Алана

— Нет. Ничего не хочу! Я. Не. Буду. Продлевать. Контракт.

Наступила тишина. Даже андроиды у стен замерли, будто их программы зависли.

А может, так и было? Мой пока-ещё-муж обесточил их псионическим усилием?

И меня сейчас как “обесточит”…

Я сглотнула ком сухим горлом.

О Космос…

Вот поэтому атлантианцы и считают себя лучше людей. Потому что сильные менталисты, совершенные красавцы, их жизнь длиннее нашей, а плоть крепче.

…Ну и ЧТО?!

Я не собираюсь гнуть перед альфа-расой спину. Я готова была любить Ксандра. И даже бояться — страх возникал на животном уровне и мало поддавался контролю… Но даже так я не собиралась отступать от своих решений и принципов. Даже если это было опасно…

Но я не успела об этом поразмышлять.

Сто процентов моего внимания здесь и сейчас занимал атлантианец, с которым я в этом доме была совершенно одна.

Я через стол наблюдала, как Ксандр медленно откинулся на спинку своего кресла. Красивое лицо атлантианца стало абсолютно неподвижным. Лёд. Совершенный, непроницаемый лёд. Только в глубине чёрных глаз вспыхнула и погасла какая-то странная, быстрая искра — недоумение? Ярость? Я не успела понять.

Но мои слова ему однозначно не понравились. Очень.

Он смотрел на меня. Давление в комнате возросло, в голове застучало. Псионическое поле давило на виски мне, слабой человечке. Интересно, если у меня из носа сейчас хлынет кровь, у Ксандра останется такое же ледяное выражение лица?! Он подаст мне изысканную салфетку с комментарием о неприемлемости носового кровотечения?!

Чёртовы атлантианцы!!!

Я накрутила себя достаточно к тому моменту, как губы моего мужа дрогнули.

— Почему ты говоришь мне “нет”, Алана? — спросил он.

Самое смешное, что он реально не понимал! Что ж, я попытаюсь донести!

– Мне плохо… мне с тобой плохо, Ксандр.

Это выражение глаз – типично атлантианское. Как будто человек сморозила очередной отборный бред. Как будто с ним технически не может быть плохо.

Космическое самомнение!

– Изволь пояснить более развёрнуто, Алана, – потребовал мой атлантианский муж.

Ладно… сейчас попробую подобрать нужные слова! Чтобы даже такой как Ксандр понял!

– Мои мечты о будущем и этот контракт несовместимы.

– Чушь! — тут же отмахнулся он. — Разве что твоя мечта это жить убого и коротко. Раса людей несовершенна. Их психика нестабильна, а тела слабы. Ты же, Алана, – попала в полпроцента более менее разумных и весьма удачливых… К слову, обрати внимание, как я регрессировал до ваших метафизических терминов, специально ради тебя. Но пусть будет так. Именно удачливых представителей человечества. Ты выбилась на самый верх пищевой цепи, если угодно. На достойную планету. В высшее общество. Ты вышла замуж за гражданина Атланти и получила вообще все преференции от межгалактического Альянса Союза, на которые не смеет даже рассчитывать среднестатистический человек. Так что сделай одолжение. Объясни очень конкретно, что тебя не устраивает.

Наверное у меня уже закончился запас негодования, иначе как ещё объяснить, почему я не швырнула что-нибудь Ксандру в лицо? Я даже была настроена продолжить диалог.

— Ну так, Алана, что это за мечты такие, которые не закрыты контрактом?

— Изволь, – невольно я даже попыталась подстроиться под манеру речи атлантианца, но у меня получалось не так органично. Я вдруг ощутила себя словно нелепая актриса в пыльном провинциальном театре доисторической Земли-один. Мне не идёт даже это его аристократическое “изволь”. Или “неприемлемо, виана”. Как и снобское закатывание глаз.

Я – ноль очков попадания из тысячи. Но это ничего. И всё же гнев начал подниматься… Надо его унять.

Вдох-выдох, Алана.

А теперь – важное. Подобрать слова, чтоб пояснить этому атлантианцу всё без скандала. Ксандр разумен. И всегда, как и всякий атлантианец, пойдёт по пути наименьших потерь.

Да.

Нужно просто нормально объяснить… Мне и самой хотелось донести свою позицию. Хотелось быть понятой! Начну с чего-то попроще…

– Мне душно в этом доме, Ксандр. Пойми…

– Голосовым помощником настаивается система климат-контроля особняка, влажность, давление…

– Нет, я не про это. Мне… плохо. Морально. Я всё время одна. Ты не отпускаешь меня к друзьям.

– Кем ты пытаешься меня выставить, человечка?! В твоём органайзере опцион на голографические созвоны с друзьями трижды в неделю.

– Под надзором.

– Безопасность превыше всего.

– Чем мне навредит голограмма?!

