Глава 6 Зона для сталкеров
Макс не помнил, как заснул — просто в какой-то момент отрубился прямо в одежде, просматривая очередной бестолковый ролик из городского парка. Сейчас телефон лежал рядом, показывая, что за ночь на городском канале появилась масса новых сообщений. Макс лениво подтащил смартфон к себе и уткнулся в экран.
Вчера эта тема увлекла его по-настоящему, и Макс не знал, почему. Такое с ним случалось и раньше — он на что-то натыкался, начинал искать похожее, переходил дальше и дальше по ссылкам в жажде получить новую информацию. Макс считал это своего рода одержимостью, но, к счастью, она срабатывала лишь на действительно важных вещах.
Лениво пролистывая ленту новостей, Макс понял, что за ночь ничего не изменилось. Все пересказывали вечерние события и вели репортажи от невидимого купола, за которым, наверное, скрывались девушка и её летающий дракончик. Этого, конечно, никто доподлинно не знал, но поднятые будто по тревоге уфологи, знатоки паранормальных явлений и прочие экстрасенсы выдвигали одну теорию безумнее другой. Подключились к главной теме дня и столичные газеты и телеканалы, которые, видимо, пользовались услугами местных стрингеров, поскольку их корреспонденты ещё не успели проснуться и добраться до места событий. В любом случае, репортаж из бывшего тихого провинциального городка занял почетное предпоследнее место в федеральном выпуске новостей.
Макс отметил, что про световой столб никто не писал и не говорил, словно его и не было вовсе, хотя — он помнил это совершенно отчетливо — вчера эту вспушку не заметил бы только слепой. Но в новостях об этом не было ни слова — как и каких-либо проявлениях настоящей магии.
Вчера вечером Макс ещё несколько раз пытался вызвать огненный шарик, но безуспешно. Проснувшись, он первым делом попробовал снова — и снова его ждала неудача. Словно тот шарик был глюком, вызванным неумеренным употреблением бренди — но дырка в стене с подпаленными обоями по краям свидетельствовала об обратном.
Макс не особо представлял, чем стоит заняться в первую очередь. В голове будто смешалось сразу несколько целей, причем разборки с аварией отошли куда-то не на второй даже, а на третий план. Но он всё-таки нашел в кармане визитку, которую ему дал отец той девушки, и повертел в руках. Обычная визитка — прямоугольный кусок картона, на котором было название довольно известной в городе страховой компании и фамилия старшего менеджера с телефоном, факсом и внутренним номером. Для кого сейчас указывают факсы, Макс не понимал, но ему точно не хотелось в этом разбираться. Наверное, стоит делать то, что нужно, решил он. Сначала к знакомым в их гаражный сервис, чтобы взять «жигуль», а потом — к гаишникам за протоколом аварии. Или наоборот — сначала к гаишникам, а потом в гараж. И если останется время, то можно побеседовать и с этим — Макс ещё раз посмотрел на визитку — Ёлкиным — относительно компенсации за разбитую «шкоду».
Он уже надевал куртку, чтобы выходить из дома, когда в кармане завибрировал телефон.
— Привет! Что делаешь?
Стас был неприлично бодр, словно и не выпили они вчера полтора литра на двоих под скудные харчи. Впрочем, у этого товарища настроение скакало по сто раз на дню, так что не исключено, что через пару часов Стас будет горько рыдать над своей жизнью, а ещё через полчаса пойдет искать очередную кандидатку в невесты.
— Хай, — ответил Макс. — Хотел к Армену заскочить, «жигуль» его одолжить, пока сам без колес. Потом за протоколом аварии надо и в страховую. Дел по горло.
Стас пару секунд помолчал.
— А, точно, авария же, — сказал он безо всяких эмоций, словно это событие было некой рутиной, с которой он сталкивался постоянно. — Слушай, может, ну его нафиг? Слышал, наверное, что в парке творится? Туда сейчас все ломанулись, там прямо натуральная магия в полный рост, а не какие-то левые фокусы. Не хочешь туда съездить?
Макс не хотел, но решил пока не спорить.
— Наверное, лучше всё же с протоколами побыстрее закончить, пока тот мужик не передумал. А то дадут пять копеек за мою старушку, и что я без колес буду делать?
