино, когда осталось лишь несколько самородков. Он поднял один, а в другой руке держал вспышечный кристалл. Такие были популярны в Содружестве несколько лет назад: искусственный кристалл, который напрямую запасал фотоны, а потом выпускал их случайным образом, создавая изящные искры. Онид, подошедший забрать самородок, тихо ухнул, глядя на мягкие вспышки. Он потянулся к кристаллу. Дино отдёрнул безделушку и протянул вместо неё самородок. Онид снова потянулся к кристаллу.

Дино ещё некоторое время упорствовал, каждый раз отказывая ониду в кристалле, пока наконец не бросил самородок к его ногам и не встал, спрятав кристалл в карман. Это взбудоражило онида, но в конце концов тот поднял самородок и бросился искать могилу, к которой тот принадлежал.

— Что вы делаете? — спросила Паула.

— Предположим, один из стада умирает, а самородка для его тотема найти не удаётся? — спросил Дино. — Всё-таки вода постоянно смывает их вниз по этим ручьям. Они не лежат на месте. Никаких гарантий.

— Ну и что? — спросила Паула. — Они ждут, пока дожди не принесут новую партию.

— Нет. Могилы и стадо для онидов — всё. Думаю, они поступают иначе.

Последние тотемы были найдены и унесены к могилам.

— Следите за тем, которому я предлагал кристалл, — сказал Дино.

Паула увидела, как он загребает землю обратно в яму холмика. Закончив, он юркнул к подножию высокой скалы и исчез в одной из трещин.

— А, — сказала она. — Хорошее рассуждение, Дино, я впечатлена. Из вас ещё выйдет хороший следователь.

— Ага, через десять жизней, когда мне уже до смерти надоест всё остальное.

Онид появился снова, неся новый самородок. Тот был настолько большим, что ониду пришлось держать его обеими передними лапами.

— Ну надо же, — сказала Паула. — Настоящая пещера с сокровищами. Слава богу, банда грабителей её не нашла. Они бы уже владели всей Лидией, а то и половиной континента. Как думаешь, сколько там?

— Достаточно, — ответил Дино. Онид подбежал, и Дино обменял драгоценный металл на ещё один вспышечный кристалл. Самородок был размером с половину его кулака. Он достал ещё один кристалл. Онид снова помчался к трещине.

Паула наклонилась вперёд, опираясь руками на луку седла.

— Сколько у вас этих кристаллов?

— Недостаточно. Мне нужно привезти сюда целый ящик. Дайте мне время? Пожалуйста?

— Дино… — Она замолчала, потому что то, что он говорил, было совершенно не в его характере. Потом ей показалось, что в его глазах блестели слёзы. — Зачем вам столько денег?