Ксандр

Лежать в постели, наслаждаясь тенью аромата моей человечки – было блаженством… Но аромат угасал, и этот факт развернулся в моём сознании беспокойством: Алана! Где моя Алана?! Где моя человечка???… что в итоге и вырвало меня даже не из сна – из глубокого восстановительного анабиоза.

Я открыл глаза, ощущая себя больным.

Да, атлантианцы не болеют. Но когда делишься наксом быстро и импульсивно, как я принялся делиться с Аланой прошлой ночью, так может случиться. А с наксами той породы, к которой принадлежал мой ментальный помощник – так случается в абсолютном большинстве случаев.

Изумрудный накс проверяет на прочность будущего компаньона, кого-то через физический дискомфорт, кого-то через моральный. Словом, я все побочные эффекты, естественно, принял на себя, чтобы процесс прошёл гладко для моей прекрасной жены-человечки.

И это откусило изрядно ментальных сил!

Потому я не проснулся, когда она уходила…

Нет, по времени – Алана ушла раньше срока. Мой выход из анабиоза предполагался за час до обычного времени пробуждения Аланы. Но моя жена, видимо, перенервничала и поднялась ещё раньше…

Также я не заблокировал дверь на выход. Лишь на вход.

Потому… имел то, что имел.

Ни Аланы, ни близнецов. Я ощутил это, вмиг охватив крошечную квартиру вниманием через псионическое поле.

А потом…

– Накс! – я позвал вслух, но мой ментальный помощник был ещё в анабиозе. Ладно. После того как запущен цикл деления, накса надо тревожить с превеликой осторожностью. Сам разберусь.

***

Я привёл себя в порядок быстро на ходу изучая обстановку.

Детская: механический котоид дремлет в тазу с водой, сложив голову на лапы и высунув рыбий хвост наружу. Оставляю ему положенную электронную еду через приложение в коммуникаторе. Пока котоид питается, продолжаю изучать обстановку. Котят… не нахожу, приложение их не фиксирует.

Должно быть, Элаф и Коронел забрали их с собой – унесли в карманах, чтобы развлекаться в детском саду. Не удивляюсь. Не осуждаю. Атлантианские дети буквально страдают в подобном заведении, как если бы их загоняли на полдня в контактный зоопарк и ставили задачу соответствовать. А вообще – это та “мера страданий”, которая воспитывает в наших с Аланой сыновьях лояльность к другим гуманоидным расам. Резко отделять детей от видового многообразия этой сельской колонии пожалуй не стоит.

Решу позже… в смысле, мы решим вместе с Аланой. Я же не тиран. Я наилучший муж из всех возможных для моей человечки. Ей бы понравился такой мой план. Да… Я с ней поделюсь историей своих страданий в рамках интеграции в этот пёстрый социум и принятия, и Алана непременно оценит мои труды. Я столько о ней ещё не рассказал. О том, как изменил окружение, чтобы стать к ней ближе. Но успеется.

Я улыбнулся, продолжая обход детской:

На столе лежала записка от моих сыновей:

“Мы позаботимся о котятах. Вечером договорим, "Виан Ксандр”” – коротко и ясно. По-атлантиански. Дети интуитивно выделяли целевое значение в тексте. "Виан Кандр" – заковычено. Едва ли случайно. Это значит “да какой ты нам “виан Ксандр?”. Как гипотеза. Эта записка подняла мне настроение.

Вторую записку я нашёл при обходе кухни, она была исполнена в псевдоатлантианском стиле. Также коротко, но уже менее ясно. Если откровенно, записка была ужасающего содержания. Алана в ней писала, что ушла. И забрала детей.

Я перестал дышать, миг анализировал. Потом ещё немного. Нагромождения не по-атлантиански тревожных умозаключений застили мой мозг – потому что когда делишь накса – обмен двусторонний: Алана получает “атлантианское”, а я – “человеческое”. Потому я так и отреагировал:

– Алана! Вызов! – приказал коммуникатору вслух…

У меня был новый номер для новой должности, Алана его не знала. Но я, конечно, знал её местный контакт.

Вызов прошёл. Но ответа не последовало.

