Глава 8 Ужин с конкурентами

Жанна посмотрела на Сесиль де Бриссак.

Потом на Адриена.

Потом на Клэр.

Ещё раз на Сесиль.

— Понятно, — сказала она.

Клэр насторожилась.

— Что именно?

— Ничего.

— Жанна.

— Я сказала — ничего.

И ушла на кухню с выражением женщины, которой было понятно абсолютно всё, включая то, чего ещё не понимали непосредственные участники событий.

Клэр посмотрела ей вслед.

— Почему мне кажется, что меня только что осудили?

Адриен снял перчатки.

— Возможно, у вас нечиста совесть.

— У меня?

— Я просто предполагаю.

Сесиль медленно расстёгивала дорожный плащ.

— Месье де Бомон, вы всегда так смелы в чужом доме?

— Только если хозяйка не может меня выгнать.

Клэр повернулась.

— Почему не могу?

Адриен посмотрел на неё.

На секунду в ярко-синих глазах мелькнуло сомнение.

— Потому что я гость?

— Слабый аргумент.

Сесиль тихо рассмеялась.

Адриен прижал ладонь к груди.

— Я оскорблён.

— Переживёте.

— Жестокая женщина.

— И всё равно остались.

Вот теперь он замолчал.

Совсем ненадолго.

Правая бровь приподнялась, над ней вместе с кожей едва сдвинулась маленькая родинка. Губы сложились в улыбку, но глаза ещё секунду оставались серьёзными.

Сесиль это увидела.

Клэр — тоже.

Интересно.

Очень.

— Мне обещали ужин, — сказал Адриен.

— Я ничего вам не обещала.

— Жанна обещала.

— Она вас усыновила?

— Судя по размеру порций — возможно.

— Тогда сочувствую.

Сесиль перевела взгляд с одного на другую.

Неспешно.

Улыбка сохранилась, но пальцы, лежавшие на меховой оторочке плаща, чуть сильнее сжали ткань.

Клэр заметила и это.

Хорошая мимика у человека — почти бухгалтерская книга.

Главное — уметь читать.

— Мадемуазель де Вильмон, — сказала Сесиль, — у вас всегда так весело?

— Нет. Иногда протекает крыша.

— А иногда? — спросил Адриен.

— Приезжаете вы.

Он улыбнулся.

Сесиль тоже.

Только по-разному.

Клэр вдруг поняла, что вечер действительно обещает быть длинным.

И очень полезным.

Сесиль разместили в комнате западного крыла.

Лучшей из тех, которые можно было показать гостям без предварительного извинения.

Это всё равно означало трещину возле окна, выцветшие обои, старый ореховый комод и кровать, у которой одна ножка была короче остальных.

Пьер исправил её деревянным клином.

Клэр проверила лично.

После того как в первый день сама едва не съехала с собственной кровати на пол, она стала подозрительно относиться к мебели.

Компаньонку Сесиль, мадам Вивьен Лорье, поселили рядом.

Вивьен оказалась сухонькой женщиной лет пятидесяти пяти с длинным лицом, узкими серыми глазами и способностью присутствовать так тихо, что Клэр дважды забывала о ней.

Опасный талант.

Клэр сразу запомнила.

Сесиль осмотрела комнату.

Провела пальцем по спинке кресла.

Пыли не было.

Люси победила.

— Скромно, — сказала Сесиль.

— Очень.

Она повернулась.

— Вы не обижаетесь?

— На стены?

— На мою оценку.

— Зачем? Вы правы.

Сесиль прищурилась.

— Большинство людей на вашем месте начали бы объяснять.

— Что?

— Почему дом в таком состоянии.

— Денег не было.

— И всё?

— А нужна красивая версия?

— Обычно есть.

Клэр задумалась.

— Хорошо. Мои предки были слишком благородны, чтобы заботиться о крыше.

Сесиль рассмеялась.

— Так лучше.

— Но денег всё равно не было.

— А теперь?

— Теперь есть немного.

— Благодаря купальням?

Клэр посмотрела на неё.

Вот.

Первый настоящий вопрос.

Не о массаже.

Не о мёде.

О деньгах.

— В том числе.

— Быстро.

— Что именно?

— Всё.

Сесиль подошла к окну.

Во дворе Жак вёл лошадь Адриена к конюшне.

На фоне серого вечернего неба молодой конюх казался особенно рыжим.

— Ещё месяц назад о Бельфонтене никто не говорил, — произнесла Сесиль. — Теперь говорят все.

— Люди любят новинки.

— Люди любят успех.

— Успеха пока нет.

Сесиль повернулась.

— Вы осторожны.

— Я бедна. Это почти одно и то же.

Улыбка.

— Мне говорили, вы были другой.

Клэр почувствовала внутри знакомый холод.

Не показала.

— Кто?

— Люди.

— У людей удивительно много свободного времени.

— При дворе особенно.

— Поэтому я там больше не живу.

Сесиль смотрела прямо.

— Вы не хотите вернуться?

