Молодых людей она услышала раньше, чем увидела. Громкие голоса раздавались, казалось, совсем рядом, но на деле до них было еще идти и идти.

– А ты чего? А она чего? И что она сказала? А ты что сделал?

Вопросы перемежались взрывами хохота, в которых совершенно терялись едва слышные ответы. Оказавшись возле забора, из-за которого доносились звуки веселья, Оленька действовала без промедления. Подпрыгнув и подтянувшись на руках, Оленька заглянула на участок. Кого же она увидела?

Трое или четверо молодых людей, точное их число сосчитать было невозможно, потому что они все время перемещались по участку. То они гоняли мяч, то куда-то уходили, а потом возвращались с напитками в руках. Все они были рослыми, крепкими, загорелыми и коротко стриженными. Спортивная форма на всех была одинаковая, белая с черными полосками, в которой они казались если не близнецами, то родными братьями точно. В итоге Оленька оставила идею сосчитать точное количество спортсменов. Ей было достаточно того, что она углядела два кашпо с гладиолусами.

И, дождавшись перерыва в разговоре, она произнесла:

– Молодые люди, – обратилась она к ним, все еще повиснув на заборе. – А цветочки-то вам придется вернуть.

Ребята развернулись и с изумлением уставились на пожилую тетеньку, висящую над их забором. Шляпа Оленьки вновь произвела фурор. Спортсмены буквально оцепенели, глядя на нее.

Потом самый дерзкий хмыкнул:

– Глядите, к нам мухомор пожаловал!

Так как день выдался жаркий, Оленька с самого утра нацепила на голову свою любимую шляпу. Та была всем хороша, легкая, прекрасно защищала от солнца и при этом когда-то была невероятно элегантна. В ней Оленька казалась себе почти богиней. Но угораздило же ее в своей любимой шляпе отправиться опрыскивать сад. И тогда под действием какого-то вещества шляпа обзавелась редкими белыми пятнами, в самом деле придающими ей сходство со шляпкой мухомора.

– Смейтесь, смейтесь. В полиции на всех вас составят протокол, и тогда вам будет уже не до смеха!

Молодые люди тут же резко перестали смеяться. Лица у них вытянулись и стали необыкновенно серьезными.

– А в чем дело?

– Дело в том, что это мои цветы. И их у меня украли вчера в районе десяти часов вечера. Вы их и украли!

– Мы не крали. Мы их купили!

– У кого?

– У старушки!

– Я вам не верю! Придумываете, чтобы ответственность не нести!

– Может быть, вы к нам зайдете, и мы все спокойно обсудим? А то вам, наверное, некомфортно вот так на заборе-то…

Этого приглашения Оленька и добивалась. Она могла бы и не пугать ребят, но ей казалось, что стоит немного приструнить молодую орду, если она хочет добиться от них внятного разговора. Ее уловка сработала. Оказалось, что у команды уже было два предупреждения от тренера. За второе им была назначена вечерняя пробежка, а третье грозило команде какими-то совсем уж серьезными карами, которых им хотелось всеми силами избежать. Так что они разговаривали с Оленькой очень вежливо и подробно отвечали на все вопросы.

– Вот видите, мы никак не могли украсть ваши цветы, потому что в десять вечера были на пробежке!

– И кто может подтвердить?

– Все мы!

– Вы покрываете друг друга. Мне нужны показания человека со стороны. Есть у вас такой?

Команда загрустила, Оленька вместе с ними. Неужели все пропало? Неужели провал?

И тут самый находчивый и явно бедовый, с прожженной дыркой от сигареты на рукаве формы вдруг воскликнул:

– Есть! Даже двое! Вчера на пробежке мы налетели на двоих жителей вашего поселка. Первый – сторож, он хоть и был под градусом, но нас видел. И тот мужик, с которым он пререкался. Он второй.

– Что за мужик? Подробнее мне его опишите!

– Обычный мужик. Он тоже не один был.

– Да, я поняла. Со сторожем.

– Он с бабой своей был.

– Что за баба?