— Ну, как знаешь, а я туда, — в голосе Стаса звучала обида. — Если передумаешь, набери.
— Хорошо.
Макс нажал отбой. Ему почему-то казалось, что он сделал что-то неправильно и нужно срочно перезванивать Стасу, чтобы ехать к парку вместе с ним. А уже на месте понять, зачем ему туда нужно.
Но он волевым усилием задавил этот порыв, всё же надел куртку и вышел из дома.
Яна дико устала за прошедшую ночь. Всё это время она провела на ногах — подпитывала землю магией и помогала деревьям расти. Сам процесс происходил достаточно размеренно, а сил на поддержание роста уходила прорва. Если бы не точка силы, она наверняка не справилась, и её священная роща погибла, так и не появившись на свет. А вместе с ней погибла бы и сама Яна, и доверившийся ей дракончик.
Самым сложным, впрочем, было понять, что такое линии силы и как их можно ощутить. Этому принцессу не учили, и она не имела ни малейшего представления о том, что должна делать. Но дракон оказался хорошим учителем — едва ли не лучше Верховного мага Алуила, и они справились.
Как оказалось, линии подсвечивались, если пытаться забрать из них магию. Как только Яна выяснила это, дела пошли очень быстро, а её запас, который она уже ощущала очень хорошо, пополнялся с безумной скоростью. Она даже возвела вокруг будущей рощи щит, чтобы ей никто не мог помешать, и, кажется, сделала это очень вовремя. Вскоре рядом со щитом появились люди, они безостановочно испытывали преграду на прочность, но сделать с ней ничего не могли.
Вообще за ночь суета местных жителей вокруг зародыша будущей рощи не прекращалась ни на миг. Яна почти не обращала на неё внимания, целиком поглощенная вливанием магии в деревья, их объединением и развитием.
Первым делом она вырастила главное дерево — на него пошли стволы трех небольших и кривых растений, которые раздались в ширину, сплелись между собой и покрылись толстыми лианами до самых верхушек. Это дерево выбросило побеги вокруг себя, обозначив центр рощи, и принялось — с помощью Яники — превращать их в натуральную стену, способную сдержать небольшую армию.
Ну а потом вся площадь под щитом покрылась огромными стволами, раскидистыми кустарниками и высокой травой с большими мясистыми листьями и начала походить на кусок долины Вирруан. Яна не знала, как назывались эти растения раньше, но сейчас они превратились в те деревья, которые она не раз видела в Думленде — они росли там с давних пор и, как выяснилось, обеспечивали магическую силу жителей королевства.
По мере того, как роща расширялась и крепла, Яна чувствовала, как через нее лились настоящие водопады магии. Она использовала силу, о которой не смела даже мечтать. Иногда у неё мелькало ощущение, что эту мощь можно направить на то, чтобы вернуться обратно — вот только она не представляла, где находится это «обратно» и куда ей нужно возвращаться. Перенос разума, чужое тело, новое место силы, говорящий дракон — она ещё не успела осмыслить всё, что с ней происходит. И ей нужно было работать.
— Это Вторая или Третья? — спросила Яна.
Солнце уже поднялось над горизонтом, и в южной части неба была заметна половинка луны.
— Ты о чем?
Дракончик по-хозяйски обходил их новые владения, заглядывал под кусты и, кажется, был чем-то недоволен.
— О луне, — объяснила Яна. — Я ночью на небо не смотрела и не считала. По времени вроде должна быть Третья, но вдруг здесь и луны ведут себя не так, как у нас? Хотя солнце очень похожее…
— Я только одну луну видел, — буркнул дракон. — Других не было. Так что можешь считать её Первой. И единственной.
— Но как?
Она на мгновение потеряла концентрацию, в итоге новое дерево, которое росло уже в третьем круге защиты, вышло кривым, испортив вид всей цитадели и нарушив потоки магии.
— Эй! — крикнул дракончик. — Исправляй быстрее!
— Извини…
Яна быстро уничтожила неудачное растение и принялась выращивать новое — красивое и ровное. Надо же — одна единственная луна! И как они тут живут?
