Глава 7 Наследники

Элия немного постояла перед большими резными дверьми. Она чувствовала, что отец звал её не просто так, и немного волновалась. Вот уже тринадцать лет король почти не замечал свою старшую дочь, избегал оставаться с ней наедине и вообще делал вид, что у него только один ребенок — младшая Яника. Эта ситуация задевала мать, но та никогда не вмешивалась в решения своего мужа и монарха, а Элии советовала не слишком настаивать на том, чтобы быть полноправным членом королевской семьи — всё же её провинность перед троном была слишком велика, чтобы простить её в одночасье.

Опальная принцесса использовала толику магии, резко распахнула тяжелую створку и вошла в королевский кабинет. Она быстро поняла, что это не обычная аудиенция, которую она с нетерпением ждала все эти годы, и не личный разговор, от которого она бы тоже не отказалась. В огромном зале за массивным столом благородного багрового цвета сидел сам король Гордон, а справа от него и чуть сзади стояла королева Эна.

Элия подошла на положенное расстояние, присела в полупоклоне и склонила голову. Этикет она знала очень хорошо.

— Здравствуй, дочь.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — ответила она, подняв глаза. Затем посмотрела на мать: — Ваше Величество.

Королева кивком приветствовала её.

Элия украдкой оглядела зал — больше никого не было. Ни непременного мага, ни слуг. Только они трое. Семья.

— Я пригласил тебя, чтобы ты узнала об этом от меня, а не через слуг, — начал король. — Это было бы неправильно. Твоя мать уже в курсе. Если через неделю Янику не найдут, я отрекусь от трона, и наша семья удалится в изгнание. Жить будем в поместье Родри, это на востоке Думленда, оно издавна принадлежало нашему роду.

Элия едва не фыркнула. «Издавна» — это примерно с тех пор, как люди вторглись на эти земли, устроили кровопролитную войну и покорили эльфов. Хотя, может, их семья пришла сюда уже после эльфийских войн, такие тоже были — слишком много родов изначальных захватчиков пресеклось за прошедшие с столетия.

— Совет ожидает именно этого, милорд, — Элия постаралась говорить как можно спокойнее. — Но я надеюсь, что с сестрой всё в порядке и что она найдется в самое ближайшее время. Тогда вам не нужно будет прибегать к крайним мерам.

— Мы с матерью тоже рассчитываем, что Яника жива и здорова. Но последние донесения из Вирруана почти не оставляют надежды. Маги бессильны, там был очень мощный магический выброс…

— Да, Ваше Величество, — Элия снова склонила голову. — Я могу ещё чем-либо быть вам полезна?

Она рассчитывала на отрицательный ответ. У неё было много неотложных дел, а возможное отречение отца привносило в её планы элемент хаоса. Предсказать, кого Совет назовет новым королем, было практически невозможным. Элия подозревала, что до вчерашнего дня не существовало даже списка вероятных претендентов. Впрочем, сейчас такой список наверняка имеется, и ей нужно было срочно заполучить его. Не просить же у отца? Да и кто в здравом уме будет делиться такой информации с хромой ликой?

Но отец сумел её удивить.

— Да, можешь, — ответил он. — До меня дошли сведения, что твои эльфы шныряют по Вирруану и ищут Янику. Отзови их.

— Ваше Величество, вас ввели в заблуждение! — яростно воскликнула Элия, не промедлив и мгновения. — У меня нет никаких «моих эльфов», и уж тем более я не посылала никого в долину!

— Элия, будь добра, не кричи, — король поморщился. — Если ты думаешь, что я не в курсе твоих игрищ, то ты глубоко ошибаешься. Я пошел у тебя на поводу, назначив главным конюхом этого Лукана, с которым у тебя была связь, навсегда закрывшая тебе дорогу к трону! Конечно, ты действовала не сама, твоим голосом были те бароны… как их… — он щелкнул пальцами, силясь вспомнить титулы, но быстро сдался. — Неважно. Не представляю, как ты могла на них повлиять, но это тоже неважно. Я всё равно утвердил его назначение, потому что эта должность не слишком важна. Но случай с Яникой показывает, что мелочей не бывает.