– Ее мы толком не разглядели, потому что она в машине сидела. Не молодая уже, ваших лет. У меня как раз рядом с их машиной ногу судорогой свело, пока я конечность разминал, то мужик к машине подошел, и они заговорили. Я часть разговора слышал. Женщина была недовольна, что он задержался. Спрашивала, почему так долго. Он ей сказал, что все пошло немножко не по их плану, совсем чуточку. Тогда она спросила, видел ли он Виолетту. А он ей сказал, что ее сестры дома не оказалось. Там какая-то другая баба уже проживает. Такое его жене очень сильно не понравилось, и она принялась на него кричать. А что именно, я уже не разобрал, потому что меня ребята позвали, и я за ними дальше побежал.

И тут он взглянул на Оленьку и испугался:

– Эй! Чего вы? С вами все в порядке?

Оленька нашла в себе силы, чтобы кивнуть. От услышанного у нее и впрямь выпучились глаза и отвисла нижняя челюсть.

– Эти двое точно говорили про Виолетту? – выдавила она через силу.

– Так мужик сказал. А у его жены какое-то чудное имя. На «А» начинается.

– Авелина?

– Вот-вот! Она самая! Вы их тоже знаете? Тогда спросите у них насчет нашего алиби.

– Не надо.

– Чего не надо?

– Ничего не надо.

– И полиции не надо? И протокола?

– Да. И еще… Оставьте цветы себе. В качестве моей благодарности вам за то, что сказали мне правду.

И Оленька ушла. Прямо даже сказать, убежала. В голове у нее шумело. Она окончательно перестала понимать что-либо в этом деле. Количество подозреваемых росло с угрожающей скоростью, а сыщица никак не могла уразуметь, что всем этим людям было нужно от Виолетты, ее мужа и их Наташи.

Но одно она знала теперь совершенно точно. Сторож дядя Леша сказал правду. И Роберт Владленович был прошлым вечером в «Лесной сказке». Но вот что ей делать с этой информацией, Оленька опять не знала. И как всегда бывало в случае какого-либо затруднения, Оленька отправилась за помощью и советом к подругам. Катюша со Светланой уже побывали в правлении и теперь обсуждали услышанное там.

Стоило Оленьке перешагнуть порог их дома, как подруги кинулись к ней с новостями:

– Мы знаем, как поймать вора, таскающего твоих петушков!

Оленька хоть сейчас меньше всего думала о пустяках, все равно невольно заинтересовалась.

– И что же вы придумали?

– А вот послушай!

Поход в правление с самого начала пошел не совсем так, как ожидалось. Обычно в будние дни в правлении скучала пара-тройка посетителей, заглянувших больше не по делу, а поболтать, да казначей, которому полагалось там быть по долгу службы, чтобы решать всякие мелкие, но неотложные вопросы. Однако сегодня в приемной было необычайно многолюдно. К тому же все находившиеся там были в таком волнении, что на двух подруг никто не обратил внимания.

И немудрено, ведь там обсуждали неслыханное для их поселка событие. Один из членов правления был изобличен в получении взятки. А взятку он получил не за что-нибудь, а в качестве уплаты за свое содействие в приобретении участка земли по смехотворной цене, которую даже чисто символической признать было трудно.

Впрочем, вины данный товарищ не признавал и твердил:

– Я ничего незаконного не делал! Участок пропадал, зарастал сорняками. А полученные мной деньги вовсе никакая не взятка, это подарок! Да, я помог покупателю, но я с него никакого вознаграждения не требовал и не вымогал, как тут некоторые утверждают. Покупатель сам захотел мне передать небольшое вознаграждение за мою услугу.

У покупателя была несколько иная версия своей покупки. По его словам получалось, что участок вместе с домиком ему должны были уступить по сходной цене, потому что хозяин скончался много лет назад, а наследники так и не появились, и земельный надел переходил вновь в собственность поселка и должен был быть выставлен на торги.

Но самих торгов так и не случилось, потому что на участок сразу нашелся покупатель, тот самый, который не будь дурак, деньги хоть и заплатил, но перед этим сообщил в правоохранительные структуры о готовящемся преступлении. Там его деньги накануне выплаты «благодарности» пометили специальной краской, которая теперь и сияла на руках у проштрафившегося члена правления.

– И тут нас обеих прямо осенило! – воскликнула Светлана. – Мы смотрели на его руки и понимали, что нашли средство против твоих куриных воров!

