13 дней назад

Алана

— Твоё поведение этим вечером было неприемлемо, Алана.

Ксандр процедил эти слова, стоило нам переступить порог его дома, вернее, нашего дома — если можно было так назвать пространство, где я была скорее дорогой мебелью, чем хозяйкой. Голос мужа, низкий и ровный, прозвучал без единой эмоциональной вибрации.

Это было его коронное атлантианское «фи». Ожидаемо.

Как и то, что он произнёс это, даже не глядя на меня, протягивая плащ андроиду-дворецкому с серебристым корпусом.

В обычное время я бы пропустила его слова мимо ушей. Но должно быть даже у самого терпеливого человека есть свой предел. Я до своего добралась. И сейчас чиркнула по дну.

Что ж… я долго держалась!

А ведь последний год был адом.

Адом из тишины, пустых коридоров, улыбок для голокамер, поцелуев и стыда за абсолютную фальшь! Идеальная картинка для СМИ, а на деле фантик без конфеты. И я сама теперь чувствовала себя так… Пустым фантиком.

Мои ноги гудели, будто их наполнили свинцом. Невероятно дорогие, дизайнерские чёрные туфли с глубоким благородным зелёным отливом, впивались в пятки.

Ставлю голову, что конкретно эту пару наверняка создал атлантианец, который ненавидит женщин. И именно для таких как он продаёт эти модели — потому что эти туфли несомненно были орудием пытки.

Платье — дорогое, шикарное, модное… и тесное до невозможности. Я дышала в нём с трудом. Чёрное, с вертикальными вставками изумрудного нано-шёлка, который мерцал при каждом движении. По моде атлантианской аристократии. Вначале замужества такие платья вызывали у меня восторг — я чувствовала себя принцессой из сказки, которую вот-вот увезут в волшебный замок.

Однако теперь… и оно было для меня не больше чем ширмой, за которой пряталась правда. Обиднее всего, что зелёный цвет я очень любила. У меня ведь и глаза зелёные… Я раньше думала, что Ксандр советует мне брать платья с зеленью из уважения к моим вкусам.

Но теперь я знала его лучше. Мои вкусы Ксандру были глубоко безразличны.

Как и мои мысли. Мечты. Желания.

Мы с этим атлантианцем чужие друг другу. Нас связывает только контракт...

А изумрудные полоски… Так это под цвет накса Ксандра — его ментального помощника и оружия, замаскированного под элегантную трость с крупным, светящимся изнутри зелёным камнем в навершии.

Накс — нечто вроде колдовского посоха из земного фольклора. Я как-то наткнулась в исторических базах данных на теорию, что именно снобы-атлантианцы, населявшие Землю-один в древности, и положили начало сказкам о волшебных палочках и посохах, имея в виду свои наксы. Чисто из нарциссических мотивов!

И сейчас, глядя на платье, на этот навязчивый цвет “изумруд”, меня осенило. Ксандр и меня наверняка из всех доступных землянок выбрал на роль жены из-за моих зелёных глаз. Я подхожу по цветотипу.

Как сумочка к туфлям.

Вероятность этого, учитывая всё, что я узнала за год об атлантианской психологии, стремилась к ста процентам.

Эта мысль, пришедшая сейчас, обуяла меня диким раздражением. Аж в висках застучало. С трудом я подавила поднимающийся гнев.

Всё из-за усталости…

Я ведь еле пережила этот выматывающий приём!

Гала-ужин в честь запуска нового межзвёздного коридора. Сияющие хрустальные залы, парящие сервировочные дроны, важные лица в дорогих костюмах. Женщины-атлантианки с гладкими, как чёрный обсидиан, волосами и непроницаемыми лицами… Все они то дело бросали заинтересованные взгляды на Ксандра.

Текли глазами по его мощной фигуре в парадном мундире с золотым шитьём, по его мужественному, словно высеченному из мрамора лицу с таинственным шрамом, который не смогла побороть даже исключительная атлантианская регенерация.

Когда-то и я так попалась.