В ГАИ — или по-новому ГИБДД — Макса, разумеется, никто не ждал. Местные обитатели были заняты собственными делами, а дежурный на входе лишь после долгих расспросов нехотя раскрыл служебную тайну — то есть, назвал номер кабинета, в котором заседала группа разборов. Кабинет был закрыт, хотя табличка на двери говорила о том, что работа была в самом разгаре. Впрочем, табличка, как и дверь, была очень древней и, возможно, не менялась последние лет тридцать.
В коридоре зачем-то стоял неудобный рамный стол с парой стульев. Макс присел на один из них и нехотя посмотрел на разложенные по столешнице образцы заявлений и прочую бюрократию. Что-то подобное он уже видел в других госучреждениях, да и в самом ГАИ, когда ставил «шкоду» на учет — везде было одно и то же, организации работали по когда-то заведенному порядку и ничего менять не собирались. Хотя нет — на одном из образцов был пропечатан текущий год, так что какие-то инновации в местную жизнь нет-нет да врывались.
Макс зачем-то взял в руки один из образцов и начал внимательно читать строчку за строчкой. Закончил, аккуратно отложил его в сторону, взял следующий, за ним ещё один… он пришёл в себя, когда рядом с ним высилась аккуратная стопка прочитанных от начала до конца листов с донельзя казенным текстом. И самое ужасное — он помнил всё, что только что прочёл. Это было как минимум необычно.
Макс никогда не любил читать. Его отношения с этой областью человеческой деятельности полностью описывались анекдотом про мужика, который за всю жизнь прочитал ровно три книги — букварь, вторую и синюю. Нет, разумеется, Макс был более образован, чем герой этой хохмы. Он вполне нормально отучился в школе, а потом и в колледже, и учеба и там, и там предполагала знакомство с книгами по разным предметам — в том числе и с творчеством классиков, хотя полностью списки для чтения на лето Макс не осилил ни разу. В армии с книгами вообще было не очень хорошо — свободного времени хватало лишь на то, чтобы донести голову до подушки; на контракте стало чуть полегче, но к тому времени Макс прочно отвык читать, предпочитая тупить в телефон или смотреть телевизор.
Во время африканского контракта в транспортном взводе неведомыми путями оказалась очень потрепанная книга в мягкой обложке; выпадающие из неё страницы регулярно подклеивали скотчем, так что том выглядел разбухшим. Читали её по очереди, выходить из которой Макс не стал — нельзя ставить себя особняком от коллектива в таких мелочах. За время пользования этой книжицей он хорошо выучил её название — «Смерть под ножом хирурга»; имя автора ему так и не покорилось. Дальше десятой страницы Макс за все попытки так и не продвинулся, запомнив лишь то, что там было нечто про японцев и англичан.
А тут Макс буквально за минуту проглотил с десяток образцов заявлений — и ему хотелось читать ещё и ещё. Он начал даже жадно оглядываться по сторонам в поисках другой печатной продукции, но на его счастье пришел обитатель злополучного кабинета — и Макса поглотила скучная рутина, сопровождающая любое общение с государственными органами. Но ему дали прочитать протокол — он сделал это целых два раза, хотя полностью запомнил написанное в нем с первого, — да и вообще всё завершилось гораздо быстрее, чем он мог ожидать.
Стоя на улице, Макс раздумывал над своим внезапно открывшимся даром. Его не особо тронули посиневшие глаза, да и тот огненный шарик сейчас, без подтверждающей дырки рядом, казался порождением употребленного со Стасом бренди. Это, разумеется, было не так, но в любом случае внезапная тяга к чтению беспокоила Макса тем, что он всем своим естеством рвался её удовлетворить. И даже уже нашел на телефоне ближайший книжный магазин.
Дело в том, что в его холостяцкой квартире не было ни одной самой завалящей книги, а они ему сейчас были нужны как воздух.
Кабинет был огромным, светлым, с большими панорамными окнами. Его стены были обшиты панелями из натурального дуба, на дальней от двери стене висел непременный парадный портрет президента, а весь центр занимали два стола составленных буквой «Т» — один представлял собой массивное сооружение с двумя тумбами и полированной столешницей, а второй был попроще. За массивным столом сидел хозяин кабинета, а Юрий Владимирович пристроился на ближнем к нему стуле, который на совещаниях занимал первый заместитель.