Оленька продолжала пялиться на них, ничего не понимая, и Катюша поспешила ей пояснить:

– Мы намажем петушков такой же краской, и воришка будет изобличен!

– Намажем? Всех?

– Конечно! Мы же не можем знать, на какого именно петушка падет выбор у вора в следующий раз.

– Наверное, она дорогая. Краска такая особенная.

– Для торжества справедливости никаких денег не жалко!

– И так просто ее тоже не купишь, – продолжала сомневаться Оленька. – Не пойдешь же в хозяйственный магазин, там таким товаром явно не торгуют.

– В интернете сейчас можно купить все, что душе угодно.

– И такая краска должна быть пахучей и опасной для здоровья. Птицы могут от нее заболеть.

– Нормальная она! Не вредней всего прочего, что нас окружает. И раз у нашего коррупционера руки не отвалились, а сам он язвами не покрылся, значит, и твои петушки ее тоже выдержат! Ему-то хуже пришлось, голыми руками краску трогал, а твоим петушкам по перьям покрасят.

И так как Оленька молчала, Светлана воскликнула:

– Слушай, я что-то тебя не пойму! Ты хочешь поймать вора или нет?

– Хочу, конечно!

– Ну так держи идею!

– Просто сейчас мне немного не до того.

И Оленька рассказала о том, что тяжелым камнем лежало у нее на душе. Поведала все, что узнала во время общения со сторожем и молодыми футболистами.

Вывод был всеми тремя сделан единодушно:

– Значит, Роберт Владленович с женой были прошлой ночью в поселке.

– И он даже ходил к себе домой.

– Тогда он должен был столкнуться с типом, который напал на Антонину!

– Да, раз он знал, что Виолетта в его доме не живет, а пустила жить туда другую женщину, то он у нее явно побывал.

Но ни Антонина, ни Виолетта еще не возвращались. А вот пообщаться с Робертом Владленовичем оказалось куда проще, чем подруги ожидали. Им даже не пришлось его разыскивать или звонить, он сам им позвонил с просьбой о встрече.

– Конечно, приезжайте! Мы сейчас как раз дома!

– Нет, к вам домой мне по ряду причин приезжать не хотелось бы. В город вас вызывать тоже не имею никакого морального права.

– Тогда где же нам увидеться?

– Если не возражаете, встретимся с вами в «Золушке».

– Когда?

– Как только сможете, так и приходите. Я сейчас уже тут.

«Золушкой» называли небольшую уютную кофейню, которая недавно открылась у них в поселке. Несмотря на название, выглядела кофейня очень нарядно, а подаваемые тут десерты невозможно было попробовать где-либо еще, потому что готовили их владельцы данного местечка – муж и жена, сами жители поселка и потомственные кондитеры.

Выйдя на пенсию, они какое-то время мирно дремали на солнышке, наслаждаясь возможностью ничего не делать, а потом им такое безделье прискучило, и они задумались, чем бы таким заняться, чтобы не было особенно энергозатратно и в то же время приносило доход.

Так и появилась на свет «Золушка», куда жители ходили с большим удовольствием. Помимо десертов тут продавали прохладительные напитки, свежие фруктовые и овощные соки и кофе в самых разных вариациях. Можно было попробовать кофе с соком мандарина или лайма или кофейный напиток с семенами льна, который при остывании больше напоминал кисель со вкусом кофе, а не собственно кофе. Назывался он «Слюна Дракона» и пользовался успехом, особенно в сочетании с десертом под названием «Яйцо Дракона», выполненного из безе, заварного крема и густо обсыпанного дробленым миндальным орехом, выкрашенным золотой кондитерской краской.

Подруги вошли и огляделись. Впрочем, Роберт Владленович увидел их первым и давно уже призывно махал рукой, приглашая присесть за его столик.

– Я осмелился сделать заказ заранее. Взял разного на свой вкус. Хочу вас для начала задобрить, а потом уж приступать к делу.