– Человеческая психика слаба, тебе и составленный со знанием дела провокационный комментарий в соцсетях навредит. Научатся разговоры о том, что тебе душно в доме, но в некоем метафизическом смысле. Дальше что? Спать ногами на восток?! Голоса в голове?

– Так... Нет. Сделаем шаг назад.

– Но мы сидим...

– Фигурально выражаясь, Ксандр.

– О, Космос Великий, Алана...

– Итак. Друзья. Я хочу видеть друзей. Очно.

– Пусть так. Я договорюсь. Съездим к моему коллеге Фрикету. Очень достойный виан. Он и его невеста не окажут дурного влияния…

– Речь о МОИХ друзьях, Ксандр.

– Каких ещё друзей?

– Ну… например, Эви?..

– Шиарийка? – по-атлантиански флегматично ужаснулся Ксандр, но так в его голосе блеснули хоть какие-то эмоции. Брезгливость, негодование, праведное возмущение примерно в равных пропорциях. Так я расшифровала.

Ксандр за прошлый год сделал всё, чтобы прекратить моё общение с Эви – шиарийкой-полукровкой. Может, потому что его бесил её щёлкающий золотистый хвостик – гордость шиарийской расы? Может, она по его меркам слишком громко и светло смеялась, сияя золотыми глазами? А может, потому что представительница альфа-расы Эви держалась с людьми запросто и дружила со мной открыто?

Атлантианцы, холодные, слегка заторможенные, массово и абсолютно взаимно не переносили взрывных шумных темпераментных шиарийцев. Или просто любили быть царями горы и единственной альфа-расой на сотню световых лет в округе?!

А вот Эви была представительницей альфа-расы, лишённой ледяного атлантианского снобизма. Была лучиком света. И моей лучшей подругой! Но за этот год кроме нескольких сообщений в мессенджере я ничего себе с ней не позволила и страшно тягуче скучала.

– Хочу видеть Эви. — твёрдо повторила я. – Не голограммой. Вживую.

– На кофе её позовём? – саркастично процелил Ксандр.

Это был камень в огород шиарийцев – не переносящих обожествляемый атлантианцами кофе. Эта особенность хвостатой расы вошла ещё тысячи лет назад во все атлантианские анекдоты. Однако Эви была полукровкой и не имела проблем с кофе, характерных для чистокровных детей Шиарии.

– Эви любит хороший кофе, – гнула своё я, – можно и на кофе.

– А потом делать санацию дома и территории?! – зашипел Ксандр. – Давай держаться ровнее Алана и не перегибать. Выбирай объект для коммуникаций не из представителей дикой фауны, которые могут в приступе психоза разнести антикварный сервиз хвостом.

Я выдохнула сквозь сжатые зубы.

– Ладно. Поговорим про другое. Я хочу учиться, Ксандр...

– Учись, – пожал плечами муж.

– ...На межрасового психолога.

– На кого? – прыснул атлантианец. – Жена моя, а ты точно работала со мной когда-то в соседних ведомствах?! Это что за профессия такая? Нет, я видел выписки со счетов в пользу некоей Высшей школы Межрасовой психологии. Но почёл, что ты так развлекаешься. Однако это не профессия. Да и что там дальше? Натуропатия? Или – о! Я слышал, у людей была псевдонаука о том, как правильно расставить в доме мебель, чтоб "не сглазили". Может, сразу за это выучишься?! А? Алана! Я через год стану советником Союза, если ты не будешь меня подставлять. А ты не будешь. Ни позорными дипломами, ни позорными друзьями, порочащими честь и достоинство нашей семьи. Выбирай, пожалуйста, из вариантов БЕЗ репутационных рисков. Я составляю тебе список приемлемого...

Я опустила голову, будто мне на затылок надавил камень. А мой муж встал и обошёл стол. Замер совсем близко от меня.

Я смотрела в столешницу. На изумрудные прожилки в чёрном камне. На их травянистый оттенок – точно такой, как цвет моей радужки. И было горько.

Слёзы подкатила к глазам.

– …Алана, – Ксандр коснулся моего подбородка, жестом прося меня взглянуть ему в глаза, но я гневно тряхнула головой, скидывая его руку со своего лица.

Попыталась встать и уйти, но он перехватил меня за талию.

“Нет. Он не слышит меня! – стучало в висках. – Не хочет ни слышать, ни понимать... в этом даже нет его вины... он просто другой... опасный хищный биологический вид. Его разум устроен иначе. Он ближе к живой нейросети, чем к человеку! Сверхразум! Глупая... какая же ты была глупая, Алана, думая, что у нас может быть с ним что-то общее!!!”

– Моё предложение идеально для тебя, Алана. Всё, что желаешь. Нужно платье – получишь платье. Нужна сумка – получишь сумку. Нужен секс – получишь и секс. И сгазэлитовое колье, и… что ты там ещё можешь хотеть?

О, Космос.

Это было не просто горько. Печаль почти взяла у меня на зубах. Сдавила грудь словно каменной плитой.

Это унизительное “что ты там ещё можешь хотеть?”.