Элия потеряла дар речи. Как, как во имя древних, они могли выйти на Лукана? Они, конечно, уже давно не были любовниками, но этот эльф разделял её взгляды, был предан и умен, и он бы никогда не раскрылся бы перед кем-то, кому не доверял абсолютно. Что-то случилось этой ночью… Элия поняла, что ей срочно надо к себе, просмотреть утренние донесения агентов, до которых она не добралась из-за срочного вызова к отцу.

— Конечно, Ваше Величество, — она смиренно поклонилась — чуть ниже, чем было необходимо по этикету. — Я сейчас же отдам необходимые распоряжения.

— Ступай. И перестань мутить воду, твой дракон давно улетел, — сурово сказал король. — Твоим родителям не хотелось бы потерять и старшую дочь.

Элия сглотнула комок и вышла из кабинета. Она вдруг поняла, что шутки кончились и пора приводить её план в исполнение. Но сначала — долина Вирруан и Яника. Это сейчас важнее всего, остальное может подождать. Кроме, пожалуй, донесений.

* * *

Из столицы в долину Вирруан можно было попасть двумя дорогами. Одна, короткая, шла напрямик, и именно ею пользовались те, кому по тем или иным причинам нужно было попасть в это странное место. Но сама долина была тупиком — она была зажата между двумя крутыми грядами холмов и упиралась в почти отвесные утесы.

Попасть на другую сторону этих утесов можно было по дороге, которая обходила долину с севера, огибала холмы и в конце приводила путников на перевал. За перевалом начинались земли другого королевства, поэтому эта, длинная дорога, была популярна у торговцев и путешественников. Незадолго до перевала от неё отходила узкая тропа, которая змеилась через холмы, и по которой можно было оказаться в Вирруане.

Именно по этой, длинной дороге и отправился в путь Малиут — он хорошо запомнил слова незнакомого эльфа о заставах, на которых путь в долину преграждали стражники и маги. Малиут был совсем не уверен в том, что его обаяния хватит на них на всех и что они отнесутся к маленькому эльфу с таким же благодушием, с каким отнесся заспанный воин у ворот.

Холодок был хорошим пони, наверное, лучшим в королевской конюшне. Он споро переставлял копыта, поднимая тучи дорожной пыли, легко обходил редкие караваны и на равных соперничал с одинокими всадниками. Но Малиут не торопился. Он не очень представлял, что будет делать в самом лесу, и ему нужно было за время в пути придумать подходящий план.

Тропа в Вирруан не была никак обозначена, но пропустить её оказалось сложно — чего, честно говоря, Малиут опасался больше всего. С северной стороны дороги здесь было постоянное место отдыха, и несколько караванов стояли здесь, видимо, с ночи; их пони паслись чуть поодаль. Мальчик заметил, как из одной повозки выбрался высокий эльф, который огляделся по сторонам, отошел к краю вытоптанной поляны и справил нужду. Потом этот эльф неторопливо оправился и забрался обратно — наверное, собирался досмотреть прерванный сон.

А вот с другой стороны к тракту примыкала настоящая дорога, разбитая колесами повозок и копытами пони. Правда, в таком состоянии эта дорога пребывала недолго — уже через сотню шагов она сжималась до небольшой ленты узкой тропинки, ведущей к холмам. Малиут не знал, почему всё выглядело именно так, но подумал, что было бы неплохо спросить об этом у отца. Тот должен был знать такие вещи.

Он не стал останавливаться, лишь переждал, пока мимо не проедет всадник — судя по цветам одежды, какой-то лэр из соседнего королевства. Больше поблизости никого не было, и Малиут отважно направил Холодка в нужную сторону.

* * *

Холодка пришлось оставить уже перед холмами, в том месте, где тропа становилась совсем узкой, а земля превращалась в каменистую пустошь. Наверное, этот пони смог бы везти своего седока и дальше, но Малиут не представлял, что бросит его там, где не растет даже трава, если вдруг препятствия впереди не позволят передвигаться верхом. Мальчик спутал передние ноги скакуна длинной веревкой, а другой его конец привязал к поводьям, хлопнул Холодка по крупу и отправил его пастись. А сам отправился дальше, молясь, чтобы пони дождался его возвращения — ну или добрался до людей самостоятельно.

