Трубу под раковиной в зельеварне прорвало с таким звуком, будто там в страшных муках скончался горный тролль. Спустя секунду на мои любимые пушистые тапочки хлынула мерзкая зеленоватая жижа.
— Да чтоб тебя гоблины побрали! — гневно выругалась я, резко отпрыгивая к стеллажам.
Денег на гномьего сантехника у меня не было от слова «совсем». Последние золотые ушли на редкий корень мандрагоры, который мой кот Беляш вчера благополучно сгрыз, после чего полночи орал дурным голосом любовные серенады швабре.
Выход был один: простенький призыв водяного элементаля. Дешево, сердито, и пол заодно помоет.
Я быстро начертила мелом на полу пентаграмму, расставила свечи и открыла прабабушкин гримуар. Беляш, почуяв неладное (или просто из вредности), запрыгнул на стол.
— Брысь! — шикнула я, начиная читать заклинание. —Aqua spiritus, veni…
Именно в этот момент Беляш решил, что пузырек с концентрированной валерьянкой стоит не по фэн-шую. Раздался звон стекла. Янтарная жидкость плеснула прямо на открытую страницу, заливая руны призыва.
Я поперхнулась заклинанием. Пентаграмма на полу вспыхнула не ожидаемым голубым светом, а багровым пламенем. Запахло озоном, серой и почему-то… дорогим мужским парфюмом с нотками сандала.
Раздался хлопок, от которого зазвенели колбы на полках. Комнату заволокло густым красным дымом.
— Какого дьявола? — раздался из центра пентаграммы низкий, бархатный мужской голос, от которого по моей спине строем пробежали мурашки размером со слона.
Дым начал рассеиваться и я нервно сглотнула и уставилась на то, что — или кого — притащило в мою скромную лавку.
В центре круга стоял мужчина. Высокий. Широкоплечий. С идеальным, словно высеченным из мрамора прессом, по которому стекали капли воды. На его голове темнели изогнутые, хищные рога, а за спиной подрагивали крылья и лениво подергивался хвост с кисточкой.
Но самым примечательным было не это. Высший демон — а сомневаться в его происхождении не приходилось — был одет исключительно в белое махровое полотенце, небрежно обмотанное вокруг узких бедер. Оно держалось на честном слове и какой-то демонической магии, грозя упасть в любую секунду. В правой руке он держал бокал с дымящейся лавой, украшенный крошечным розовым зонтиком.
Зонтик вспыхнул и осыпался пеплом от одного яростного взгляда демона.
— Я задал вопрос, — он шагнул к краю пентаграммы. Его глаза, полыхающие расплавленным золотом, впились в мое лицо. — Где моя адская купальня?
— Я… э-э-э… — мой словарный запас решил покинуть меня, уступив место панике и неуместному восхищению. Я пялилась на его грудь, физически ощущая жар, исходящий от его тела. Бабочки в моем животе сошли с ума и начали отплясывать канкан.
Демон приподнял бровь, его взгляд медленно скользнул по моей растрепанной фигуре, испачканному фартуку и остановился на зеленой жиже, лужей растекающейся по полу. Губы инкуба скривились в саркастичной усмешке.
— Только не говори мне, смертная, что ты выдернула Высшего Лорда Даррена из долгожданного отпуска, потому что у тебя… засорился унитаз?
Он сделал еще один шаг, небрежно переступая меловую линию. Защитный контур даже не пискнул, осыпавшись белой пылью.
— Стоять! — пискнула я, пятясь, пока не уперлась спиной в холодный стеллаж. — Контур! Ты не можешь его нарушить!
— Я могу нарушить всее, что захочу, сладенькая, — он оказался непозволительно близко. Теплый, дурманящий запах сандала окутал меня с головой. Даррен оперся рукой о полку прямо над моим ухом, нависая надо мной непреодолимой скалой. — А теперь мы будем выяснять, как ты собираешься компенсировать мне испорченный отдых. И поверь, расценки у меня очень… высокие.
В этот момент между моей грудью и его появилась тонкая, пульсирующая золотая нить. Упс… кажется это сработала магическая привязка. Мы оба уставились на нее.
Даррен медленно перевел взгляд на меня. Спесь с его лица немного спала, уступив место мрачному осознанию.
— Ведьма… скажи мне, что ты не привязала нас друг к другу бракованным контрактом подчинения.
— У меня для тебя две новости, — нервно хихикнула я, чувствуя, как от его близости кружится голова. — Во-первых, привязала. А во-вторых… у тебя полотенце развязалось.
Даррен даже не вздрогнул. Высший демон, лорд Преисподней, стоял посреди моей залитой слизью зельеварни в чем мать родила (или кто там у демонов рождает этих потрясающе сложенных гадов?) и совершенно не выглядел смущенным.
Я же, наоборот, вспыхнула так, что могла бы составить конкуренцию адскому пламени. Мой взгляд, предательски проигнорировав команду «смотреть только в глаза!», скользнул вниз, по идеальным кубикам пресса к… кхм. В общем, бабочки в животе сменились табуном диких мустангов.
