Призраки и духи, упыри и мары
Могут робкий разум напугать,
Но виновны развоображули,
Стоит хорошенько поискать.
– Он не остановится, – сказала Луна, её тёмные глаза были круглыми от страха и без тени сна. Она взглянула по очереди на маму, Санни и дядю Меривезера. – Дедушка не прекратит преследовать нас, пока вы все не пропадёте.
– Околесица! – заявил Скелет Ключис. – Есть более простое – или, возможно, бесконечно более сложное – объяснение. Наверное, раз нам так и не повстречался развоображаемый, он умеет каким-то образом делаться невидимым, совсем как наша Дейзи…
– Ну уж нет, – фыркнула Дейзи, исчезая и появляясь в следующий миг. – Делаться невидимой – это моя фишка.
– И раз уж мы говорим о развоображаемых, – начала мама, пристально оглядывая Скелета Ключиса, – все эти странности начались примерно тогда, когда вы появились – без приглашения, смею заметить, – в нашем доме. Откуда нам знать, может, вы просто играете с нами в свои недобрые игры?
– Игры? Мадам, позвольте довести до вашего сведения, что единственная игра, в которую я играю, – это «Операция»[1], – ответил Скелет Ключис. – И меня тут не было бы, если бы один из вас не развообразил тот плод неуёмного воображения, что разгулялся в этом доме…
– Ладно, делайте что хотите, только умоляю, давайте поскорее – я ужасно голоден! – Дядя Меривезер загоготал и похлопал себя по животу. – Мне нужен пирог, или я совсем зачахну!
– Шляпа и перчатки, действительно пора взять дело в свои ключепалые руки, – заявил Скелет Ключис. – Я не останусь в стороне и не позволю этой семье погибнуть! Вы все под защитой Скелета Ключиса – мама, росточки-с-ноготочки и этот крохотный дядя Меривезер…
– Крохотный? – фыркнула Дейзи. – Сдобнолицый дядюшка такой огромный, что его пупок является домой куда раньше, чем он… сам…
Дейзи осеклась, и все повернулись к дяде Меривезеру.
– Ой, нет, – в ужасе прошептала Луна, а Саймон Паркер отчаянно заверещал у неё на плече. – Неужели опять…
– На что вы уставились? – поинтересовался дядя Меривезер с нервным хихиканьем. – У… у меня кусок пирога застрял в бороде?
– Дядя Меривезер, куда вы? – взвыл Санни. Дядя Меривезер посмотрел на пол, который вдруг оказался намного ближе, чем раньше. И вместо круглого живота он увидел свои ноги, делавшиеся всё меньше с каждой секундой. Он поглядел на свои руки и обнаружил, что его пальцы стали не толще карандашей.
Дядя Меривезер сжимался во всех направлениях. Делался короче… тощее… меньше. Его руки и ноги втянулись в туловище, и в несколько мгновений он стал таким крошкой, что смотрел на Санни снизу вверх.
– Что… что со мной происходит? – взвизгнул он, голос его стал тонюсеньким и пронзительным.
– Дядя Меривезер! – воскликнула мама, но было слишком поздно. Дядя Меривезер продолжил съёживаться и преображаться, пока с отчаянным «Пожалуйста, не съедайте весь пирог…» его превращение не завершилось.
Дядя Меривезер превратился в жестянку с супом.
В надолго повисшем молчании был слышен только писк крыса на плече у Луны.
– Сладки-складки! – растерянно произнёс Скелет Ключис, подбирая банку с пола. – Вот теперь у нас точно суп с котом.
– Так ему и надо, – сказал ТОТ голос.
– Нет, неужели опять! – стенала Луна, шагая кругами по комнате. – Перестань, дедушка! Пожалуйста, ты должен перестать!
– Луна?.. Что такое? – спросила мама.
– Вы не слышали его? Но вы должны были его слышать! – воскликнула Луна. – Дедушка, не отсылай их, пожалуйста!
– Луна, всё… всё будет хорошо, – проговорила мама, но на этот раз убеждённости в её голосе не было. – Я… Я уверена, что есть совершенно разумное, разумно совершенное объяснение…
– Нет, нету! – закричала Луна. – Почему вы мне не верите? Это всё дедушка! Вы все так веселились на его похоронах, смеялись, и пели, и плясали, и… это его месть. Он не остановится, пока не отомстит всем вам. Если только я не помешаю ему…
Луна рванула к двери с такой яростной решительностью, что Саймон Паркер свалился с её плеча на стол. Мама крикнула: «Луна, постой!» – но было слишком поздно – девочка исчезла.
Приветствую вас ещё раз, нехочухи-хитрюхи! Простите покорно, что врываюсь, как обезьяна с фанфарой, но я хотел лишь удостовериться, что вы не слишком напуганы этой историей, которую я привык называть «Призрак Луны Мун». Разумеется, чуток морозца по спине и немного зубовного стука полезны для здоровья, но я совсем не хочу, чтобы кто-нибудь из вас напрудил в штанишки. А когда на твоих глазах дяденька превращается в консервную банку, затрепещет даже самый здравый разум. Но, по счастью, один красивый ключепалый скелет поблизости и готов прийти на помощь. Я уверен, что вы согласитесь, его героический вид и изысканный наряд и…
Как бы там ни было, ужасающая история рассказана наполовину и, если мне не изменяет память, события вскоре примут даже более тревожный оборот. Луна Мун убеждена, что призрак дедушки преследует её, готовый свершить ужасное возмездие над семейством, посмевшим отпраздновать его кончину. Тётя Луны была превращена в картину… её отец стал книгой… И вот, глядь и весть, дядя Меривезер только что сделался жестянкой с супом!
А теперь Луна бежит в темноту, одержимая единственной мыслью – убедить призрак дедушки пощадить её семью.
Но старина мистер Ключис скажет вам то же, что говорил росточкам-с-ноготочек, – привидений не существует. В следующий раз, как вы услышите о фантоме или духе, чудище, оборотне, вампире или страхолюде, я непременно покажу вам, что всё дело в неуёмном воображении. Создания из иного мира… твари, шебуршащие и стучащие по ночам… сверхъестественные или попросту противоестественные… всё невообразимое – это развоображаемые. И ни на что другое я не соглашусь!
О чём это я? Ах да! Таинственная история призрака, преследующего Луну Мун, вот-вот продолжится. В ней откроются новые секреты, ибо, как рыба с фальшивыми усами, не всё так просто, как кажется. То, что мы воображаем реальным, может оказаться лишь плодом неуёмного воображения. А то, что нам кажется плодом воображения, может оказаться более чем реальным…
Ведь, как я, кажется, уже говорил, престранные вещи происходят, когда воображение не знает уёма…