Подхватив в детской котоида из таза и убрав сложенного накса в поясную кобуру, я вышел на улицу.

Человеческое мешало мыслить здраво: Алана ушла… она меня бросила! Я что-то сделал не так!

Откуда? Почему мои мысли носят столь бессистемный, эмоционально окрашенный характер? Куда уезжает доминанта?

Всё как тогда! Всё повторяется! Я окружил её заботой и любовью – извлёк из своего атлантианского сердца свой предельный максимум, а она…

Ушла!

Ей было мало. Но я же не человек – большего мой организм не может сгенерировать! Нет ресурсов, нет миллионов лет стереотипного поведения! В конце-концов – у меня недоразвиты те зоны мозга, которые отвечают за это нелепое тревожное поведение…

То есть… это зоны были недоразвиты!

А теперь…

Пока я стремительно спускался по лестнице, меня охватил коктейль противоречий.

Я вдруг подумал, что Алане было плохо со мной в тот самый первый год. Тягуче тоскливо. И я здесь и сейчас – расплачиваюсь за причинённую ей боль и буду расплачиваться ещё больше!

Алана лишит меня своей любви, увезёт детей...

Голос тревоги – человеческий голос – удалось задавить лишь через полминуты специальных дыхательных упражнений. Я перезвонил тем временем Алане ещё 43 раза – бессмысленно!

Я к тому времени уже сел в служебный мобиль, посадил котоида рядом на сиденье, проигнорировав мокрое пятно которое он оставил. Да... я впервые не просушил его. Я был слишком... встревожен! (Кошмар!)

Я перешёл на ручное управление мобилем – так было быстрее! На сорок шесть секунд!

Сместившись с подвесной трассы вне согласованной территории движения – в нарушение всех мыслимых и немыслимых нормативов, мой мобиль просто парил на аэроподушке – над парком, над двором малоэтажного дома, над каким-то парником с подсолнухами...

...Перед офисом я припарковал машину криво – на полтора места (О, Космос Великий! на эту асимметрию моему атлантианскому ядру личности было физически больно смотреть!) и я не стал – шёл, чеканя шаг, в офис!

Жестом остановил шиарийца-охранника, что собрался по уставу зафиксировать мою явку.

Пальцами отщёлкал его хвосту на их наречий “моя избранная-мианесса пропала!” хвост озадаченно замер, а потом расщёлкался, шокируя своего носителя-шиарийца агитацией помогать мне в поисках! Неважно. Главное эффекта я достиг – охранник теперь был занят и не мешал моему движению.

Я успел пересечь полкоридора, и тут – шумный выдох вырвался из моей груди: Алана шла прямо ко мне! С документами в руках – суровая, собранная.

Сначала сердце хватило плавкое облегчение: я неверно трактовал записку. Алана всего лишь ушла на работу. А наши дети в саду, и...

Но поймав ледяной взгляд Аланы, я и сам словно заледенел изнутри.

Нет-нет-нет. Она смотрит на меня как неживая. Почему?!

Я протянул руку.

– Алана...

Но моя жена остановилась напротив меня. Брезгливо скривила свои красивые губы:

– Не трогай!

Она говорила. Я обрабатывал слова Аланы молниеносно: “Ксандр... наши с тобой секс прошлой ночью — ошибка... Физическое влечение я приняла за чувства. Это было очень незрело решение. Твоя внешность... Твой высокий статус... я повелась... моя жизнь с того момента покатилась в чёрную дыру...твои смешные потуги — убогая пародия на эмпатию...Покинь этот планетоид...чтобы мне не пришлось!!”

Моя жена действительно мне такое сказала?

Я всмотрелся в зелёные глаза... которые нравились мне, нравились моему наксу...

Я смотрел на женщину, которую любил – мне вдруг стало кристально ясно: любил... и люблю! Отчаянно люблю – словно в моей груди открылась чёрная дыра, и я затягивал в себя всю вселенную, разрывая планеты, гася звёзды...

Моя... МОЯ Алана... кто или что заставило тебя подобное мне сказать?

А ещё больнее было оттого, что в её словах была крупица истины. Или не-крупица. Положим, несколько крупиц...