Решение идти пешком оказалось верным. Холмы становились всё круче, на каменистых склонах всё гуще росли деревья, а их узловатые корни превращали тропу в самую настоящую полосу препятствий. Малиут часто спотыкался, с трудом удерживаясь на ногах, но самоотверженно шел вперед. И наконец его настойчивость была вознаграждена — он перевалил вершину и тропа направилась вниз. Она была столь же неудобной, что и на подъеме, но близость к цели окрыляла. И Малиут едва не потерял осторожность.

Сразу за последними деревьями на склоне холма имелась неширокая прогалина — часть её занимали последние шаги спуска, а часть — небольшая ложбина с текущим по ней ручьем. Уже за ручьем начиналась долина, тесно росли огромные — трое Малиутов не охватят руками — деревья, закрывая землю от лучей солнца так, что там царил мрачный полумрак. А на берегу ручья со стороны Вирруана вокруг костра расположились несколько стражников в табардах с королевским гербом Думленда поверх доспехов. Вместе с ними был один маг — черноволосый юноша в длинной черной мантии и с намотанным на голову сиреневым тюрбаном. Это и был один из тех дозорных постов, о которых говорил незнакомый эльф — Малиут подумал, что напрасно надеялся на то, что стражники не вспомнят о проходе в долину с северной дороги.

Впрочем, эти стражники особой бдительностью не отличались, видимо, расценивая данное поручение как возможность неплохо отдохнуть. Над костром висел подкопченный котелок, от которого поднимался аппетитный даже на вид пар, и на всех лицах — даже у мага — было написано предвкушение. Конечно, Малиут тоже не отказался бы от порции наваристого супа, но вряд ли стражники обрадуются увеличению числа едоков.

Отступив чуть дальше в лес, низко пригибаясь к земле и стараясь не шуметь, Малиут медленно направился поглубже в долину. Там ручей и пробитая им впадина сворачивали на юг, и этот поворот скрывал любого нарушителя от заставы и стражников. Там можно было безопасно переправиться и вступить в долину.

* * *

Принцесса Элия была очень недовольна тем, как идут дела. В её планы вмещались совершенно посторонние люди и эльфы, а она не терпела, когда ей кто-то ставит палки в колеса. Конечно, одних новостей о скором отречении отца хватило бы, чтобы испортить день, но к этому добавилась потеря Лукана и агент, который раскрыл её перед королем. Но она не напрасно трудилась столько лет — донесения агентов помогли ей восстановить картину того, что привело к провалу.

— Именем короля, откройте!

Один из стражников с грохотом замолотил по двери таверны «Единорог» — да с такой силой, что чуть не выбил хлипкие деревяшки. Но те чудом удержались на месте, а изнутри раздался голос её хозяина:

— Иду-иду, буквально мгновение…

Элия кивнула оглянувшемуся стражнику, и тот снова замолотил в дверь и закричал страдным голосом:

— Именем короля!..

Полдень только наступил, и для всех держателей таверн и кабаков горячая пора ещё не наступила — они открывались только к вечеру, когда усталые обитатели дворца были готовы пропустить стаканчик-другой. Для постояльцев имелись другие двери, которые вели сразу наверх, минуя толпы пьянчуг в зале; через них тоже можно было попасть в хозяйскую часть этого проклятого заведения, но Элия рассудила, что плутать в тамошних лабиринта ей не титулу.

— Сейчас…

Хозяин таверны щелкнул запором, распахнул дверь, которая открывалась наружу — и тут же был схвачен тем стражником, который пытался поломать толстые доски.

— Что?.. — начал было хозяин.

Спросить он ничего не успел — ему в лицо прилетел страшный удар от ещё одного стражника, и он захрипел. Из носа у него пошла кровь.

— Молчать! — приказала Элия. — Отвечать только на мои вопросы! Эйнион ап Майлгун?

Хозяин таверны открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал и лишь мрачно кивнул.

— Ты подозреваешься в измене королю, совершению действий направленных против трона и королевства и в пособничестве врагам Думленда, — объявила Элия.

С чем-чем, а с выдумыванием обвинений у принцессы никогда не было проблем. Вот уже тринадцать лет она могла обвинить в своих несчастьях кого угодно — главное, что не саму себя.

Ап Майлгун попытался что-то сказать, но ещё один удар, на этот раз в живот, заставил его лишь молча пучить глаза и пытаться вдохнуть. «Всё же эти кольчужные перчатки просто чудо», — мельком подумала Элия.