Смотрела, не отрываясь. Влюбилась… во внешность, в ауру, в завораживающий голос, даже в эту холодность, которая казалась мне бронёй. Под ней мне мерещилось горящее сердце. Я думала, что обязательно к нему пробьюсь! И когда Ксандр сначала решил мои проблемы, галантно ухаживал, а потом предложил брак по контракту — я восприняла это как начало чего-то романтичного и волшебного.

Как же я ошиблась.

Сама виновата! Сама.

Да — Ксандр умел производить впечатление. Внешне он был хорош. Ладно, честнее сказать — БЕЗУМНО ХОРОШ. Должность для его лет занимал выдающуюся. И я читала в глазах всех атлантианцев — они не понимали, что этот шикарный представитель их альфа-расы нашёл во мне — простой человеке. И уж, конечно, каждая из них мысленно примеряла себя на моё место.

Что ж! Дорогие, выстраивайтесь в очередь! Шанс будет! Всего через четырнадцать дней мой изматывающий контракт закончится.

Я только одного не понимала — зачем Ксандр так настойчиво продолжал спектакль. Ну можно же как-то… мягче? А он наоборот — даже давил сильнее. Сегодня на приёме его язык вторгся в мой рот особенно глубоко. Обняв за талию, крепко прижав к себе, Ксандр долго не отпускал, буквально трахая мой рот своим языком под вспышки голокамер.

Я чуть не задохнулась! Но старалась изо всех сил — отвечать на этот давящий жаркий поцелуй. Улыбаться после. Делать вид, будто я счастливая жена. Да я старалась изо всех сил! Потому что привыкла выполнять свои обязанности на все сто, даже если это изматывающий душу контракт!

И вот теперь, дома, Ксандр заявляет что “моё поведение этим вечером было неприемлемым”?!?

Как же злит!

Если кто чертовски плохо изображает влюблённого — то точно не я!

— Точно, дорогой, — с сарказмом ответила я, — неприемлемо. Зачем ты меня постоянно ТАК целуешь на этих великосветских вечеринках? Чтобы что?!

Ксандр, наконец, повернулся ко мне. Его чёрные глаза медленно скользнули по моей фигуре, оценивая, словно сканируя на предмет дефектов. Голос его прозвучал ровно, как у робота:

— Мужья так целуют жён. Это норма в общественном сознании. У электората, чьё мнение важно для моей карьеры, в семьях принято демонстрировать подобную... вовлечённость. Если я буду вести себя иначе, люди начнут задавать вопросы. Сомнения в прочности семейных уз — ненужный риск для репутации. Почитай умные книжки по антропологии и психологии масс, Алания. Будет меньше наивных вопросов.

Этот Ксандр...

Да он неживой!

Атлантианцы неживые!!!

Он хуже помощников-андроидов.

Те хоть имитировали эмоции по программе!

— Ты сегодня изображала любовь и удовлетворённость браком недостаточно убедительно, — продолжил он.

— Твоя улыбка выглядела замороженной. Частота моргания повышена, что указывает на стресс или попытку скрыть раздражение. Это неприемлемо. А то, что ты переспрашиваешь меня об очевидном, наводит на мысли о неврологических нарушениях. Сделаем полное сканирование. Человеческий мозг несовершенен и склонен к сбоям.

Офигеть можно!

Так! Ну всё!!!

Я резко скинула обувь. Отливающие изумрудом каблуки стукнулись о дальнюю стену. Туфли не виноваты, но… и я тоже! А я в отличие от обуви – живая!

Затем я взялась за низкий узкий подол, из-за которого приходилось семенить, и рванула чёртово атлантианское платье (в таком только в терминальной капсуле крематория лежать!). Ткань хрустнула, создавая на платье разрез (разрыв!) почти до бедра, также варварски вскрыла декольте. Теперь оно получалось глубже, аж до рёбер, лифа на мне не было, но рукава удерживали ткань на груди. В общем — почти что новый дизайн, на грани приличия — зато куда как удобнее!

Я глубоко с удовольствием вздохнула.

