Всадник натянул поводья и остановил лошадь, наблюдая за удаляющимся стадом, а затем убрал странное оружие в кобуру. Из бунгало выбежали мужчина и женщина и направились прямо к тракторботу. Маленькая девочка вывалилась из своего узкого укрытия и рухнула на землю. Судя по тому, что смогла разглядеть Паула, ей было около восьми лет, и она беспомощно рыдала.

Когда Паула присоединилась к ним, девочка уже с безумной силой обнимала родителей. Те прижимали её к себе, крепко обхватив руками, и все трое плакали.

— Вы в порядке? — крикнула Паула Алеатам.

Она едва слышала собственный голос сквозь непрекращающийся звон в ушах. Мужчина резко кивнул. Его взгляд упал на карабин в руке Паулы.

— Это вы их отпугнули? Губернатор вас прислал?

Она покачала головой.

И тут подъехал второй всадник. Он спешился одним плавным, отработанным движением, никак не соответствовавшим его возрасту.

— Дино? — крикнула Паула.

Он вытащил из ушей маленькие зелёные затычки.

— Что?

— Вы ведь Дино, биолог?

— Хорошая догадка. Вообще-то ксенобиолог. Но не надо так орать.

Биологически ему было около пятидесяти с лишним; ниже среднего роста, с редеющими тёмными волосами, уже пробивавшимися сединой. Когда он улыбнулся ей, Паула невольно улыбнулась в ответ — таким счастливым было его лицо. После омоложения он, вероятно, был бы довольно красив. Эта случайная мысль мелькнула у неё в голове.

— Я Паула Мио, — сказала она, стараясь подобрать нормальную громкость. — Что вы использовали, чтобы их отпугнуть?

— Крикуны. Стандартное оборудование ксенобиологических исследовательских групп. Очень гуманное средство. Большинство животных при их срабатывании обделываются от страха — просто не успевают убраться подальше.

— А. Понятно.

Звуковое оружие едва ли входило в стандартный комплект полевого снаряжения Управления.

Дино взглянул в сторону стада Онидов.

— Мне надо за ними.

— Что?!

— Перестанете уже кричать?

— Постараюсь. Зачем? Зачем вам за ними?

Он снова улыбнулся той же улыбкой.

— Хочу понять, где я ошибся. Мне нужно выяснить, что происходит.

Паула посмотрела на перепуганную семью, стоявшую возле фермы.

— Люди их спровоцировали.

— Хорошо. Как?

Дино обвёл руками окружающую местность, указывая на одинокое бунгало.

— Не знаю. Это… то, что я здесь и должна выяснить.

— Так это вы — Паула Мио? С вами будет приятно работать, следователь.

— Я работаю одна.

— Ага. Тогда ваш трекер что-нибудь показывает?

Паула посмотрела на далёкие предгорья, но стадо уже исчезло из виду, скрывшись среди складок местности.

Она вздохнула.

— Вам троим нужно вернуться в город, пока всё это не закончится, — сказала она Алеатам.

Девочка придвинулась к матери, ища утешения.

— В город? — выплюнул отец. — Обратно в город?! Я вообще убираюсь с этой чёртовой планеты. И подам на «Фарндейл» в суд. Мы здесь чуть не погибли. Вы будете моей свидетельницей.

Отчего Паула бросила на небо короткий, полный раздражения взгляд. Впрочем, наверное, это и есть признак цивилизации: теперь никто больше не тянется за пистолетом — только за своим адвокатом.

Когда она снова опустила взгляд на Дино, тот старательно скрывал усмешку.

— Ладно, — сказала она. — Каков радиус действия этого трекера?

Дождь оказался куда сильнее, чем она ожидала. Собственно, ей доводилось бывать лишь на немногих планетах, где ливни обрушивались с такой мощью. Широкополая шляпа и дорожный плащ с высоким воротником почти не помогали. Вода хлестала с такой силой, будто просачивалась прямо сквозь гарантированно водонепроницаемые слои плаща. К тому же было холодно. Паула дрожала, хотя на западном горизонте всё ещё виднелось жаркое солнце позднего дня, сиявшее с совершенно ясного неба.

Обе лошади медленно пробирались сквозь ливень, низко опустив головы, фыркая и выпуская пар. ОС-татуировки показывали, что трекер находится уже меньше чем в пятидесяти метрах впереди, где-то среди причудливого нагромождения камней.

Не говоря ни слова, Паула и Дино одновременно спешились. Оба пригнулись и осторожно двинулись вперёд.

В таких условиях инфракрасное зрение было почти бесполезно, пока они пробирались между толстыми каменными гребнями. Паула просканировала пространство настолько далеко, насколько позволяли сенсорные импланты на руках и голове, — в такую погоду это было немногим больше двухсот метров. Ни в одном доступном ей спектре не обнаруживалось других онидов — хотя, надо признать, импланты не были настроены для подобной работы. Значит, стадо оставило помеченного онида. Но почему?

