Алана

Обед в нашей столовой всегда был событием безмолвным и механическим, но сегодня тишина звенела особенно громко.

Я сидела напротив Ксандра за длинным столом из чёрного полированного кристалла, в котором отражались холодные блики много-светильников. Пространство было выдержано в фирменных цветах моего мужа: глубокие оттенки серого, серебристые акценты и этот вездесущий изумрудный — в данном случае, тонкие линии, мерцающие под поверхностью столешницы.

Дворецкий-андроид бесшумно скользил по периметру комнаты, расставляя блюда, синтезированные в пищевом принтере высшего класса. Аромат запечённой рыбы с травами, который раньше мне нравился, теперь вызывал лёгкую тошноту.

Сегодня я выбрала платье попроще — бежевое из мягкой дышащей ткани, с круглым вырезом и свободным кроем. В нём я совсем не сочеталась со строгой обстановкой. И с Ксандром.

Муж, как всегда, был безупречен. Тёмная рубашка подчёркивала ширину его плеч. Чёрные гладкие волосы были свободно распущены, отчего лицо с таинственным шрамом казалось ещё более аристократичным.

Он ел бесшумно. Как будто его вилка касалась тарелки с тем идеальным давлением, чтобы не создать ни единого звука. Всё как обычно… почти. Отличие было в том, что впервые за год я ловила на себе его долгие нечитаемые взгляды. Они скользили по моему лицу, останавливались на вырезе платья — и снова возвращались к тарелке.

Неуютно…

Слишком тихо.

В первые полгода я пыталась заполнить эту тишину. Говорила о новостях, об увиденных голопередачах, о новых картинах в виртуальной галерее, спрашивала его про детство, про друзей… Муж отвечал односложно: “Да”, “Ничего интересного”, “Учу”.

Потом я сдалась. Зачем биться головой о ледяную стену?

Но сегодня в этой “стене” виднелась трещина.

Всё из-за памяти о той безумной необдуманной ночи, о жаре тел, о низком голосе, шептавшем «дерзкая человечка». И над всем этим — три одинаковых результата тестера, спрятанного на полке в ванной.

Один день. Всего один день до конца контракта. А я… беременна.

Мысли ходили по замкнутому кругу. Грызли изнутри. Должна ли я поднять эту тему? Или лучше не стоит?

Я механически подносила ко рту кусочки рыбы, но не чувствовала вкуса. Всё было как вата. Единственным якорем оставался кофе — тёплый, горьковатый, ароматный. Я и раньше любила кофе, а сейчас он казался особенно вкусным.

Андроид с графином тихо приблизился и долил мне в чашку. Я сделала глоток. Прочувствовала, как горьковатый густой напиток обжигает горло, возвращая хоть какое-то ощущение реальности.

— Как твоё самочувствие? — раздался вдруг голос Ксандра.

Я вздрогнула. Медленно встретилась взглядом с чёрными, непроницаемыми глазами мужа.

Это… он заговорил первым? Да ещё и справился о моём самочувствии?! Ого… Может, это слуховая галлюцинация на фоне стресса? Но судя по пристальному взгляду — всё же он и правда задал вопрос.

— Хорошо, — я сделала ещё один глоток кофе.

— Внизу всё зажило?

Я подавилась. Кофе пошло не в то горло. Закашлялась, схватившись за салфетку.

— ЧТО?! — просипела я.

— Ты человек. А я всё же сильно тебя растянул, — невозмутимо пояснил Ксандр.

Жар стыда и ярости ударил мне в лицо.

— Хах! Почему же ты только сейчас спрашиваешь?!

— У людей медленная регенерация. Но по моим подсчётам времени должно было хватить. Или стоило спросить по голо-связи раньше? Учту. Но сейчас со службы невозможно было связаться из-за уровня секретности. Также будет и следующие две недели… После чего я добавлю в график запланированные сеансы связи, — он слегка наклонил голову, будто действительно обдумывая техническую сторону вопроса. — Далее. По поводу потребностей, Алана. Как часто тебе нужен секс?

Я благодарила все звёзды, что в этот момент не пила кофе. Иначе захлебнулась бы насмерть.

Чёртов атлантианец! Ему что, график составить? Расписание интимной близости в ежедневник внести?

“Вторник, 19:00 — удовлетворить потребности жены-человечки. Пятница, 22:00 — повторить, с возможной коррекцией по результатам анкетирования”.

Ну и вопросы! Как часто нужно…

— Да откуда я знаю! — вырвалось у меня. — Такого опыта не набиралась!

— Действительно, — Ксандр спокойно кивнул. — Тогда выясним в процессе. Опытным путём.

Мне захотелось схватить графин и запустить в красивый лоб мужа. Но я сдержалась. Хотя бы потому, что Ксандр легко увернулся бы, а графин очень уж красивый, пострадал бы ни за что.

— Так когда ты готова приступить к изучению своих сексуальных потребностей?

Моё желание поговорить с ним о моей беременности таяло с каждой секундой. Но я снова сдержалась от взрыва.

— Ксандр, давай не будем говорить об этом за столом. Неужели нет других тем?! Хотя бы нейтральных?

— Не понимаю. Что ты хочешь?

— Просто… вежливого разговора между супругами!

— Разве вопрос о супружеском сексе — это не та самая вежливость? — Ксандр смотрел на меня так, словно я говорила на непонятном ему диалекте.

Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять: он издевается?! Или его атлантианская логика действительно устроена так... оригинально?!

Спокойно, Алана. Ты же будущий межрасовый психолог. Это просто кейс. Сложный… возможно безнадёжный кейс.