— Ваша дочь сейчас во всех выпусках новостей, — сказал хозяин кабинета, — и это очень нехорошо. Она и так вела себя… скажем так, невоздержанно, но устроить такое в центре города — просто недопустимо!
Он даже хлопнул ладонью по столу — хотя и не с размаху, а словно накрывая что-то хрупкое.
— Михаил Львович, но мы же с вами умные люди, и понимаем, что Яна на подобное просто не способна, — Юрий Владимирович улыбнулся. — Попасть в аварию, устроить скандал в ресторане или самолете из-за обслуживания, громко расстаться с очередным бойфрендом — это всегда пожалуйста, но так ведет себя вся современная молодежь, особенно из нашего с вами круга…
Кузнецов ненавязчиво напомнил собеседнику о его собственном племяннике — своих детей у того не было, и баловать приходилось отпрысков сестры. Ну и саму сестру с её мужем, конечно. Кроме того, этот племянник как-то подбивал клинья к Яне, но безуспешно — Кузнецов даже не вникал в тот эпизод и не знал, чем вызвано такое небрежение, высказанное его дочерью родственнику второго человека в области.
— С этим согласен, — сказал Михаил Львович, — но факты всё равно говорят о том, что именно твоя Янка устроила всё это. В официальных новостях мы пока глушим эту информацию, но все эти анонимные каналы…
Он тяжело вздохнул и нехотя отвел глаза в сторону.
А вот Юрий Владимирович глаза отводить не спешил. Он точно знал, что добрая половина этих каналов была организована его собеседником по личному указанию губернатора и с санкции столицы, а вторая кормилась из рук его подчиненных. В целом они, конечно, создавали впечатление некой оппозиции — замечали недостатки, жестко критиковали принятые меры или их отсутствие, — но по основным вопросам действовали так, как было надо. К тому же Михаил Львович знал, что Кузнецову было об этом известно, так что вывод был простой.
— А есть шанс как-то избежать педалирования участия Яны? — небрежно поинтересовался он.
— Думаю, можно что-то такое устроить, — осторожно произнес Михаил Львович, — конечно, совсем без Яны не обойтись, она слишком засветилась, новостники с телевидения ругаются матерно, что им не позволяют использовать некоторые кадры, но можно, например, сделать её жертвой. Ведь никто не сможет утверждать, что она не была, например, под воздействием каких-то веществ, которые распылили некие злоумышленники. Как тебе такой расклад?
Пару секунд Кузнецов делал вид, что обдумывает предложение, хотя заранее был согласен на любой вариант.
— Да, выглядит неплохо, — кивнул он. — А что за злоумышленники?
— Да есть пара залетных ребят, слишком борзые и наглые, берегов не видят, вот и нападают на семьи уважаемых людей…
— Изобретательно нападают.
— Да, очень изобретательно, — согласился Михаил Львович, — с использованием последних достижений науки и, понимаешь, техники. Мы тут на благо народного хозяйства стараемся, разрабатываем новинки, а они их оборачивают против простых людей.
— Нехорошие ребята, — поддержал его Кузнецов, одним глазом косясь на обрывок листа, на котором была написана цифра «пять» и два нуля.
«Пятьсот, значит. Ну, недорого, учитывая все обстоятельства», — подумал он.
Кузнецов кивнул, и листок с цифрами исчез таким же таинственным образом, как и появился. Передавать деньги он точно будет не здесь, где незримо присутствует глава государства. Впрочем, это отработанная схема, так что особых затруднений быть не должно.
— А что с тем… ммм… сооружением, которое появилось в парке? — поинтересовался он.
— А вот это, боюсь, выходит за пределы компетенции нашей администрации, — заметно напрягся Михаил Львович.
— Это происходит на территории областного центра, с чего бы?
Кузнецов постарался не показывать, как его задело упоминание о «пределах компетенции». Если данная история дойдет до столицы, решение проблемы может оказаться неподъемно дорогим и выходящим за пределы компетенции самого Юрия Владимировича.