Двадцать метров. Сигнал был совершенно стабильным. Он исходил из-за большого куска слоистого осадочного камня, почти вдвое выше Паулы и слегка наклонённого от неё, образуя навес, под которым, должно быть, укрылся помеченный онид. Вода стекала по бокам камня, делая поверхность скользкой; даже серо-голубые полосы мха в трещинах превратились в размокшую губку.

Паула дала сигнал Дино обходить камень слева и подняла излучатель пульсаций, который теоретически должен был воздействовать на нервные волокна онидов. Дино двигался неожиданно быстро, а Паула перекатилась вокруг камня, ориентируясь по прицельной графике, чтобы идеально навести пистолет на…

— Чёрт!

Никакого онида не было. На грязи лежал маленький шарик трекера, и его клейкая сторона всё ещё держалась на полоске плоти.

Дино нахмурился, поднял маленький шарик нейтрально-серого цвета и сморщил нос, глядя на болтающийся кусок мяса.

— Его оторвали, — воскликнул он.

Теперь Паула уже могла различать его слова почти нормально. За время погони по лугам звон в ушах ослаб до неприятного непрерывного шума.

— Зачем им это делать?

Дино пожал плечами; даже длинный плащ не мог скрыть выразительность этого жеста.

— Неправильный вопрос. Как они узнали, что он там?

— Если тебя чем-нибудь приложили по заднице, обычно ты это замечаешь.

Он покачал головой.

— Не-а, не верю. Не животное. Оно не отличило бы эту штуку от ореха, упавшего с дерева. К тому же трекер специально сделан так, чтобы деформироваться при ударе и смягчать его — чтобы животное ничего не заподозрило.

— То есть вы говорите, что протосознающее существо могло понять, что трекер — это что-то плохое?

— Даже если мы накосячили с классификацией и они действительно протосознающие, откуда оно могло это узнать?

Паула сунула пистолет обратно в кобуру.

— Работает самое простое объяснение: кто-то ему сказал.

— Серьёзно? Кто-то сел и объяснил существу, у которого в словаре всего два рыка — один означает «еда», другой «опасность», — принципы зашифрованного цифрового радиотрекинга?

— Вы классифицируете их по словарному запасу?

— Это важная часть процесса оценки, да. Коммуникация — фундамент сознания; как показатель самосознания она пока не имеет себе равных. Чем лучше твоё понимание вещей, выходящих за пределы простых инстинктивных реакций, тем выше ты находишься по шкале.

— Хорошо. Тогда как оно узнало, что от трекера нужно избавиться?

Она снова посмотрела на устройство и уличавший его кусок плоти.

— И оно явно очень хотело от него избавиться. Оторвать такое наверняка было до чёртиков больно.

Дино принялся осматривать грязь вокруг камня.

— Хороших зубов у них нет, — пробормотал он. — Так… Ага, вот оно.

Он выудил из лужи тонкий осколок камня и, прищурившись, поднял его.

— Интересно. Мои импланты едва могут обнаружить здесь на краю клеточный материал. Примитивный нож, полагаю.

Паула поморщилась. «Край» был далеко не таким острым.

— Значит, они умеют пользоваться инструментами?

— Возможно. Раньше мы не видели никаких свидетельств использования инструментов. Скорее всего, это просто инстинктивное решение.

— Я бы сказала, что для такого решения нужно как минимум подумать.

— Хорошо, что не вам приходится быть экспертом, который составляет эти отчёты. Улитка бросает раковину на камень, чтобы её расколоть: это использование инструмента или инстинкт?

Паула бросила на него взгляд, который, несомненно, был не к месту, учитывая, что её кожа была мокрой, а промокшие чёрные волосы прилипли к щекам.

— Нам нужно больше информации.

— Конечно. Поэтому мы здесь.

Она никак не могла понять, намеренно ли он грубит или просто бессознательно свысока разговаривает со всеми, кто не занимается ксенобиологией.

— Можем разбить лагерь здесь на ночь. Мне очень нужно высохнуть. Утром их след будет достаточно легко найти.

— Палатку взяли?

— Уверена, мой помощник не забыл положить её для меня.

***

Паула была рада убедиться, что он не проспал. Как и она, Дино поднялся на рассвете, готовый начинать новый день. Значит, не классический кабинетный учёный.

Её полусферическая палатка из плайпластика сжалась до шарика, едва превосходившего размером её кулак, пока она занималась термопластинами на упаковках с завтраком. Сначала — охлаждённый смузи из апельсина и манго, затем горячий чай с бейглом с копчёным лососем и яичницей-болтуньей.

— Удобства цивилизации, да? — заметил Дино, складывая более традиционную лёгкую палатку, в которой провёл ночь.