— Нравится? — бархатисто протянул инкуб, и в его золотых глазах заплясали откровенно насмешливые бесята. Он небрежно, без малейшей спешки, подхватил полотенце и обмотал его обратно вокруг бедер. — Смертные всегда были так предсказуемы. Но, признаюсь, обычно мне предлагают хотя бы выпить, прежде чем раздевать глазами.
— Я не… ты сам… оно само упало! — возмущенно пискнула я, отворачиваясь к стене и прижимая ладони к пылающим щекам. — Оденься немедленно!
— Мой гардероб остался в шезлонге у лавового бассейна, — ехидно парировал Даррен.
Раздался щелчок пальцев. Воздух снова пахнул озоном, и когда я рискнула обернуться, демон уже был облачен в идеально сидящие черные брюки и расстегнутую на три верхние пуговицы темную рубашку. Выглядел он так, словно собирался на обложку модного журнала, а не стоять по щиколотку в зеленой жиже.
— А теперь слушай сюда, криворукая катастрофа, — голос Даррена потерял игривые нотки, став опасным и глубоким. Он подошел к луже, брезгливо поморщился и щелкнул пальцами второй раз. Слизь мгновенно испарилась, а труба под раковиной издала жалобный стон и срослась. — Я не знаю, как ты умудрилась вплести в призыв контракт нерушимой привязки, но я иду в местный Магический Надзор. Они разорвут эту дрянь, я сотру тебе память, и мы забудем об этом недоразумении.
— Стой! — я бросилась за ним, но инкуб уже развернулся на каблуках и решительно направился к выходу из лавки. — Даррен, подожди! В древних гримуарах сказано, что бракованная привязка нестабильна!
Дверной колокольчик звякнул, отрезая мои слова. Демон вышел на улицу, громко хлопнув дверью.
Я осталась стоять посреди лавки, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. Высший инкуб! У меня в гостях! И мы связаны магической нитью, которая пульсировала прямо в груди золотистым теплом.
«Ладно, Элли, выдыхай, — сказала я себе, потирая виски. — Он сам ушел. Надзор всее распутает. А тебе нужно срочно смыть с себя этот стресс и остатки болотной слизи, которые брызнули на шею».
Я заперла дверь лавки, оставив спящего на шкафу Беляша сторожить товар, и поднялась на второй этаж, в свою крошечную квартирку.
Скинув испачканную одежду, я забралась в тесную душевую кабинку и включила воду. Теплые струи ударили по плечам, смывая напряжение. Я закрыла глаза, с наслаждением подставляя лицо под воду, и впервые за утро блаженно выдохнула.
И в этот самый момент пространство в моей ванной треснуло.
Раздался громкий хлопок. Воздух сжался, а затем кабинку заполнил отборный, многоэтажный демонический мат.
Я распахнула глаза, смахнув воду с ресниц.
Прямо передо мной, втиснутый в мою невероятно узкую душевую кабинку, стоял Даррен. Вода мгновенно пропитала его идеальную черную рубашку, прилепив ткань к широкой груди. Его рога едва не царапали потолок, а крылья, которые он от неожиданности выпустил за спиной, с жалобным хрустом впечатались в кафель.
Мы стояли вплотную друг к другу. Настолько вплотную, что я чувствовала жар его тела и то, как быстро бьется его сердце.
— Какого… дьявола… — прорычал он, тяжело дыша и глядя на меня сверху вниз потемневшими глазами.
— Я же говорила, — прошептала я, чувствуя, как от этой вынужденной близости пересыхает во рту. Мои колени предательски дрогнули, когда его бедро случайно скользнуло по моему. — Привязка нестабильна.
— Десять метров, — процедил Даррен, не делая ни малейшей попытки отодвинуться — да и двигаться было некуда. Вода потоками стекала по его лицу, капая с подбородка на мою ключицу. — Стоило мне отойти от твоей лавки на десять метров, как меня просто швырнуло обратно к тебе.
Его взгляд, до этого пылающий гневом, вдруг изменился. Золото в его глазах потемнело, став густым, как расплавленная карамель. Он медленно, словно против воли, опустил глаза, осматривая мою совершенно нагую, мокрую фигуру.
Воздух в тесной кабинке мгновенно накалился, превращая струи воды в горячий пар.
— И знаешь, ведьма, — его голос упал до хриплого шепота, а большая, горячая ладонь внезапно легла на мою талию, прижимая меня к его мокрой рубашке. — Я начинаю думать, что этот радиус не так уж и плох.
Его слова обдали меня жаром, который оказался куда сильнее льющейся сверху воды. Мозг на секунду отключился, уступив место инстинктам, но остатки здравого смысла все же завопили благим матом.
— А ну пошел вон! — пискнула я, упираясь ладонями в его твердую, обтянутую мокрой тканью грудь. Толкать Высшего демона было все равно, что пытаться сдвинуть с места гранитную скалу, но Даррен на удивление легко поддался.
