Даррен отстранился ровно на столько, чтобы я смогла сделать судорожный вдох, и смерил меня победным взглядом. Он явно наслаждался производимым эффектом. Чертов инкуб. Врожденное биологическое оружие массового поражения женских сердец.

— Ладно, — выдохнула я, пытаясь вернуть лицу выражение строгой деловой женщины, а не растаявшего зефира. — Шутки в сторону. Мне нужно открывать лавку. Долги сами себя не заплатят, а гномам за ингредиенты я уже три недели должна. Пошли вниз. И помни: радиус — десять метров. Шаг влево, шаг вправо — и ты снова окажешься рядом со мной как в душе. Короче, держись рядом.

— Будто у меня есть выбор, сладенькая, — вздохнул демон, картинно закатив глаза, но послушно зашагал за мной по деревянной лестнице. — Хотя перспектива оказаться в твоей постели звучит куда заманчивее, чем перспектива изучать твой сомнительный бизнес.

Кот Беляш, по-прежнему восседавший на верхнем шкафу лавки, при виде Даррена презрительно фыркнул и отвернулся, демонстрируя пушистый хвост. Демон ответил ему точно таким же высокомерным взглядом. Нашлись два одиночества.

Я встала за прилавок, а Даррен, за неимением других развлечений, устроился на высоком барном стуле в углу, элегантно закинув ногу на ногу. Он спрятал крылья и хвост, а рога замаскировал легкой иллюзией, но его дикая, порочная харизма никуда не делась. Черная рубашка, обтягивающая широкие плечи, привлекала внимание сильнее любого магического артефакта.

Звоночек над дверью весело звякнул, и в лавку вплыла мисс Клара — местная молодая ведьмочка, которая трижды в неделю приходила за «настойкой для укрепления волос», а на самом деле просто обожала собирать сплетни.

— Ох, Элли, дорогая, доброе утр… — Клара осеклась на полуслове. Еее глаза округлились, а челюсть медленно поползла вниз. Она уставилась на Даррена так, словно перед ней материализовался сам бог плодородия. В принципе, она была не так уж далека от истины.

Даррен медленно повернул голову, одарив Клару ленивой, обжигающей улыбкой. Кажется, ведьмочка забыла, как дышать.

— Доброе утро, леди, — бархатно произнес он. — Чем моя… хозяйка может вам помочь?

— Я… мне… волосы… — пролепетала Клара, густо краснея и судорожно сжимая в руках сумочку. — Элли, а кто этот… благородный господин? Какая у него… сильная аура.

— Это мой новый… практикант, — выдавила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри неожиданно уколола самая настоящая, глупая ревность. — Из очень дальнего южного региона. Даррен, займись делом, не пугай мисс Клару.

— Я не пугаю, я очаровываю, — мурлыкнул демон, поднимаясь со стула.

Каждое его движение было наполнено хищной грацией. Из-за проклятого ограничения в десять метров он подошел почти вплотную ко мне, встав прямо за моей спиной. Прилавок был узким, и я спиной почувствовала исходящий от него жар. Его грудь едва ощутимо коснулась моих лопаток, и у меня по коже тут же побежали колючие, сладкие мурашки.

— Мисс Клара, верно? — Даррен наклонился чуть вперед, его рука скользнула по стойке, почти касаясь моих пальцев. — Моя ведьмочка права. Вам нужно что-то особенное. Что-то, что заставит мужчин терять голову при одном взгляде на вас. Элли, где у нас дурманящая настойка на лепестках огнецвета?

— На верхней полке, — прошептала я, проклиная свои предательские колени, которые снова начали подкашиваться от его близости. Даррен стоял так близко, что его дыхание щекотало мою шею, заставляя волоски на теле вставать дыбом.

— Отлично, — выдохнул он мне прямо в ухо. — Достань. А я подстрахую.

Я сглотнула, приставила к стеллажу хлипкую деревянную стремянку и начала подниматься. Шорты короткие, футболка задралась, а прямо под лестницей стоял Высший инкуб Преисподней. Отличное стратегическое положение, ничего не скажешь.

— Выше, ведьмочка, еще чуть выше, — донесся снизу его смеющийся, хриплый голос. — О, боги, этот вид сверху компенсирует мне все страдания в твоем душе.

— Закрой глаза, Даррен! — прошипела я, потянувшись к заветному флакону на самой верхней полке.

Мои пальцы коснулись стекла, но в этот момент одна из старых ступенек стремянки издала жалобный треск и разломилась пополам.

Я вскрикнула, теряя равновесие, и полетела вниз.

Но жесткого удара о пол не последовало. Вместо этого я врезалась в нечто невероятно твердое, горячее и надежное. Сильные мужские руки подхватили меня на лету, намертво прижимая к широкой груди. Флакон с настойкой вылетел из моих пальцев, но Даррен умудрился перехватить его на лету левой рукой, даже не поведя бровью, пока правая рука плотно обнимала меня за талию.