— Внутрь его! И найдите его жену, она не должна ускользнуть. Ты и ты, — Элия указала на двух стражников, — идите к комнатам и никого оттуда не выпускайте. А с тобой, достопочтенный ап Майлгун, у нас сейчас будет очень интересный и познавательный разговор.

* * *

Малиут почти добрался до деревьев долины, когда перед его лицом что-то промелькнуло. Он отшатнулся, едва удержался на ногах — и проследив взглядом, заметил воткнувшуюся в один из стволов длинную охотничью стрелу с белым оперением. Малиут быстро оглянулся — на другом берегу ручья к нему неторопливым шагом приближались двое всадников-эльфов, и один из них держал наготове лук с уже наложенной новой стрелой. Всем видом эти всадники показывали, что бежать не стоит — стрелы летят быстрее любого существа, а свою меткость они уже показали. Малиут замер на месте.

Всадники приблизились почти вплотную, и морды их пони потянулись к мальчику. Малиут внутренне съежился, но никак не показал, что боится.

— И чего ты молчишь? — спросил тот, что был без лука. — Ты кто такой, что делаешь здесь?

Мысли Малиута метались, он никак не мог придумать хоть что-то похожее на правду, и в итоге брякнул первое, что пришло в голову.

— Я заблудился, ищу дорогу домой!

Всадники переглянулись.

— Сложно в это поверить, да, парень? — с притворным сочувствием спросил лучник. — Ерунду порешь, сюда можно только специально попасть, для блуждания другие места существуют. Руки покажи.

Малиут выполнил приказ — скрывать ему было нечего. Ни оружия, ни какой-либо поклажи у него с собой не было.

— А теперь медленно разворачивайся и иди вверх по течению. И не вздумай дурить, — сказал тот, что был без лука. — А мы проследим, чтобы ты не вздумал.

И всадник сделал жест рукой, показывая нужное направление.

Малиут вздохнул, на секунду прикрыл глаза, прогоняя страх. Ему никак нельзя идти с ними. Это те эльфы, которые ищут Янику и что-то с ней хотят сделать. Он сам для них не представляет никакой ценности, а если они узнают, что он подслушал разговор в конюшне, то могут просто прибить, и им даже не понадобится тратиться стрелы, одними кулаками обойдутся или ножом пырнут.

Он резко присел, спрятавшись за мордами пони, подхватил две горсти песка и швырнул его животным в глаза. Это было, конечно, жестоко по отношению к этим созданиям, но другого выхода у Малиута не было. Пони встали на дыбы, всадники, изрыгая ругательства, пытались удержаться в седлах, лук упал на землю вместе со стрелами из висящего за спиной колчана. А Малиут уже бежал к деревьям долины Вирруан — до них было совсем близко, буквально рукой подать.

Он успел спрятаться за толстыми стволами и что есть духу припустил дальше. Где-то в стороне просвистела стрела — наверняка с белым оперением, — но вряд ли даже самые меткие стрелки смогут попасть в таком лесу по небольшому и быстро бегущему эльфенку. В том, чтобы быть ребенком, есть и преимущества.

* * *

Донесения, рапорты и небольшие записки. Ещё слова, которые Элии передавали самые разные люди и эльфы, но, как известно, слова к делу не пришьешь. За тринадцать лет, прошедших с тех пор, как она перестала быть наследной принцессой, а её родители получили от Совета разрешение на рождение второго ребенка, Элия аккуратно и бережно выстраивала свою собственную сеть получения различных сведений. Они касались всех сторон жизни в Думленде, и она надеялась, что когда-нибудь количество этой информации позволит ей рассчитывать на нечто большее, чем простые игры в шпионов.

Элия, конечно, не могла не признавать, что ей безумно повезло. Времена сейчас были не такие людоедские, а вот веком раньше ей просто отрубили бы голову или придушили в собственной спальне. Но сейчас нравы значительно смягчились, а члены Совета превратились в бесхребетных червяков, только и умеющих пресмыкаться перед королем. Все эти сановники были готовы на всё, чтобы не расстроить короля или его супругу, а тем не хотелось терять свою старшую дочь. И вместо смерти Элию ждала жизнь в золотой клетке дворца. Отец, правда, её игнорировал, но это в любом случае было лучше, чем апоплексический шарфик на шее во сне или внезапный разрыв сердца от попадания в него острого стилета с королевским гербом.