Космос, я действительно был отвратительным мужем для моей совершенной человечки?

Алана обошла меня, так и не позволив к себе ппритронуться, и двинулась прочь. Не обернулась на меня, но я нежно погладил взглядом спину своей жены. Моя маленькая нежная человечка.

У тебя всегда была такая живая мимика. Но не при этом разговоре.

Ты всегда была нежным цветком. Ты родила от меня двух прекрасных детей. Ты отдавалась мне прошлой ночью. Но теперь шлёшь меня в космическую бездну...

Но вместо падения в пучину, я улыбнулся уголком рта: всё это Алана сказала мне, не снимая сгаэлитового обручального кольца со своего безымянного пальца. А это значит...

Нервно усмехнувшись, я, наконец, взял своё эмоциональное человеческое под контроль.

В своём сознании я уже разворачивал аналитическую сеть. Разгонял воронки пси-энергии.

“Накс!” — позвал я жёстко. Ментальный змей сонно заворочался.

Я отпустил Алану продолжать движение по заданной чужой волей траектории, невесомо ощупывая её через псионическое поле – так, чтобы не быть обнаруженным.

Не по своей воле, но моя жена сказала мне то, что я должен был услышать. Изменённые и обрамленные в чужие слова – всё же прозвучали осколки её прежних мыслей обо мне и старых обид... о существовании которых я в период совместной жизни, к слову, не подозревал.

Но уж влюбиться в человечку – это трудный путь, тернистый. Это знает всякий атлантианец, попавший под человеческое обаяние... И у меня уже есть насмотренность в этом вопросе. Так что я, можно сказать, получил хорошую ментальную пощёчину, но сломлен не был.

Я шумно выдохнул сквозь сжатые зубы – все справедливые и умеренно-справедливые претензии Аланы ко мне, а также рода человеческого к роду атлантианскому мы позже разберём!

Потому что сейчас в наши отношения влез третий лишний.

Арбитр, альфа-раса, которую мы на наш сеанс семейной психотерапии не звали.

Существо, которого я в последнюю очередь спрошу, как строить семью... или как они её называют – гнездо или стая.

Метаморф. Отвратительная, опасная тварь. Но этой информации мало для решения проблемы...

Первое и главное – Алана не должна быть с врагом один на один. Я – муж, я буду рядом. Нет, она будет – за мной, за мужем. Неспроста в человеческой культуре про брак говорят именно так: жена "за мужем". В этом тоже, оказывается, есть дополнительное значение.

Космос, почему у людей всё так сложно?!

Ну да после, после...

– Накс! – позвал я ещё жёстче, ментально встряхивая своего помощника, – наша человечка под нежелательным псионическим воздействием. Ускоряйся...

“Будет больно, Ксандр...”

– Главное, чтобы больно было не Алане...

“Tебе, Ксандр... Я не смогу никак на это повлиять...”

– Приступай, накс! Семь секунд на адаптацию максимум!

Это было безрассудно. Но накс меня не переспрашивал больше. Он знал меня большую часть жизни, и уточнения были излишни. Если я что-то решил, цена за успешный результат может быть заплачена любая. Мне хватит ресурса, а уж о том, чтобы сделать что-то для Аланы — и говорить нечего. Тут я готов был отдать даже больше, чем имею в распоряжении. Готов всё и всех отдать. Для моей человечки... для нашей семьи.

И работа пошла: у меня отчаянно заныл шрам на лице. Голову словно гигантской рукой стиснули, в разум проникла тупая неостановимая боль... И принялась ноюще мучительно нарастать...

То, с чего началась наша с наксом команда – удар, который он мне вынужденно нанёс по приказу отца, неизгладимое повреждение... и точка совмещения...наша с наксом – этот шрам. И теперь он, естественно, болел сильнее всего. И если голову давили, то шрам словно секли кинжалом и проворачивали лезвие в глубине...

Но ни физическая, ни ментальная боль не имели для меня значения. Только Алана. Алана. И я просто стоял посреди коридора ведомства. Секунды тянулись ужасно медленно...