Мы замерли. Мои руки инстинктивно обвили его шею, пальцы запутались в мягких темных волосах у основания затылка. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, ударяясь о его грудную клетку. Я смотрела в его глаза — сейчас они были не просто золотыми, они полыхали настоящим, чистым пламенем желания.

Мисс Клара на той стороне прилавка тихонько пискнула и, кажется, окончательно лишилась чувств от увиденной сцены.

— Какая ты все-таки неуклюжая, Элли, — тихо, почти интимно прошептал Даррен, и его взгляд опустился к моим губам. Его рука на моей талии сжалась чуть сильнее, притягивая мои бедра к его паху, и я отчетливо почувствовала, что этот демон реагирует на меня вовсе не как «практикант». — Но должен признать… ловить тебя — мое новое любимое занятие.

Бабочки в моем животе превратились в бушующий ураган, а воздух между нами стал настолько густым и горячим, что его, казалось, можно было резать ножом.

Я замерла, не в силах оторвать взгляд от его губ. Мой разум кричал, что нужно немедленно вырваться, оттолкнуть этого наглого, самодовольного демона и прочитать ему лекцию о субординации. Но тело предательски плавилось в его руках.

Воздух между нами искрил. Я почти чувствовала на своих губах вкус его дыхания, терпкий и сладкий одновременно. Даррен медленно, словно пробуя мою выдержку на прочность, склонился еще ниже. Мои веки сами собой начали опускаться.

— Э-э-э... простите? — раздался сдавленный, полный благоговейного ужаса и восторга писк со стороны прилавка.

Очарование момента лопнуло, как мыльный пузырь. Я резко дернулась, вырываясь из объятий инкуба, и едва не снесла головой остатки злополучной стремянки. Щеки полыхали так, что ими можно было обогревать лавку всю зиму, а бабочки в животе сменились стаей паникующих летучих мышей.

Даррен, ничуть не смутившись, плавно выпрямился. Он небрежно поправил невидимую пылинку на своей идеальной темной рубашке и с обворожительной улыбкой поставил флакон прямо перед замершей мисс Кларой.

— Ваша настойка на огнецвете, леди, — мурлыкнул он таким тоном, словно предлагал ей ключи от врат рая (ну, или как минимум от своей спальни). — Три капли на запястья перед выходом из дома. И, поверьте специалисту, ни один мужчина не сможет пройти мимо. С вас три серебряные монеты.

Клара, не мигая глядя в его золотистые глаза, дрожащими руками вытряхнула на прилавок весь свой бархатный кошелек, где звякнуло как минимум пять полновесных золотых.

— Сдачи не нужно! — на одном дыхании выдохнула она, судорожно прижимая флакон к груди. — Я... я зайду завтра! За шампунем! И кремом для рук! И... и за чем-нибудь еще! До свидания!

Дверной колокольчик истерично звякнул, возвещая о ее стремительном бегстве. За окном мелькнул подол ее мантии — кажется, ведьмочка припустила по улице галопом, чтобы поскорее разнести новости подружкам.

Я уставилась на горстку золота. Моя двухмесячная выручка. За один крошечный флакон, который я неделю не могла продать даже по себестоимости, потому что огнецвет немного перебродил и пах жженой карамелью.

— Ты ее ограбил! — возмутилась я, хотя мои руки уже предательски и рефлекторно сгребали золото в кассовый ящик. — Это же гипноз чистой воды! Незаконное применение демонических чар к покупателям!

— Это природное обаяние и грамотный маркетинг, сладенькая, — хмыкнул Даррен. Он оперся локтями о прилавок и снова склонился ко мне, заставляя меня вжаться спиной в стеллаж. — Ты просто не умеешь продавать мечту.

Я сузила глаза, стараясь дышать ровно и не смотреть на то, как расстегнутый ворот его рубашки открывает вид на идеальные ключицы.

— И что же ты предлагаешь? Сделать тебя моим главным менеджером по продажам?

— Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, — его глаза хищно блеснули. — Я поднимаю твою унылую лавку с колен и приношу тебе столько золота, что уже сегодня ты сможешь купить хоть десять новых стремянок. А ты... ты ведешь себя хорошей девочкой и пытаешься найти в своих пыльных книжках способ разорвать эту чертову привязку.

Даррен сделал паузу, его взгляд потемнел и стал почти осязаемым.

— Потому что если к вечеру сюда набежит толпа таких же впечатлительных девиц, мой инкубский инстинкт начнет сходить с ума от переизбытка чужого желания. И мне потребуется... разрядка.

Он выразительно посмотрел на мои губы, затем медленно, обжигая взглядом, скользнул по шее вниз, к вырезу футболки.

— И поверь, Элли, — его голос упал до хриплого, вибрирующего шепота, от которого у меня подкосились колени. — Тебе очень не захочется, чтобы я искал эту разрядку в одиночестве. Тем более, что дальше десяти метров я от тебя все равно не уйду.

От его низкого, вибрирующего голоса по моей спине побежали такие мурашки, что впору было сдавать их в зоопарк.