Справедливости ради, короли и Совет уже пару столетий не сталкивались с вынужденной отставкой наследной принцессы и необходимостью либо выбирать нового короля, либо позволить старому завести ещё одного ребенка. Они справились с этим кризисом так, как могли, и считали, что Элия потеряла любую возможность когда-либо увидеть себя на троне. Но её мозги, её способности и её магия остались при ней. При желании она могла бы разнести дверь этой грязной таверны одним движением брови, но позволила выполнить грязную работу стражникам отца. Это было даже символично. Ведь ап Мейлгун был в каком-то смысле их коллегой — он шпионил для короля и поставлял тому самую ценную вещь на свете. Информацию.

Твердых доказательств этого у Элии, разумеется, не было, но она умела анализировать и сопоставлять разрозненные свидетельства. Её собственные агенты доложили ей, что ап Мейлгун сегодня был одним из первых посетителей дворцовой кухни, на которой хозяину таверны пусть и в замке, но за пределами дворца делать было нечего. И почти сразу после этого странного визита король в открытую обвинил свою дочь в том, что та ведет свою игру. Скорее всего, ап Мейлгуну каким-то образом стало известно о задании, которое она дала Лукану и его людям, а тут в донесениях снова нашлось место для носителя этой фамилии. Сын таверньера, которого до этого не раз видели вместе с принцессой Яникой, на рассвете украл из конюшни скакуна и двинулся куда-то на север. Дурак-стражник даже не попросил у него подорожную — хотя выпускать из города какого-то мелкого эльфа на королевском пони вообще не стоило даже при наличии нужных печатей. Этого мальчишку потом видели уже в долине, и зачем он туда полез, было решительно непонятно.

Элия намеревалась добиться от ап Мейлгуна ответов на вопросы, которые её очень интересовали. Но этот эльф, судя по всему, ничего толком не знал. Да, его сын подслушал вечером разговор Лукана и гонца из долины, но ни он, ни его отец ничего из этого разговора не поняли — кроме разве того, что принцессе грозит какая-то опасность. Именно это ап Мейлгун и передал королю, который, впрочем, получал информацию из разных источников и смог сложить два и два. Не знал этот эльф и того, зачем его сын подался в долину — он и об этом не знал, пока Элия ему не сказала. В общем, бесполезный шлак, а не источник информации. Но убивать его нельзя.

Принцесса послала волну исцеления, чтобы залечить полученные ап Мейлгуном во время допроса раны. Пары пальцев на ногах это, разумеется, не вернет, как и половины левого уха, но жить он теперь будет. И, наверное, будет продолжать передавать королю всё, что узнает в своей таверне. Элии это ничем не грозило, и, наверное, можно было оставить его здесь — приводить свою совесть и таверну в порядок. Но её отцу оставалось сидеть на троне всего неделю, агенты ему уже были не нужны, так что судьба этого эльфа полностью в её руках.

— Отведите его в темницу, — приказала он стражникам. — Позже я с ним ещё разок поговорю.

* * *

Если бы Малиуту предложили вернуться во вчерашний день и прожить его заново, он бы не раздумывал ни секунды. И, разумеется, он бы без всяких сомнений воспользовался возможностью не ходить вечером в конюшню, чтобы не слышать разговора старшего королевского конюха с тем незнакомцем. Ему не нужно это знание, теперь он был в этом полностью уверен.

Встреча с эльфами-всадниками у самой границы долины случилась почти в полдень. Малиут, конечно, от них убежал, хотя он не мог не признать, что ему тогда сильно повезло. Потом он бродил среди деревьев, иногда натыкался на какие-то тропинки и пару раз видел, как мимо проходят небольшие группы стражников во главе с магами. Судя по всему, они тоже искали следы принцессы, но, видимо, тоже — без особого успеха.

Малиут устал, проголодался, обзавелся неплохим набором синяков и ссадин и едва не потерял глаз, с трудом, в последний момент увернувшись от нависающей над тропой сухой веткой. Ещё он заблудился и не представлял, в какой части Вирруана находится — он старался держаться южнее и восточнее, но не знал, удалось ли ему это. Малиут не исключал, что он может внезапно выйти на опушку леса и оказаться на виду у очередного патруля.