Наконец-то, воздух!

А что касается откровенного вида… Так Ксандр – скорее робот, чем мужчина. Он меня не хочет. Технически не может хотеть. Мы разные биологические виды. За супер редкими исключениями, атлантианцы расу людей не воспринимают как равных…

Просто нынче на “человечках” жениться модно. Сразу бонус к повышению. Толерантность в Союзе чести. Так что Ксандр воспринимает меня не как “женщину”, а как “инструмент ускоряющий ход по карьерной лестнице”. Возбуждения к инструменту он испытать не может. Мне давно пора было это принять. За год он не подарил мне ни одного ласкового прикосновения!

“Да и не должен был…” — мысленно поправила я себя.

Это просто контракт. Контракт!

Ничего человеческого между нами не было!

Бездушные цифры, буквы, символы, сияющие государственные печати… и ни грамма чувств! Я сама себе лишнего надумала. Но больше дурой не была!

Я разорвала платье? Ерунда! Даже если полностью его скину — всё равно что оголюсь в пустой комнате.

— Что ты делаешь? — в голосе Ксандра скользнуло предупреждение, но мне было плевать.

— Дышу! — выпалила я. Меня понесло. — Я живая, Ксандр! Мне нужен воздух, а не эта… это… Знаешь что? Не беспокойся о сканировании моего несовершенного мозга. У нас осталось четырнадцать дней до конца контракта. Ты уже решил, как объяснишь общественность развод? У меня иди! Скажи, что я сошла с ума от счастья быть твоей женой. Что у меня неврологический сбой. Что для слабой человечески честь сожительствовать с атлантианским аристократом биологически и интеллектуально неподъёмна. Мне всё равно! Заодно будет объяснение моему слишком быстрому морганию. Нервный тик — чем не причина для развода?!

Как же меня всё достало!!!

Я нервно провела рукой по волосам, распуская причёску и уже шагнула было к широкой лестнице.

Но вдруг ощутила: воздух в холле стал гуще, тяжелее, будто давление поменялось.

Вдоль позвоночника пробежал ледяной мороз.

Мою спину словно расстреляли – так осязаема была его ярость.

Я обернулась.

Ксандр стоял не двигаясь. Его по-мужски красивое бесстрастное лицо было всё тем же, но… что-то в нём изменилось. Тёмные как бездны глаза были прикованы ко мне с такой интенсивностью, что у меня по внутренностям пробежал озноб.

Люди так смотреть не умеют. А вот бездушные монстры — запросто!

Инстинкт закричал об опасности.

Мой взгляд метнулся. Я заметила, как пальцы атлантианца сжались вокруг его накса. Раздался щелчок, и компактный цилиндр, миг назад висевший у Ксандра на поясе, развернулся в полноценную трость. Зелёный камень в навершии вспыхнул угрожающим, пульсирующим светом.

Моё сердце застучало быстрее. Тело охватил первобытный, животный страх.

Сильный псинионк-атлантианец со своим наксом... он может мой разум за секунду смять. Отформатировать. Но... но конвенцией Союза это запрещено! Запрещено необоснованное применение пси-способностей против представителей других рас!

Да и зачем бы Ксандру это делать?!

Из-за пары грубых слов?!

Он не станет! ...не станет же?

Но тело не слушалось. Я ощутила давление на виски. И невольно попятившись, спиной наткнулась на холодную стену.

Здравый смысл кричал: ничего он не сделает! Репутация ему важнее! Жена с выжженной психикой — это скандал! Но инстинкт продолжал вопить об опасности.

Да и вспомнились слухи ещё из времён работы в соседнем офисе, как Ксандр скор на расправу. И что для ведомств, куда его отправляют с проверкой — это всегда чёрный день. И что карьерный путь у него не цветочками засажен. И несколько его конкурентов как-то уж очень подозрительно внезапно сошли с доски.

Но... он же не станет так поступать со мной?!

Неужели я перешла черту?!

Но... что я такого сказала? Только правду! Даже предложила варианты как объяснить развод! Чем он недоволен?!