Я сглотнула, чувствуя, как во рту внезапно пересохло. Мой мозг отчаянно пытался выдать какую-нибудь едкую, остроумную фразу, чтобы поставить наглеца на место, но язык прилип к неебу.

— Это… угроза? — наконец выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, а не пищал, как у мыши, загнанной в угол.

Даррен усмехнулся. Уголки его губ дрогнули в дьявольски привлекательной улыбке, а золотистые глаза вспыхнули.

— Это констатация факта, моя милая катастрофа. И, возможно, легкое предвкушение.

Он отстранился, давая мне возможность нормально вдохнуть, но легче не стало. Воздух вокруг него был пропитан соблазном, запахом сандала и обещанием греха.

Я уже открыла рот, чтобы сказать ему всее, что думаю о самонадеянных демонах, но тут звякнул дверной колокольчик. А потом еще раз. И еще.

Оказалось, что мисс Клара владела не только магией земли, но и даром феноменально быстрого распространения слухов. Не прошло и часа, как моя скромная, обычно полупустая лавка превратилась в филиал женского клуба.

Двери просто не закрывались. В небольшое помещение набилось столько местных ведьмочек, травниц и просто скучающих горожанок, что яблоку негде было упасть. И ни одна из них не пришла за жабьей слизью или сушеными корнями мандрагоры.

— Ой, а мне срочно нужна консультация по… э-э-э… приворотным зельям! — щебетала пухленькая дочь булочника, накручивая локон на палец и стреляя глазками в сторону моего «практиканта».

— А мне — мыло! Самое дорогое! Пять кусков! — вторила ей почтенная мадам Фигг, которая отродясь не мылась ничем, кроме копеечного дегтярного.

Даррен был в своей стихии. Высший инкуб, лорд Преисподней, купался во всеобщем обожании, как довольный кот в сметане. Он раздавал ослепительные улыбки направо и налево, бархатным голосом советовал откровенную чушь и умудрялся продавать самый залежалый товар по ценам, от которых у меня волосы вставали дыбом.

— Эта настойка из полыни подчеркнет глубину ваших глаз, прекрасная леди, — ворковал он, небрежно опираясь о прилавок и глядя на очередную млеющую покупательницу так, словно она была смыслом его вечной жизни.

Золотые монеты сыпались в кассу бесконечным звонким дождем. Я носилась между стеллажами, подавая банки, склянки и коробочки, проклиная всее на свете.

Главной проблемой было то самое проклятое заклятие. Десять метров! Я физически не могла спрятаться от него в подсобке, чтобы перевести дух и выпить воды. Стоило мне отойти чуть дальше к дальним полкам, как магическая нить в груди натягивалась, отзываясь тупой болью и грозя снова телепортировать меня прямо в его объятия. Прямо на глазах у всей этой толпы.

Поэтому мне приходилось тереться рядом, слушать его обволакивающий баритон и… чувствовать, как меняется атмосфера в лавке.

С каждым часом воздух становился всее плотнее. Инкуб по своей природе питался чужим желанием, восхищением и похотью, а здесь их сейчас была критическая масса. Я видела, как его глаза неумолимо темнеют, приобретая глубокий, почти янтарный оттенок расплавленной лавы. Иллюзия, скрывающая рога, пару раз едва не спала, пустив по воздуху заметную рябь.

К вечеру я валилась с ног от усталости. Даррен же, наоборот, искрил от переизбытка энергии. Казалось, от него можно было зажигать фонари на улице.

Когда последняя покупательница, вздыхая и с неохотой оглядываясь, покинула лавку, я с облегчением рухнула на стул за прилавком. Беляш, просидевший весь этот кошмар на верхнем шкафу, сдавленно мяукнул и спрятал нос под лапу.

Даррен медленно подошел к входной двери. Щелкнул замок, и он опустил тяжелый засов. Затем одним неуловимым движением задернул плотные шторы на окнах.

В лавке воцарился полумрак, освещаемый лишь несколькими магическими свечами-светляками.

Демон повернулся ко мне. Иллюзия спала окончательно. Изогнутые рога хищно венчали его голову, за спиной медленно расправились и тут же сложились мощные крылья, а длинный хвост нервно хлестнул по полу, задев ножку стеллажа.

Он тяжело дышал. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, открывая вид на горячую кожу, покрытую легкой испариной. В его глазах полыхал самый настоящий, первобытный голод. И смотрел он сейчас вовсе не на кассу, доверху полную золота.

— Я предупреждал тебя, ведьма, — его голос прозвучал глухо, с рычащими, животными нотками, от которых у меня сладко скрутило низ живота. — Слишком. Много. Эмоций.

Он шагнул ко мне. Медленно. Плавно. Как крупный, опасный хищник, загоняющий свою единственную добычу.

— И теперь, — Даррен оперся обеими руками о подлокотники моего деревянного стула, нависая надо мной так, что бежать было некуда, — кому-то придется нести ответственность за то, что мой внутренний инстинкт окончательно сорвался с цепи.