Уже смеркалось, и по-хорошему ему надо было искать себе место для ночлега. От идеи хоть как-то выбраться из леса и вернуться домой он отказался уже давно, правда, так и ен смог объяснить себе, почему поступил именно так. С другой стороны, кража пони принцессы уже наверняка была обнаружена, как и его собственный обман про «государственное дело», который позволил ему выскользнуть из замка. За это придется отвечать, а Малиут очень не хотел этого дело. Он хотел, чтобы момент расплаты наступил как можно позже. Кроме того, он всё ещё надеялся найти Янику — это может перевесить в глазах короля все совершенные маленьким эльфом прегрешения.

В лесу с направлениями было очень плохо. Малиут в очередной раз повернул, обходя толстое дерево, и едва не расквасил нос об отвесную скалу, которая поднималась прямо из земли. Скала была вся покрыта мхом и лишайником, которые сливались с зеленью леса — и усталые глаза мальчика просто не обнаружили чего-то необычного впереди. Многие деревья росли прямо на границе земли и камня — они были кривыми снизу, но потом их стволы устремлялись вверх как свечки. Некоторым деревьям не повезло — они так и не вырвались из тени, но другие смогли добраться кроной до солнечных лучей и получили шанс стать больше и сильнее.

Малиут пошел вдоль скалы и через пару десятком шагов нашел, что искал. Одно особенно живучее дерево разрослось вширь так, что камень не выдержал и треснул. Потом, наверное, в дело вступили дожди или просто утренняя роса, а зимой старались морозы — в общем, получился небольшой грот, в котором как раз может разместиться двенадцатилетний эльф. Без особых удобств, конечно, но на них Малиут изначально не рассчитывал. Он оглянулся вокруг, никого не заметил — и забрался внутрь.

В гроте было прохладно. Сюда никогда не заглядывали солнечные лучи, никто не нагревал камень днем, чтобы он отдавал тепло ночью. У Малиута был с собой небольшой шерстяной плащ, и он надеялся, что этого ему хватит, чтобы ночью не околеть от холода — или же придется несколько раз просыпаться и выбираться наружу, чтобы хоть немного согреться. Но в гроте было безопасно, а те же стражники не смогут найти его, даже если пройдут совсем рядом. Он закутался в плащ, сел, привалившись к дальней стенке, и замер.

Лес тут же наполнился звуками, которых Малиут не слышал, пока бродил между деревьев. Шелест листвы, стук сучков, какие-то шорохи и даже, кажется, всхлипы, пересвистывания птиц. Наверное, было и ещё что-то, но выделить это Малиут не смог. У него просто не хватало опыта, он всю жизнь прожил в городе, а о долине знал только по рассказам бабушки, в которых — как он сейчас был уверен — было очень много выдумок и неправды.

Он вообще не почувствовал ничего из того, за что долину Вирруан опасались. Здесь не было толп чудовищ, которые ели зазевавшихся путников — если, конечно, не считать патрули королевских стражников и магов и эльфов неизвестной госпожи. Не было в Вирруане и каких-то следов магии — ну или Малиут их просто не чувствовал, поскольку эльфы не способны к волшебству. Здесь был обычный лес, просто густой и нехоженый, до которого не дотянулись люди. Малиут слышал, что когда-то такие же заросли были совсем рядом со столицей, но городу требовалось много дерева, и сейчас там лишь обширные поля с небольшими островками дубрав. Если пригнать в Вирруан несколько ватаг лесорубов, дать им хороших тягловых пони и поставить задачу — они бы в неделю оставили от долины только землю. Ну и вот такие скалы.

* * *

Малиута вырвал из сна посторонний звук. Спросонья он не сразу сообразил, что услышал, но потом понял — где-то совсем близко раздался металлический лязг, а такое могло исходить только от стражников, которые ходили по лесу в полной броне и с оружием. Он моментально сбросил остатки дрёмы и вжался в холодный камень. И снова услышал тот же самый звук.

Звук приходил не снаружи. Никто не обходил скалу, тыкая копьем в каждое отверстие. Всё происходило где-то внутри каменной громады, к которой он прижался ухом, пока спал. Малиут уже вполне осознанно приложил к стене грота свои уши — сначала левое, а потом правое — и отчетливо расслышал и чьи-то шаги, и легкий шорох идущих людей — или эльфов — и даже негромкий разговор. Но отдельных слов разобрать он не мог.