Десерты тут всегда были наисвежайшие, как и продукты, из которых их готовили. Так что подруги за дегустацию взялись с предвкушением гастрономического восторга. И ожидания их не обманули. Пышный пудинг на основе крупы сорго, который подавали с салатом из свежих фруктов, нашел полное одобрение у Светланы как блюдо легкое и полезное. Катюша одобрила шоколадный рулет со взбитыми сливками и свежими ягодами голубики. Она попыталась также высказать одобрение еще и ореховому торту, но Светлана проворно переставила тарелку с ним так, что дотянуться до него Катюше помешала вазочка с ромашками и садовыми колокольчиками.

Оленька наслаждалась яблочным штруделем и думала, что нужно взять его на заметку. Яблок в его начинку должна была уйти пропасть, а тоненькое хрустящее тесто не могло нанести вреда талии. Так и от лишнего урожая избавишься, и лишних килограммов не наешь.

– А зачем вы нас все-таки позвали? Ведь не только для того, чтобы угостить вкусненьким?

– Не только.

– Так и что вам нужно от нас?

– Ах, дорогие мои соседушки! Мы с вами всегда были в хороших добрососедских отношениях. И мне бы хотелось, чтобы так было и теперь.

– Что же вам мешает… добрососедствовать?

– Не что, а кто! Сестра моей жены коварно воспользовалась нашей с женой мягкостью и неспособностью сказать ей твердое «нет» и поселилась в нашем домике. Узурпировала его! Захватчица!

От изумления у подруг попадали из рук ложки.

– Кто? Виолетта?

– Она самая! Проныра и лгунья! Наплела нам, что ушла от мужа. Дескать, он ей изменил, наскучил, хочет пожить одна, разобраться в своих чувствах. А сама при этом и не думала с мужем порывать!

– Кто вам сказал? Она сама?

– Она бы не призналась нам никогда в жизни. Костя раскрыл нам глаза на происходящее!

– Ах, Костя! И давно вы с ним общались? Вы его видели? Он приезжал к вам?

– Какое это имеет значение?

– Сначала ответьте!

Роберт Владленович еще немножко поворчал, что не понимает, почему его подруги так интересуются каким-то там Костей, когда должны сосредоточиться на личности обманщицы Виолетты. Но покорился и рассказал, что Костя позвонил им вчера рано утром. И рассказал, что всю их недвижимость Виолетта сдала в аренду, а на дачу своих родственников переселилась исключительно с той целью, чтобы сдать еще и их с Костей городскую квартиру.

– Представляете? Костя не врал, он показал нам договора, на всех стоит подпись Виолетты. Проходимка!

– И в чем же обман? Недвижимость принадлежит ей, она вольна распоряжаться ею, как ей заблагорассудится.

– Так ведь мы с женой нынче летом не можем позволить себе глоток свежего воздуха, потому что Виолетте якобы нужен покой и одиночество, лишь так она может залечить нанесенные ей черствостью мужа раны. А оказывается, что все упирается в деньги. Виолетта нас с женой просто нахально использовала в своих целях! Заняла наш крохотный домик, а всю свою недвижимость сдала и получает неплохой доход с нее.

– И что вы хотите от нас?

– Помогите мне выселить Виолетту!

– Успокойтесь. Она и так у вас больше не живет.

– Знаю! Поселила в нашем доме совершенно постороннюю женщину. Сдала ей мой дом! Мошенница!

– Все было не совсем так. И к тому же Антонина тоже не живет у вас больше. Ее так напугало ночное нападение, что она перебралась к Светлане.

– Как вы сказали?

– Ваш дом стоит пустой. Можете спокойно заселяться в него обратно. Никто препятствовать вам не станет.

– Сработало, значит! – воскликнул Роберт Владленович. – Ура!

– Сработало? Что сработало?

– Наша с женой затея! Мы были так злы на Виолетту, особенно моя жена. Сказала, что сестра всегда ее обманывала и использовала в своих целях. И вместе мы разработали план, как нам выселить наглую захватчицу из нашего милого уютного домика. Правда, мы никак не ожидали, что в доме на тот момент будет проживать уже совсем другая, посторонняя нам женщина. Но если она уехала, то так даже и лучше.

– Что лучше?

– Виолетта ведь могла бы меня узнать, несмотря на маскировку. А та женщина меня никогда не видела, а стало быть, и признать тоже не могла бы. Для нее я остался чужаком, вторгшимся к ней в ночи. И наверное, здорово ее напугавшим, раз она столь поспешно собрала вещи и съехала.