Она усмехнулась, откусывая бейгл. По крайней мере, он тоже пользовался готовыми пайками, а не пытался развести костёр по-кроманьонски и насадить что-нибудь съедобное на копьё.

— Мы столетиями создавали преимущества цивилизации. Зачем же теперь от них отказываться?

— Моя палатка проста, но вполне достаточна. Ваша — крайняя степень потребительской технологии. В десять раз дороже, а если проткнёшь, залатать её не получится.

— Плайпластик не так-то просто проткнуть. Это не воздушный шарик.

— Вы изобрели колесо заново.

— Мы усовершенствовали колесо. Взяли деревянный круг и добавили к нему шину и подвеску. Потому что мы именно этим и занимаемся — улучшаем вещи.

Дино запихнул в рот последний кусок сэндвича с беконом.

— Интересно, согласны ли с этим ониды.

— Если они философствуют на подобные темы, значит, они определённо разумны.

— Ага.

Он принялся пристёгивать к седлу различные сумки и упаковки.

— Так они разумны или нет? — не отступала Паула. — Что-то заставило их насторожиться из-за этого трекера. Они поняли, что он неправильный или опасный. Разве это не свидетельствует о рациональном аналитическом процессе?

— Я не знаю, окей? — Дино помолчал. — Большую часть прошлой ночи я пытался всё это состыковать и ничего не добился. В наших данных нет ничего, что позволяло бы предсказать такое поведение. Мы что-то упускаем.

— Ну тогда пойдём и найдём, что именно.

След стада снова удалось найти без особого труда. После фермы Алеатов они направились к горам Каджара, прорезав по равнине прямую полосу вытоптанной местной травы.

— У них есть какое-нибудь постоянное жилище, по которому можно их отследить? — спросила Паула. — Гнездо, нора или что-нибудь в этом роде?

— Центром у них всегда служит место захоронения, — ответил Дино. — Обычно стада далеко от него не уходят, лишь настолько, чтобы добывать себе корм.

— Значит, они травоядные?

— Да.

— Тогда у них нет врождённого способа нападения? — задумчиво произнесла Паула.

— Верно, — сказал Дино, садясь в седло.

— Значит, они разумны, — настойчиво сказала она. — Они сами до этого додумались.

Дино лишь пренебрежительно покачал головой и тронул поводья.

Паула тихо выругалась от досады, пока Хёрди плелась рядом с ним. Она уже видела, что команда Дино ошиблась с классификацией, даже если он отказывался это признавать. Как минимум всё, чему она стала свидетелем, вынудит провести официальную переоценку.

Она прекрасно понимала, насколько адски трудно будет эвакуировать с планеты всех людей. А скорее всего — вообще невозможно. Люди, хлынувшие в этот мир после войны в надежде построить себе лучшую жизнь, были сделаны из особого теста; в них чувствовалась решимость, которой Содружество не знало уже пару поколений. Они не станут покорно склонять головы и принимать какой-нибудь благодушный закон далёкого правительства, предписывающий дать инопланетянам возможность свободно развиваться. Не теперь.

А именно мне придётся сообщить, что классификация была ошибочной.

Зная, сколько ненависти это обрушит на неё, она на мгновение задумалась, не подставил ли её Уилсон. Расплата за дело Оскара?

Но нет. Даже рассматривая эту мысль, она уже знала, что это неправда. Погрузить Менард в хаос, разрушить жизни миллионов беженцев и вдобавок добить и без того хрупкую экономику Содружества лишь ради сведения личных счётов — не то, на что пошёл бы Уилсон Кайм, не говоря уже о том, чтобы затеять такое.

Как иронично, что он выбрал единственного человека в галактике, который не станет уклоняться от того, чтобы сообщить властям Содружества неприятную правду о настоящем статусе онидов. Потому что так правильно и законно. Её психонейральное профилирование гарантировало, что она всегда будет поступать правильно и должным образом. Такова была её природа.

— Лошади, — сказал Дино.

Паула придержала Хёрди и огляделась. Её импланты не обнаружили ничего движущегося в шелестящей траве.

Дино самодовольно посмотрел на неё и указал вниз.

— Когда столько работаешь в поле, как я, уже не можешь полностью полагаться на сенсоры и программы распознавания.

Паула увеличила изображение участка земли, на который он показывал, рядом со следом стада, и обнаружила кучу конского навоза.

— Трёх- или четырёхдневной давности, — сказал Дино. — Судя по следу, лошадей было четыре, и ехали они довольно быстро. Видите, как далеко друг от друга расположены примятые стебли? Скорость приличная, почти полный галоп.

Паула спешилась и стала изучать землю. Теперь, когда она знала, что искать, след всадников был совершенно очевиден. Здесь они сошлись, но до этого всадники шли галопом, двигаясь почти параллельно вытоптанной тропе стада.