Он сделал шаг назад, вываливаясь из кабинки прямо на мой пушистый розовый коврик. Вода лилась с него ручьями.
— Какая агрессивная смертная, — хмыкнул он, стряхивая капли с рогов. — А ведь я просто хотел помочь. Вдруг ты не достаешь до спины?
Я поспешно захлопнула за ним стеклянную дверцу кабинки, надеясь, что это хоть как-то защитит меня. Ага, как же. Стекло в моем душе было абсолютно, кристально прозрачным. И Даррен, судя по всему, никуда уходить не собирался.
Вместо того чтобы отвернуться или хотя бы сделать вид, что ему неинтересно, инкуб прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди и откровенно уставился на меня. Его губы изогнулись в лукавой, дьявольски привлекательной полуулыбке.
— Извращенец! — возмутилась я сквозь шум воды, судорожно прикрываясь руками. — Отвернись немедленно!
— И не подумаю, — протянул Даррен, неспешно скользя потемневшим взглядом по моим плечам, талии и бедрам. — Мы же выяснили, что я привязан к тебе. А вдруг с тобой что-то случится? Поскользнешься, например. Или утонешь. Как твой верный… кхм, компаньон, я обязан бдительно следить за твоей безопасностью.
Я вспыхнула так, что вода вокруг меня, кажется, начала закипать. Повернувшись к нему спиной (что было тактическим упущением, учитывая, куда сразу же переместился его взгляд), я схватила мочалку с полки и принялась яростно намыливаться.
— Чуть ниже и правее, — раздался приглушенный стеклом, но до дрожи бархатный голос инкуба. — Ты пропустила участок. И, боги преисподней, это что, гель с запахом клубники? Ты решила добить меня окончательно?
— Если будешь комментировать, я заставлю тебя мыть этот кафель зубной щеткой! — огрызнулась я, чувствуя, как бабочки в животе устраивают настоящую революцию. От мысли, что он вот так стоит и смотрит, кожа покрылась мурашками, и дело было вовсе не в сквозняке.
Кое-как смыв пену и стараясь не смотреть в сторону дверцы, я выключила воду, схватила висевшее рядом полотенце и замоталась в него по самую шею. Выскочив из кабинки, я гордо прошествовала мимо демона, стараясь выглядеть как королева, а не как мокрая, красная как рак мышь.
— В спальню! — скомандовала я, указывая пальцем в коридор. — И только попробуй накапать на паркет!
Даррен усмехнулся, отлип от косяка и пошел следом. Мокрые черные брюки облепляли его ноги так, что у меня снова пересохло во рту, а влажная рубашка прилипла к спине, подчеркивая каждый мускул.
Мы зашли в мою крошечную спальню. Инкуб критически оглядел обои в мелкий цветочек, ловца снов над кроватью и плюшевого медведя, валявшегося на кресле.
— Уютно, — вынес он вердикт, с которого капала ирония вперемешку с водой. — Прям логово разврата. Я уже предвкушаю, как мы будем делить эту кровать.
— Мы не будем делить кровать! — я метнулась к шкафу, судорожно соображая, как мне переодеться, если этот рогатый нахал стоит прямо посреди комнаты. — Я лягу на кровать, а тебе постелю на полу!
— Какой суровый матриархат, — Даррен щелкнул пальцами. В воздухе снова запахло озоном, и в ту же секунду его одежда стала абсолютно сухой, а волосы идеально уложенными, будто он только что вышел из барбершопа. — Кстати, сладенькая, я бы на твоем месте поторопился. Полотенце-то у тебя человеческое, а не магическое. И оно, в отличие от моего, держится исключительно на крошечном узелке.
Я охнула, инстинктивно вцепившись в сползающую махровую ткань.
— Отвернись! — рявкнула я, прячась за открытой дверцей шкафа.
— Даже не надейся, — раздался его довольный смешок, пока я судорожно натягивала белье. — Я должен убедиться, что ты не наденешь что-нибудь еще более опасное для моей психики. Например, панталоны с начесом. Этого мой демонический разум просто не вынесет.
Я выскочила из-за дверцы в безразмерной домашней футболке и шортах, вооруженная расческой, словно мечом.
— Так, слушай меня, адское отродье! — я ткнула расческой в его сторону. — Раз уж мы застряли вместе, установим правила. Никаких подглядываний. Никаких пошлых шуточек. И ради всего святого, спрячь свои рога, пока сюда не нагрянула инквизиция!
Даррен медленно сократил расстояние между нами, мягким движением отвел расческу в сторону и наклонился к моему лицу.
— Правило первое, ведьма, — его шепот обжег мне губы. — Я никогда не играю по чужим правилам. А насчет пошлых шуточек… я еще даже не начинал.
От его дыхания на моих губах сердце окончательно ушло в пятки, а бабочки в животе устроили такой яростный переполох, словно их туда запустили целую сотню, да еще и предварительно напоили кофеином.