Аппетит у подруг как-то вдруг пропал.

– Я что-то не понимаю, – произнесла Светлана медленно. – Так вчера вечером это вы вломились к Виолетте и напугали Антонину?

– Мне очень жаль. Я не хотел причинить никому вред. Но мы с женой очень рассердились на Виолетту за ее обман. И захотели ее проучить. Прошу вас, передайте мои извинения той женщине, которую я невольно напугал. Я против нее ничего не имею. Всему виной Виолетта и ее проделки. А мне лишь хотелось вернуть себе свой дом, чтобы наслаждаться в нем летним отдыхом.

Когда он договорил, над столом повисла пауза.

– Ваш поступок мы сейчас не станем обсуждать. Разберемся в другом. Скажите, раз вам так не терпелось избавиться от присутствия Виолетты в вашем доме, то, может быть, первое нападение на Виолетту – это тоже были вы?

– Когда ее в беседке по голове ударили? Нет! Что вы!

– Почему мы должны вам верить? Может, вы так хотели вернуть себе ваш дом, что готовы были убить наглую захватчицу?

– Что вы такое говорите! Одно дело немножко припугнуть чрезмерно загостившуюся родственницу, которая слов не понимает. И тем самым подтолкнуть ее к отъезду. И совсем другое – ударить ее по голове, рискуя убить. Нет, нет! На такое я бы не пошел.

– Ну предположим. А как насчет Наташи? Костя вам, наверное, про нее что-то говорил?

– Разумеется. Но у той девушки с ним не было никаких шансов! Да, Костя открыл нам душу, он признался, что уделял девушке внимание, делал комплименты, которые она почему-то приняла за его влюбленность. И также она почему-то вбила себе в голову, что Костя разведется с Виолеттой и женится на ней, но он такое никогда не планировал. Он был очень убедителен, мы с женой ему поверили.

– Значит, это Костя попросил вас выселить Виолетту?

– Мы сами решили, что хватит ей пользоваться нашей добротой. Погостила, пора и честь знать. У нее есть муж, есть своя собственная недвижимость и побольше того, чем владеем мы. Почему мы должны идти ей навстречу, попирая свои собственные интересы?

– Но вы могли с Виолеттой поговорить. Предложить ей съехать, а не пугать.

– И как вы представляете себе такой разговор? Дорогая свояченица, не пора ли тебе собирать манатки и сматывать удочки? Она бы после такого разговора неизбежно обиделась на нас! А моя Авелина безмерно добра и жалостлива, она нипочем не хотела в открытую ссориться с сестрой. У них и так-то отношения были не ахти какие нежные, только стало все налаживаться, и снова все рухнуло бы. Виолетта обязательно бы затаила обиду на нас, если бы мы потребовали от нее убираться. Нужно было сделать так, чтобы она сама захотела уехать.

– Но можно же было найти какие-то слова, разумные доводы. Убедить, договориться миром.

– Поверьте, нет. Мы перебрали кучу вариантов. Все не годилось. И тогда Авелина сказала, если сестра почувствует, что дальше ей оставаться в поселке небезопасно, она уедет, наверное.

Странные люди. Поговорить с родственницей им было никак, а запугивать пожилую и не совсем чтобы здоровую женщину – это пожалуйста.

– Мы с Авелиной выбрали наилучший вариант. Одного только не учли, что в доме будет жить совсем другая женщина. Она испугалась, сожалею. Но я и сам испугался не меньше, когда вместо Виолетты на меня вышло привидение в каких-то немыслимых кружевах.

Роберт Владленович не видел никаких изъянов в своем плане. А подругам было недосуг его разубеждать. У них и других тем для разговора имелось в избытке.

– А где сейчас находится Костя? Где он живет сам, если вся их с женой недвижимость сдана в аренду на долгий срок?

– Вероятно, он жил у своей Наташи. Или снимал жилье. Мы с женой не уточняли.

Роберт Владленович всем своим видом давал понять, что Костя и его жилищные проблемы интересуют их с женой в самую последнюю очередь.