Ксандр сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Он двигался бесшумно и тягуче, как хищный зверь. И вот уже остановился в сантиметре от меня, прижав к стене гостиной. Давление в воздухе возросло, в ушах зазвенело. Он поднял трость, и холодный изумрудный камень мягко, почти нежно упёрся мне под подбородок, принудительно приподняв его, чтобы я смотрела атлантианцу в глаза, чёрные-чёрные.

— Объяснись, Алана, - в отличие от движения тростью, голос Ксандра нежным не был. Скорее замораживал холодом.

— О-o чём ты?!

— Не понимаешь? Странно... Какой у тебя день цикла? Быть может, у тебя гормональный сбой?

— Что... У меня середина цикла! - я вновь вскипела. - Если уж тебе всё надо знать! Странно, что ты не ведёшь учёт и этого!

— Тогда с чего такие бредовые мысли? Какой ещё разрыв контракта? — голос мужчины стал тише, но от этого только страшнее. — Куда ты пойдёшь, Алания? На что будешь жить?

— У меня есть средства!

Да что с ним не так?! Может, он думает, что после ухода я буду трепать языком?!

Но кажется, дело было не в этом.

— Средства, которые появились благодаря нашему браку и моим переводам на твой счёт? — цедил Ксандр, нависая надо мной. — На сколько их хватит? Они быстро закончатся. Что ты будешь делать дальше? Ютиться в съёмной каморке? Работать? Не смеши. Ты ведь давно от такого отвыкла. Ты просто слабый человек, какие у тебя перспективы? Да и ты уже привыкла ко всему самому лучшему. Включи свою хорошенькую голову, дорогая жена. В твоих же интересах, чтобы контракт был продлён. Ведь я обеспечиваю все твои потребности.

От такой наглости у меня на несколько мгновений пропал дар речи.

Обеспечивает все потребности?!

Ха! Короткий смешок вырвался из моего горла.

Такую чушь мог сморозить только атлантианец!

— О чём ты, Ксандр? — прошипела я. — Что ты там мне закрыл?! У меня есть и другие потребности, кроме шмоток и еды. Хотя откуда тебе знать!

Я никогда с ним так не разговаривала.

Но сегодня меня несло, как шаттл потерявший управление.

Даже не знаю, что меня разозлило больше.

То, что атлантианец ни во что меня не ставит?! Или его неуважение к землянам в целом?! Или... что вернее, меня выбило из колеи, что сегодня на гала-ужине моё тело предательски отозвалось даже на этот грубый показушный поцелуй!

Я тогда натурально вся пылала. А вот Ксандру было вообще плевать. Едва мы сели в мобиль, выражение напускного удовольствия стекло с его лица как размокшая краска. Он отпустил мою руку. И по пути к дому не проронил ни слова.

Любую женщину это заденет.

Даже самую железную!

Даже ту, что на контракте!

— Не обольщайся, Ксандр! Мои потребности не закрыты от слова “совсем”, — процедила я. — С тобой это невозможно!

Муж так пристально смотрел на меня своими тёмными глазами, так что даже померещилось, будто он проникает в мои мысли. Но ментальный блок стоял крепко. Я специально проверила. Хоть псинионк не была, но такие элементарные вещи умела. Потом взгляд атлантианца скользнул с моего лица на разорванное декольте.

Он убрал от моего горла накс. Опустил куда-то вниз, уводя из поля моего зрения.

Я выдохнула...

И вдруг ощутила прикосновение. Ксандр очерчивал линии моих рёбер кончиками пальцев. Рука атлантианца нырнула в разрыв на моём декольте, и тот удлинился чуть ли ни до талии. В шоке я вскинула руки, удерживая края ткани, чтобы не оголить грудь.

А тем временем горячие пальцы атлантианца поглаживали мой обнажённый живот, жёстко контрастируя с уничтожающим льдом его взгляда.

— Ты говоришь об этих потребностях, Алана? — спросил он, заглядывая мне в глаза.