— Там, — Михаил Львович неопределенно помотал пальцем в воздухе, — очень заинтересовались происходящим у нас. Не все этим довольны, — добавил он, увидев вопросительный взгляд собеседника, — но я слышал, что подобные технологии очень нужны в армии. А армия это армия!
Последняя мысль была настолько глубока, что Михаил Львович и Юрий Владимирович с минуту помолчали. Спорить с армейским руководством не хотелось никому, а вот наладить с ним же доверительные отношения желали очень многие.
— А если мы успеем разрешить ситуацию до того, как дело дойдет до армии? — осторожно спросил Кузнецов.
В книжном магазине Макс провел два часа и вышел, основательно нагруженный пакетами с томами разной степени тяжести. Нести их до дома он не собирался, но гараж Армена — именно у него он подрабатывал механиком — находился рядом, и уж туда свой груз он донести сможет.
Он добрался до входа в гаражный кооператив, когда из ворот выехали знакомые «жигули» ядовито-оранжевого цвета — те самые, на которые претендовал Макс. Он уже брал у хитрого армянина эту машину, которая вполне выполняла свои функции, несмотря на непритязательный внешний — да и внутренний тоже — вид.
«Жигуль» резко затормозил, дверь распахнулась, а оттуда вывалился возбужденный Стас.
— Макс! Ты зря не пошел! — без подготовки закричал он. — Там было круто! Непробиваемый щит, как в игрушках!
Макс поначалу не понял, о чем речь, но потом вспомнил, куда собирался Стас с утра.
— Да? И что потом?
— А потом как в анеке — пришел лесник и всех разогнал. Какое-то начальство приехало, они ментов пригнали, и всех из парка попёрли, — Стас, кажется, был ничуть не расстроен этим обстоятельством. — Но я успел к самому щиту подобраться, твердый и гудит!
— А тут какими судьбами оказался? — поинтересовался Макс.
— Так ты же говорил, что хотел к Армену за машиной, — тот пожал плечами. — Я сюда и двинул, но Армен говорит, что ты ещё не приходил. Я тогда у него ключи взял и в гаишник двинулся — а тут ты!
— Мы могли разминуться, я заходил кое-куда, — пояснил Макс.
— Куда это?
— В книжный магазин.
Наступила неловкая пауза.
— В смысле?
— Ну, в прямом. Я был в книжном магазине.
— И что, прямо вот зашел и купил книги? Ты же ни разу не читал, насколько я помню. Это они? — он кивнул на пакеты, которые Макс держал в руках.
Тот обреченно кивнул.
— Нифига себе, — восхитился Стас. — А ну дай глянуть.
Он бесцеремонно отобрал у Макса один пакет и заглянул внутрь. Потом перенес пакет на багажник и начал доставать книги одну за другой.
— «Как ухаживать за кактусами»? «Вязание крючком»⁈ «Макраме: Самое полное и понятное пошаговое руководство для начинающих»?!! Макс, ты прямо-таки офигел, как друг тебе говорю, — наконец констатировал он.
В принципе, Макс был склонен с ним согласиться. Но прямо сейчас у него не возникало ни малейшего желания разговаривать. Ему хотелось оказаться дома, настрогать себе тарелку бутербродов и засесть за приобретенные тома. На вечер их должно было хватить, а потом он что-нибудь придумает.
— Да вот, решил найти хобби по душе, — сказал он лишь для того, чтобы что-то сказать. — Поможешь загрузить? Только осторожней, не бей их обложками.
Почему-то обеспечение сохранности книг казалось Максу очень важным. Почти таким же важным, как и само чтение.
— Кстати, а можем мы проехать через парк или там одни посты? — вдруг спросил он. — Хочу всё-таки взглянуть на эту штуку.
— Да без проблем, — откликнулся Стас. — Потом ещё в магазин завернем, что-то мне вчерашнего не хватило для полного счастья. Да и носки лишними не будут.
Обещанные Стасом посты полиции были расставлены редко и недостаточно продуманно. Машину друзья оставили на виду у пары стражей порядка — те скучали на углу улицы Ленина и проспекта Свободы, что являлось границей границей парка с восточной и южной стороны, а сами неторопливо пересекли перекресток и подошли вплотную к деревьям. Их никто не окликнул.