– Так я могу рассчитывать на вашу помощь и поддержку? Вы поможете мне вытравить Виолетту из нашего дома?

– Она там не живет.

– Сегодня, может, и нет. А завтра вернется. Надо, чтобы она окончательно покинула «Лесную сказку»! Повлияйте на Виолетту!

– Не говоря ей, что ее отъезда в первую очередь хотите вы с женой?

– Желательно про нас вовсе не упоминать.

– Не представляю, как такое возможно.

– А я вот, напротив, уверен, что у вас все получится. Я на вас рассчитываю. Мы с женой умоляем вас о помощи! Мы так соскучились по нашей милой «Лесной сказке»! Вы себе даже не представляете!

– Очень даже хорошо представляем. Но почему бы вам не приехать и не поселиться вместе с Виолеттой? Дом достаточно велик, чтобы вы все в нем уместились.

– Нет, это будет неудобно в первую очередь мне самому. Я совсем не готов сожительствовать под одной крышей с посторонней мне, в сущности, женщиной. Да и сама Виолетта просила нас с женой, чтобы мы предоставили ей покой и уединение.

– То было раньше, а теперь ситуация в корне изменилась. Вашей родственнице угрожает опасность. И ваш долг быть рядом с ней.

– Повторяю, мне бы не очень хотелось быть рядом с ней.

– Тут есть один нюанс. Если вы приедете и поселитесь в доме, то Виолетта и сама может не пожелать оставаться тут. Как вы не хотите жить с ней бок о бок, так и она может почувствовать дискомфорт от вашего присутствия рядом.

– Значит, советуете нам с Авелиной просто приехать и остаться?

– Самый простой и в то же время благородный выход. Приехать и охранять Виолетту, пока она от вашей заботы сама не захочет сбежать.

– А знаете, пожалуй, мы именно так и поступим! Уж мы ее окружим вниманием! Она у нас попляшет!

И Роберт Владленович вскочил с места, потряс всем подругам по очереди руки, а потом умчался, сказав на прощанье:

– Наслаждайтесь угощением. Все оплачено!

Но подругам оплаченное Робертом Владленовичем угощение почему-то больше не лезло в рот. Даже Катюша перестала поглядывать на обвороживший ее вначале ореховый рулет. Им троим было как-то мерзко и противно, словно они только что вдоволь вывозились в грязи. Хотя лично они трое вроде как и не были ни в чем виноваты.

По пути домой они сначала шли в молчании, а потом Катюша неожиданно сказала:

– Я вот все думаю о том, что случилось у Виолетты с Костей. И чем больше думаю, тем лучше понимаю, что Виолетта и впрямь со своим мужем поступила непорядочно. Выставила его, словно он собачка. Хотя и с собачкой так тоже нельзя поступать.

– Вообще-то да, – сказала Светлана. – Она воспользовалась тем, что вся недвижимость всегда приобреталась на ее имя. И просто перестала считаться с мнением мужа насчет ее использования. А ведь супруги равны в своих правах.

– Равны, да, – вздохнула Оленька. – Но обычно кто-то один бывает равнее другого. И в данном браке все имущественные права были на стороне Виолетты. Не знаю, куда девал свои гонорары Костя, но его жена оказалась много богаче его.

Они добрались до дома Светланы, налили себе по стакану прохладного черничного морса и устроились на застекленной веранде. Наступал вечер. А тут стояли плетеные кресла-качалки, расположившись в которых можно было с комфортом любоваться закатом. Но как бы ни был красив пейзаж, как ни расслаблял чудесный вид, а разговор у подруг продолжился все о том же.

– Я вот все думаю, почему этот Костя допустил подобный перекос в отношениях с женой? Судя по всему, он всегда был неглуп и расчетлив.

– Мне он именно таким и показался.

– Так как же получилось, что он не стал записывать на себя ничего из имущества, приобретаемого в долгом законном браке?

– Наверное, не считал, что он вправе, – сказала Катюша. – Все-таки зарабатывала своим голосом именно Виолетта. А он был при ней так, на должности администратора.

И в тот момент, когда все трое раздумывали о том, возможна ли еще в нашем грешном мире такая безоблачная непогрешимая преданность в отношениях супругов, за окном веранды раздался громкий собачий лай.