— Хорошо, Алана, я готов обсудить то, что кажется тебе приемлемым в текущей ситуации. Свою специфическую человеческую логику можешь пояснить мне позднее. Лучше, в письменном виде, — Ксандр сделал небрежный, царственный жест рукой, будто даровал мне аудиенцию.

Ну просто истинный аристократ, красивый и ледяной. В книжках по таким женщины вздыхают. В жизни — Космос упаси!

Я глубоко вздохнула, собирая последние крохи самообладания.

Как я не чокнулась за этот год?

— Хорошая погода, не так ли? — произнесла я самую банальную, самую безопасную фразу. Но надо же с чего-то начать!

— Хм… температурный коридор, атмосферное давление и газовый состав воздуха оптимальны для гуманоида твоего типа.

Спокойно...

— Я заметила, что у наших соседей, той атлантианской пары, появился ребёнок. И сегодня с коляской ходил отец.

Да, это было очень в лоб, но у меня не нашлось сил придумать подводку.

— Да уж, прискорбный кейс, — Ксандр сочувственно качнул головой. — “Обнять и плакать”, как говорят люди. Я верно применил?

— А?

— Виан Визард после рождения сына регрессировал на два пункта в служебном рейтинге Ведомства. О ранее запланированных повышении и расширении полномочий речи больше не идёт. Его супруга виана Каллипсо пожелала избежать нагрузки, связанной с адаптацией потомства.

— Неужели…

— Да. Она легла в крио-сон на два года, оставив новорождённого на попечение специализированным андроидам. Но наш начальник... виан Арон, ты его помнишь, он пришёл в ярость и отправил Визарда в отпуск... “по уходу за ребёнком”. Виан Визард подчинился. В противном случае он был бы уволен по высочайшему приказу виана Арона с соответствующей характеристикой в документации. Это “чёрная метка” во всё личное дело, Алана. Поправь меня, если я неверно применяю человеческие фразеологизмы…

Я уставилась на Ксандра.

Что?!

— Что?! Мать ребёнка… легла в крио-сон?! — мои глаза, наверное, стали размером с блюдца.

— Чтобы пропустить сложный период. По показаниям врача. Были предпосылки невроза, — невозмутимо пояснил Ксандр.

Я нервно фыркнула.

— ... нда уж.

— Не вовремя они решили расплодиться. Не составили прогнозы рисков. Не учли особенности Высшего Руководства. Тем самым создали себе массу неудобств. Признаться, я не до конца понимаю, чем нашему начальнику, виану Арону не угодили андроиды…

Горло пережало. Я покачала головой. Поводила вилкой по тарелке, гоняя оливку. Ксандр говорил о детях как о досадной проблеме.

Мне стало обидно за нашего малыша, что уже рос во мне. Я представила кислое лицо атлантианца, если он узнает о ребёнке.

Интересно, побоится ли муж, что я тоже лягу в крио-сон? Или сам предложит? Чтобы от невроза спасти. Всё же для репутации плохо, если жена слишком часто моргает...

Ксандр, видимо, счёл тему исчерпанной. Он активировал лежащий рядом тонкий планшет с матовым чёрным корпусом, провёл по нему пальцем и протянул через стол ко мне.

Я рассеянно посмотрела на устройство.

— Что это?

— Документ о продлении контракта. Впиши всё, что считаешь нужным. По потребностям. И иные пожелания, если они у тебя есть. Я рассортировал твои возможные нужды по категориям. Оставил пропуски в таблице. Всё просто, ты разберёшься. Если нет, уведоми меня. Заполним вместе. На этот раз контракт на десять лет.

— Н-на десять? — я аж запнулась в словах.

— Можно и увеличить. Даже рационально было бы увеличить. Нет смысла заниматься некомфортной для человеческого разума бюрократической рутиной.

В ушах зашумело.

Кошмар.

Он предлагает мне добровольно согласиться быть призраком в этом пустом доме ещё десять лет?! Или даже больше. Десять лет такой жизни. Десять лет ожидания, когда он соизволит “выяснить опытным путём” мои потребности. Десять лет пустоты, пока он делает карьеру. И ребёнок… ребёнок вырастет в этом.

— Ты справлялась удовлетворительно, поэтому я внёс улучшения для тебя. Прописал увеличенные выплаты, право на дом, безлимитные карты, пункт о регулярном обновлении условий — если тебе что-то потребуется, отдельная анкета о секс-предпочтениях для твоего комфорта. Разумеется важно, чтобы ты была удовлетворена, это всегда заметно потом на снимках, которые делает СМИ

Его слова долетали до меня обрывками, сквозь нарастающий гул в голове.

Всё во мне смялось, а затем распрямилось с такой силой, что дыхание перехватило.

Я подняла на него взгляд.

От идеальности его черт, нарушаемой лишь шрамом, мне стало нехорошо. Он живое совершенство. И этот шрам — делает его безупречную красоту лишь мужественнее и интереснее. Я — абсолютно обычная человечка. Мы никогда… никогда не должны были пересечься. Встретиться взглядами. Заговорить. И уж точно — никогда не должны были пожениться. Заняться сексом.

Я не должна была беременеть от этого совершенного организма. Но не потому, что мы разные биологические виды. А потому что мы слишком уж отличаемся по убеждениям. И особенно — по взглядам на семью и детей. О таком надо договариваться “на берегу”, даже если нет такой дикой культурной пропасти между партнёрами. А у нас… а ребёнок ведь уже есть! И как я могу улучшить судьбу ещё не рождённого малыша?

Мне очевидно как.

— Я продлевать контракт не буду, — произнесла я.

Ксандр до странного медленно моргнул, будто столкнулся с ошибкой в вычислениях.

— Если ты что-то хочешь добавить в пункты…

— Нет. Ничего не хочу! Я. Не. Буду. Продлевать. Контракт.