Вообще Макс ожидал тут чего-то совсем другого, но в парке по-прежнему росли самые обычные деревья, кусты и трава, дорожки были чисто выметены, и по ним гуляли праздные парочки.
Оцепление, впрочем, имелось — значительно ближе к месту основных событий, которые происходили почти в самом центре парка. Там путь по дорожкам преграждали каким-то образом загнанные сюда оранжевые поливалки на базе ЗИЛов, а мимо деревьев вытянулся ряд железных загородок, к каждой из который был прикреплен полицейский. Все это было дополнительно обмотано красно-белой лентой и в целом выглядело вполне серьезно.
Но матовую поверхность щита, как его назвал Стас, было хорошо видно и от оцепления — до этого непонятного объекта было всего несколько десятков метров, и его соседство полиции явно не нравилось. Они косились на него, видимо, ожидая каких-либо пакостей, но он никак себя не проявлял — просто был.
Макс со Стасом с трудом пробились в первые ряды, чтобы насладиться редким зрелищем.
— С другой стороны, этот щит часть детской площадки накрыл, забавно выглядит — полгорки видно, а другой половины будто не было, — поделился впечатлениями Стас.
— Да, впечатляет, — согласился Макс.
Вообще это был не совсем щит, а какой-то приплюснутый сверху купол, который полностью накрывал круг метров тридцати в диаметре. Дроны различных блогеров наверняка рассмотрели этот купол с разных ракурсов и это можно было посмотреть в интернете. В дороге Макс доверил руль Стасу, а сам в очередной раз пробежался по городским каналам, воспользовавшись тем, что наваждение, связанное с книгами, немного отпустило. Правда, достойных внимания новостей не было — с утра ничего не произошло, так что журналисты развлекались тем, что вытаскивали для комментирования самых отвязных конспирологов, которые предполагали и нашествие инопланетян, вспоминая про придуманную Стругацкими Зону, и обвиняли во всем мировое правительство.
Аналогия с Зоной и возможное появление сталкеров — после того, как инопланетяне улетят, разумеется, — было интересным, но Макса заинтересовало другое. В какой-то момент из новостей полностью исчезло любое упоминание Яны, а её имя и фамилия были убраны и из львиной доли старых сообщений. Но всё это было проделано очень небрежно — на месте имени оставались смысловые лакуны, а в каких-то постах и не убраны вовсе — словно тот, кто этим занимался, оставлял для себя лазейку для чего-то не очень понятного. Впрочем, подумал Макс, это дело Кузнецова, который, видимо, как-то во всем этом участвует.
Но просто смотреть на купол было не очень интересно. Хотелось потрогать его двумя руками сразу — Макс вдруг почувствовал порыв самому ощутить мощь, которую тот излучал, не полагаясь на рассказ Стаса. Он оглянулся по сторонам — полицейские, стоящие у ограждений, откровенно скучали и боялись не праздных зевак, а того, что находится у них за спинами. А у двух составленных нос к носу поливалок и вовсе никого не было. И он решился.
— Стас, я сейчас, — бросил он.
Приятель удивленно вскрикнул что-то, но Макс не стал его слушать. Он поднырнул под капот одного из ЗИЛов, почти ползком, на одних руках, пробрался на другую сторону, и, пригнувшись, рванул к куполу. Расстояние оказалось плевое — двадцать два шага, которые Макс преодолел меньше чем за десять секунд. Патрульные даже отреагировать на нарушителя не успели — тот уже был рядом с куполом и протягивал к нему руку.
Но ожидаемого контакта не случилось. Рука провалилась внутрь, и не ожидавший этого Макс повалился следом. Чтобы не упасть, он сделал несколько шагов вперед, сумел снова обрести равновесие, выпрямился — и оказался перед высокой симпатичной девушкой с длинными прямыми волосами и накаченными силиконом губами. На её лице медленно проступала гримаса удивления — она явно не ожидала, что через поставленный ею щит кто-то сумеет прорваться.
Макс нарочито медленно отряхнул испачканные во время преодоления машинного заграждения штаны, окончательно выпрямился и улыбнулся.
— Привет, Яна, — сказал он. — Ну и навела ты шороху.