Я зажмурился. Слеза выступила – я стёр её пальцем и оглядел. Багровая. Я потянулся в карман за старомодным платком — нефункционально, бессмысленно. Но у всякого атлантианского аристократа при себе есть платок с родовым гербом, вышитым в углу. Этот странный обычай от нас очень давно подхватили люди... стянули в свою культуру вместе с кофе и тортом тирамису.

Я старался отвлекать себя абстрактными мыслями, но боль от экстренного слияния накса с Аланой — только нарастала. И вот я уже оказался не в силах удерживать мысли ни на кофе, ни на семейных гербах. Боль переполнила весь мир! И мне нужен был внешний раздражитель, чтобы сейчас не помешаться от безысходности... от того, что секунды адаптации субъективно растянулись в закольцованную вечность физической и ментальной пытки!

И помощь пришла. Как ни странно — вновь от шиарийца. Они создавали мне проблемы, и как ни иронично, они их впоследствии отчасти решали. Виан Хорс – черноволосый шиарийский начальник охраны, хвост которого я недавно озадачил, приблизился ко мне, с недоумением, оглядывая, как я белоснежным платком, утираю кровавые слёзы.

– Выглядите неважно виан–проверяющий, – чисто в шиарийском стиле оскалился Хорс, но я уже научился различать: это не хамство, это такое шиарийское участие.

У нас один язык, у людей другой, у этой хвостатой неугомонной расы – третий. А ещё они не переносят кофе. Дикари, но есть в них свои плюсы. Например, очень высокая эмпатия, особенно если заявлен любовный интерес.

Хвост шиарийца потянулся ко мне, последовательностью смыкания и размыкания кончиков, интересуясь, как я поживаю, удалось ли продвинуться в поисках моей пропавшей пары...

Есть в шиарийцах нюанс: их хвосты частенько соображают лучше, чем сами шиарийцы... Возможно, в процессе эволюции в хвостовой части у них осела более функциональная нервная ткань. А та, что ушла в лобные доли головного мозга – хвостовой нейропластине несколько проигрывает... Как будто рабочая теория, надо будет вкинуть её нейробиологам в Атлантии, ха!

– Что вы на меня так смотрите? – набычился Хорс. — Вот вы вроде и боль испытываете и как всегда иронизируете! А над чем? Это же всегда непонятно! Что вы за народ такой, атлантианцы? Вот я не так много вас видел, но все вы...

Я закатил глаза.

– Виан Хорс. Прошу вас действовать по протоколу чёрный–дельта. Шума никакого. Привлечение внимания персонала — ноль. Оцепить парковку, куда сейчас направляется виана Алана и виан Дориан. Экранирующие щиты включить на максимум, но не сразу, а повышать постепенно, непрерывно, не меняя скорости наращивания импульсы от нуля до максимума. Объект под биологической угрозой.

Хвост шиарийца вопросительно изогнулся: просьба уточнить.

Я уточнил, отщёлкивая пальцами код. Виан Хорс по-военному чётко удалился исполнять мои распоряжения. Если он и бесился от необходимости подчиняться атлантианцу, то вида не подал.

В таких ведомствах, как то, где работал я, полагалось знать невербалику шиарийских хвостов – а вообще этот язык закрытый и тщательно охраняемый. Его понимают только сами шиарийцы и иногда их избранницы из других рас. Вся атлантианская агентура учит язык, ломая голову над жестовыми аббревиатурами, изгибами, градусами разведения кончиков хвоста... и это мучительно!

А ещё темперамент меняет интонацию и, как следствие, значение становится противоположным… что совсем сложно для атлантианского понимания. Но я более менее разобрался. Что примечательно – по мере принятия человеческих заскоков поведения, мне стал проще даваться шиарийский жестовый хвостовой во всяких его оттеночных нюансах. Я усмехнулся; видимо, у них было много общего, в смысле – и люди, и шиарийцы частенько не головой думали. Это показательно.

– Что-то ещё, виан Ксандр? – вернулся Хорс, надо сказать, он знал своё дело и щиты расправил как надо.

– Мне нужен в этой локации ещё один представитель Атлантии. Из группы Зет.