“Букашка-человечка – пыль на моих ботинках”.

“Я даже не вижу тебя с высоты своего атлантианского величия”.

Вот что я в этом услышала...

– Я дам тебе всё, Алана. Но не глупи. Я не желаю больше слышать про подобную ерунду...

Он только что назвал ерундой дело, которое я выбрала, моих друзей, мои интересы... придёт день, и ребёнок тоже будет для него "ерундой". И своё мнение ребёнку будет предложено засунуть "метаморфу за хелицеру". Ведь наш малыш будет наполовину "ничтожный человек". И в этой атмосфере презрения ему жить. Но обязанность матери – защищать ребёнка. Даже от его отца, если придётся.

Я не заплакала, нет.

Я подавила слёзы.

Они сгорели во мне.

Я посмотрела в глаза Ксандра.

Красивые бездонно-чёрные, смотрящие на меня так, словно он силится что-то понять, но в итоге с выводами стреляет в небо наугад. Этот взгляд не бился со всей гадостью, которую он мне тут наговорил.

– Как ты думаешь, Ксандр, – спокойно заговорила я, – если твой сослуживец, скажем, не верит в курс, который ты задал Ведомству. Стоит ли ему с тобой работать?

– Нет, – Ксандр непонимающе моргнул, – такого недалёкого индивида надо выкинуть из Ведомства вон. Но к чему это? Алана… ты заскучала дома, да? Эти все разговоры к тому, что ты хочешь вернуться на… скажем, четверть ставки в Ведомство?

– Что?! Нет!

Ксандр завис. Метафору про сослуживца он, конечно, не понял.

А понял всё “в прямом прочтении”, по-атлантиански.

Я хмыкнула печально, Ксандр вдруг нежно взял меня ладонями за лицо, притянул к себе и процедил:

– И что значит этот взгляд, Алана? Как мне надо понимать всю это сцену, человечка?

Видит Космос, я пыталась объяснить. Но мы, хотя и говорим на всеобщем языке, совсем не понимаем друг друга. Как будто у всех слов есть два значения и мы учили их по разным словарям.

Как можно быть таким совершенным внешне и таким… неживым внутри?

– Чего ты хочешь, человечка? – опасно сощурился Ксандр.

Всё. Это всё. Всё кончено у нас с Ксандром. А если совсем честно – ничего у нас никогда и не начиналось.

– Хочу, чтобы ты меня поцеловал, – вдруг сказала я.

И это было честно.

Ксандр набросился на мои губы без уточнений.

Жадно.

Глубоко.

Порочно.

Я тут же оказалось сидящей на столе.

Я целовала его в ответ отчаянно… даже не совсем его. Я прощалась этим поцелуем отдаваясь во власть его губ и языка – со своей несвершившейся жизнью: с наивными мечтами, которым не суждено сбыться, с глупышкой-человечкой Аланой. Которая влюбилась в совершенного атлантианца, увидев в коридоре ведомства мельком однажды…

– Космос, – прорычал Ксандр с незнакомым мучительным надрывом, отстраняясь от моих губ.

Пока мы целовались, прозвучало три сигнала от рабочего коммуникатора Ксандра, вдруг поняла я. Прежде мой муж среагировал бы и на один.

– Алана, меня срочно ждут в офисе. Но…

– Я в порядке, Ксандр… Это невроз. Ты прав… человеческая психика слаба. Меня… штормит, вроде того.

– Не страшно. Я тебя прощаю, – Ксандр отшагнул от меня, и от его страсти и следа не осталось. Тон мужа был ровный и безупречный.

Он меня “прощает”?! Подумать только!

Но возмущение не отразилось на моём лице. Смысл показывать свои истинные чувства? Ведь я уже решилась.

План созрел вспышкой. На удивление ровный, гладкий и даже где-то по-атлантиански упорядоченный. Может, за этот год я чему-то всё же научилась у Ксандра.

– Я бы прошлась по магазинам, – виновато улыбнулась я, – платье из новой коллекции “Мио-Мио” – лучшее средство от хандры.

– Правильно, – Ксандр уже двигался к выходу из дома, – мобиль и охрана будут в твоём распоряжении. Я позабочусь о твоём маршрутном листе. Возьми алмазную карту и покупай что хочешь. Она твоя. В восемь встретимся в ресторане “Безупречный – Скай”. Подпишем обновлённый договор. И закроем все вопросы, что ещё остались…

– Нечего закрывать…

– Что?

– Поговорим при следующей встрече, Ксандр.

Мы больше никогда не поговорим, Ксандр.

– До вечера, моя человечка.

…Космос, как же сильно я его любила!

Как же больно – что-то колкое переворачивается у меня в груди. Словно там кто-то раскалённым прутом вращает.

Пока Ксандр покидает дом, таращу глаза, не давая ни единой слезе скатиться на пылающие щёки.

Как же сильно. Я. Его. Любила.

Но теперь мне предстоит с этим покончить.