Самым разумным, наверное, было остаться в убежище. Но за пределами грота была ночь, стражники, маги и эльфы госпожи, наверное, выставили дозоры и спят. И вроде бы бродить по Вирруану сейчас некому. Но кто-то это делает, и даже особенно не скрывает своего присутствия. Малиут высунул голову из грота и огляделся по сторонам.

Две луны давали достаточно света, чтобы хорошо видеть — для ночи, конечно. Но справа от грота возвышалось разбившее скалу дерево, которое мешало рассмотреть, что происходит за ним — а по ощущениям Малиута, голоса и звуки двигались куда-то туда. Он выпутался из плаща и окончательно покинул пещерку.

Он выглянул из-за дерева — и едва не вскрикнул от неожиданности. Буквально в пяти шагах от него прошла какая-то темная низкая фигура, держащая в руках недлинное копье. За ней — ещё одна, и ещё. Малиут насчитал семь теней, которые двигались по ночной долине так, словно не замечали темноты. Его пробил холодный пот, а внизу живота неприятно похолодело — он представил, что эти тени замечают его, бросаются в атаку и семь острых наконечников разрывают его тело в самых болезненных местах.

Но ничего подобного не произошло. Неизвестные существа просто прошли мимо и скрылись за деревьями. Малиут выждал немного — по ощущениям, чуть ли не всю ночь. А затем осторожно, пригибаясь к земле, прокрался вперед, стараясь не выйти из тени дерева, и посмотрел в ту сторону, откуда появились эти создания. Там был черный провал — вход в пещеру, до которой Малиут не дошел совсем немного. Если бы он не остановился у того грота, то буквально через два десятка шагов обнаружил бы более подходящее для ночевки убежище. И попался бы прямо в руки незнакомцам.

Малиут был слишком любопытным эльфом. Он понимал, что в пещере может остаться кто-то ещё — если там находится дом этих ночных созданий, но они должны задумать о его охране. В конце концов, профессия стражника везде в почете. И тем не менее ноги сами несли его вперед. Он вошел в пещеру и двинулся вперед, держась одной рукой за стену, другой ощупывая пространство впереди и осторожно переставляя ноги.

Но на полу пещеры не было ни одного камня, он был ровным и даже, кажется гладким. Проход был не очень широким, он петлял то вправо, то влево, но настойчиво вёл Малиута вперед, вглубь скалы. Он уже потерял счет времени, опасаясь ускоряться, хотя ему очень хотелось побыстрее исследовать эту пещеру и убраться подальше от возможных проблем.

После очередного поворота Малиут увидел впереди отблеск. Стало чуть светлее, он оторвал руку от надежного камня и пошел увереннее. Ещё один поворот — и перед ним распахнулся большой и почти прямоугольный зал с высоким потолком. В одном углу находился небольшой очаг, а прямо над ним — дырка в потолке, вся покрытая копотью. В очаге тлели угли, который отбрасывали на стены красные отсветы, а над ними висел на трех рогатках массивный котел.

Вокруг очага были разбросаны какие-то темные шкуры — спальные места, как понял Малиут. У другой стены был склад чего-то непонятного — просто гора всяких вещей, лежащих, казалось, безо всякого плана. Ближе ко входу стояла грубая деревянная стойка — для копий, как понял Малиут. А в самом дальнем конце зала находился высокий постамент, на котором что-то лежало.

Никого живого в зале не было.

Малиут сглотнул перекрывший горло комок и вошел в зал. Он старался идти ближе к стене; ему пришлось обходить очаг, и он заглянул в котел — там кипела обычная на первый взгляд вода. Шкуры вокруг очага действительно оказались спальными местами, и пара из них даже лежала в форме тел — только каких-то маленьких, похожих по размеру на детские. К складу Малиут не пошел — копаться там в темноте ему не хотелось. Он направился к постаменту.

В том конце зала было темновато, а свет от очага — неверным и неярким. Малиуту пришлось подойти вплотную, чтобы разглядеть, что на камне лежит не просто тряпье, а тело, накрытое мохнатой шкурой. Он всмотрелся в лицо лежащего — и снова вспотел. Руки Малиута предательски задрожали.

В подземном зале на возвышении лежала Яника, наследная принцесса Думленда.