– Что?! – Не физически. Достаточно открыть коридор для связи. Этого хватит.

– Коридор… Но группа Зет… – пробормотал Хорс. И замолчал.

По его потемневшим глазам я видел, что он понял. Сочетание протокола чёрный-дельта и привлечение группы Зет — особого отряда преимущественно атлантийского расового состава, специализирующегося на боевом столкновении с метаморфами — могло означать только одно… На планету проник враг.

Неподготовленный к такой ситуации гуманоид, даже если он – представитель альфа расы, вполне мог впасть в панику. Но виан Хорс снова показал себя крепким профессионалом. Он тут же как и предписывает протокол развернул пси-поле, заглушая вокруг нас звуки. Я конечно и сам позаботился, чтобы ни одна моя фраза не была услышана нежелательным свидетелем… однако шиариец, исправно исполняющий должностную инструкцию, – феномен, который меня удивлял и радовал сам по себе.

– Нужно ли объявлять эвакуацию? — ровным тоном поинтересовался виан Хорс.

– Только очистить квадраты 3b и 3d. Причем так, чтобы не быть обнаруженными врагом. Я вполне справлюсь с опасностью, при условии что свяжусь с уполномоченным лицом от группы Зет и получу от них требуемые ресурсы.

Я не стал проговаривать вслух, что этими «ресурсами» является ещё один обладатель изумрудного накса. Я пошлю ему сообщение через своего ментального помощника. Его ответ пройдёт сквозь стратоферу планетоида ментально, по подпространству на атлантианских псионических частотах. Через прямой коридор-луч, минуя псионические щиты пограничной зоны. Сообщение пройдёт ещё быстрее, если виан Хорс будет содействовать мне должным образом.

Прямой луч, прорезающий пространство – для 99 процентов разумного населения космоса был скорее из разряда научной фантастики… но у атлантианцев были свои секреты и срочные протоколы. Раз уж моя Алана попала в такую ситуацию, я воспользуюсь своими полномочиями и для дела приоткрою часть секретов шиарийцу, чья помощь ускорит процесс.

– Так точно, — кивнул Хорс, чьи глаза на несколько мгновений потеряли фокусировку, пока я передавал ему задачу по пси-каналу. – Немедленно начнётся процесс эвакуации с заявленных квадратов. Также будет создано запрещено вами окно в локальных псионических щитах…

Я кивнул, параллельно поставив задачу наксу.

– Но, — продолжил Хорс, — я слышал группа Зет не принимает внешних сообщений.

– Все верно. Исключение лишь для близкородственных ментальных коопераций. В группе Зет как раз состоит мой брат.

– У вас есть брат?! – переспросил шиарией, словно это поразило его больше нападения метаморфа.

– Представьте себе, виан. У атлантийцев бывают братья…

– Не может быть!

Шиариец снял заглушающий щит, я свой тоже свернул. И мы с вианом Хорсом в ногу двинулись по коридору. Мимо нас с шиарийцем шли и приветственно кивали по уставу ничего не подозревающие рядовые сотрудники ведомства. Ни мимикой, ни жестами ни один из нас не выдал напряжения. Сдержался даже шиарийский хвост.

…По протоколу, пока выполняется подготовка с уничтожение метаморфа, требовалось вести ничего не значащее беседы, мимикрируя под обычное поведение.

Это связано со способностью метаморфов оставлять внешних агентов — например часть активных клеток этого существа вполне могла прятаться в офисе и транслировать своему центральному узлу обстановку. Когда погибнет центральный узел — сами собой уничтожатся и отдельные клетки-наблюдатели, если они вообще есть. А пока что следовало соблюдать осторожность.

Виан Хорс справлялся с “якобы светской беседой” вполне сносно.

— У вас есть брат… вот это да! — хмыкнул шиариец, коротко отмахнув хвостом доброжелательную волну. — Я думал, вашей атлантианской аристократии законодательно запрещено плодиться сверх меры! Вроде как это для… пролетариата.

– Ну вы даёте, виан-шиариец. К вашему сведению, у меня ещё есть сыновья-близнецы. У моего непосредственного начальника, высшего чина Атлантии пятеро малолетних детей… и не похоже что он собирается притормозить. У наших рас больше общего, чем вам кажется. Так что позвольте непрошеный совет. Если хотите построить отношения с представителем другого вида… поборите свои базовые стереотипы.

Виан Хорс как-то порозовел, его хвост смущённо щёлкнул – кажется, своей крайней репликой я попал в цель. Но я не просто угадал, я видел уже несколько раз за тот недолгий срок, что провёл в стенах этого ведомства, как этот шиариец смотрит на беловолосую человеку из местных сотрудниц, которая, к слову, явно опасается его излишне импульсивного хвоста…

– Виан Ксандр, а вот если…

Мы завернули за угол, на допустимом расстоянии держась от Аланы и того, кого я скоро порву на куски. Но это расстояние всё сокращалось и сокращалось…

– Позже. Я раздам вам советов по отношениям в нерабочее время, виан Хорс, договорились? Всё готово? Тогда к делу!

Беседа с вианом Хорсом отчасти помогла мне отвлечься.

Но по тому, как особенно остро прострелило сейчас мои виски, я понял что… Первое, накс завершил деление, второе – по пси-линии, которая была заморожена уже много лет, проходит голос Ксенона – моего младшего брата. Неприятный собеседник. Но его накс очень нужен мне. Потому… придётся временно отодвинуть наш давний конфликт.

“Ксандр?” – завывал вечно скучающий надменный голос брата на глубинных частотах. Он был окутан эхом. Говорил брат, повторял его накс, затем это повторял мой накс и лишь затем это слышал я… кратчайшая и скорейшая связь. Быстрее, чем свет и быстрее, чем течёт само время. Наксы хитро избегали время-пространство при передаче сигнала. Особенно изумрудные… это была их особая способность. Одна из.

Я толкнул брату в ответ через сцепку наших наксов весь информационный стусток: моя жена, мои дети, метаморф, экранирование шиарийского сектора. Срочный запрос на комбинацию с его наксом. Необходимо разрушить метаморфо сеть…

“Совсем как детстве, да?” – хмыкнул Ксенон, – "когда мы играли в изумрудные подпространственные шахматы".

– Сейчас ставки выше, Ксенон.

“Не для меня, Ксандр…”

Я закатил глаза: интересно, я такой же неприятный при базовом повседневном общении? Уверен, что нет.

Мой брат… а точнее, сам факт его существования… а ещё точнее, моя позиция в семейном конфликте – на стороне матери… от того давнего моего решения шрам на лице заныл болезненным воспоминанием. Я знал, что брат мне не откажет, что бы он ни думал. Потому что, если бы я тогда не вступил в поединок с отцом, ни его, ни нашей матери бы уже давно не существовало… Но были бы соблюдены атлантианская нормативность, приличия, этикет…

Где-то далеко в мириадах космических единиц отсюда в своём богатом офисе, не теряя концентрации, усмехнулся мой брат. Он временно передавал мне управление своим наксом в требуемом для миссии объёме. Не забывая выразить презрение к моим новым ценностям, включая лояльность к людям, брат соглашался играть на моей стороне поля…

– Метаморфу за хелицеру весь этот атлантианский этикет… – протянул я, как оказалось, вслух.

Виан Хорс одобрительно хлопнул меня по плечу. Мы как раз замерли у выхода на парковку, отсечённую незримыми экранами от остального офиса.

Я негодующе оглядел бестактного шиарийца: зачем они всё время всех трогают?! Откуда этот повышенный запрос на тактильность? Бррр.

Но я приложил сверхусилие и обозначил на лице дружелюбную улыбку…

И в этот момент у сознании раздался шипящий голос моего накса:

“Ксандр! Всё готово”.

А следом раздался похожий голос и одновременно не похожий вовсе. Это вышел на связь ментальный помощник брата:

“Ксандр… у тебя в голове перестановка? Тут как-то совсем всё… перепутано. Впрочем, мне без разницы… Временная интеграция завершена. Давайте уже скорее ликвидируем глупышшшку-метаморфа. У меня есть куда более занимательные дела…”.