— Нет.

Ответ вышел слишком быстрым.

Но правдивым.

Сесиль удивилась.

По-настоящему.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже если сможете?

— Особенно если смогу.

— Почему?

Клэр посмотрела на трещину возле окна.

На бедную комнату.

На старый комод.

На двор, где Матьё помогал Жаку нести седло, хотя оно было почти с него размером.

Из кухни тянуло печёным луком и свежим хлебом.

Где-то внизу Маргарита выговаривала Пьеру за мокрые сапоги.

Дом шумел.

Жил.

— Здесь мне интереснее.

Сесиль некоторое время молчала.

— Вы странная женщина.

— Я это слышу всё чаще.

— Вас это радует?

— Очень. Раньше меня считали удобной.

Вот теперь Сесиль не улыбнулась.

Клэр увидела короткое понимание.

Не сочувствие.

Именно понимание.

Возможно, у мадам де Бриссак тоже был опыт, когда удобство женщины кому-то слишком нравилось.

Интересно.

Но спрашивать она не стала.

— Отдыхайте, — сказала Клэр. — Ужин скоро.

У двери Сесиль окликнула:

— Клэр.

Она обернулась.

Впервые без «мадемуазель».

— Да?

— Адриен часто бывает здесь?

Вот и пришли.

Клэр опёрлась плечом о косяк.

— Достаточно часто, чтобы Жанна начала кормить его без разрешения.

Сесиль улыбнулась.

— А Люсен?

— Тоже.

Пауза.

— Оба?

— Они братья.

— Я знаю.

— Тогда почему удивляетесь?

Сесиль покачала головой.

— Вы действительно опасная женщина.

— Почему все сегодня это говорят?

— Потому что вы отвечаете именно на тот вопрос, который вам задали. И никогда на тот, который имели в виду.

Клэр улыбнулась.

— До ужина.

И закрыла дверь.

Адриена она нашла в кабинете.

Без разрешения.

Разумеется.

Он стоял возле стола и читал листок.

Клэр остановилась в дверях.

— Вы серьёзно?

Адриен поднял голову.

Не вздрогнул.

Только пальцы чуть быстрее положили бумагу обратно.

— Что?

— Это мой кабинет.

— Дверь была открыта.

— И?

— Я вошёл.

— Прекрасная логика. Если окно открыто, тоже полезете?

— Какой этаж?

Клэр посмотрела на него.

Ямочки.

Вот гад.

Она вошла.

Взяла лист.

Счёт Фурнье.

Ничего страшного.

Но сам факт.

— Не трогайте мои бумаги.

Улыбка исчезла.

— Хорошо.

Так просто, что Клэр даже не сразу поверила.

— Всё?

— Вы попросили.

— Я не просила.

— Запретили.

— Именно.

— Я понял.

Он отошёл от стола.

Клэр посмотрела внимательнее.

— И даже спорить не будете?

— Нет.

— Вы заболели?

— Клэр.

— Что?

— Иногда я способен вести себя прилично.

— Когда?

— Сейчас.

— Недолго осталось.

Адриен усмехнулся.

Но Клэр заметила другое.

Он действительно отступил.

Без игры.

Значит, границу понял.

Это ей понравилось.

— Зачем пришли?

— Искал вас.

— Нашли.

— Сесиль что-нибудь сказала?

Клэр медленно положила счёт.

— А должна?

На лице мужчины появилось раздражение.

Совсем лёгкое.

Не на неё.

— Она любит вопросы.

— Я тоже.

— Вы опаснее.

— Она сказала то же самое.

Адриен фыркнул.

— Разумеется.

Клэр села за стол.

— Так откуда вы знакомы?

— Из общества.

— Очень содержательно.

— Вы же сами не любите отвечать на вопросы.

— Но я хотя бы делаю это красиво.

Он подошёл к окну.

За стеклом уже темнело.

— Сесиль вдова.

— Я поняла по обращению.

— Муж умер четыре года назад.

— И?

— Оставил ей приличный доход. Не огромное состояние, но достаточно, чтобы жить хорошо.

Клэр ждала.

Адриен обернулся.

— Что?

— Продолжайте.

— Всё.

— Нет.

— Что ещё вы хотите?

— Почему при её появлении у вас было лицо человека, которому сообщили о внеплановой проверке?

Адриен моргнул.

— О чём?

Клэр мысленно выругалась.

— О визите сборщика налогов.

— Лучше.

— Не уходите от ответа.

Он вздохнул.

— Сесиль любит выгодные связи.

— Все любят.

— Она любит особенно.

— Хотела выйти за вас?

Адриен посмотрел.

Пауза.

— Возможно.

— А вы?

— Нет.

— За Люсена?

Его лицо изменилось быстрее, чем он успел спрятать.

Брови сошлись.

Челюсть напряглась.

— Не знаю.

Клэр улыбнулась.

— Знаете.

— Клэр.

— Она присматривалась к обоим.

— Возможно.

— И вас это раздражает.

— Меня раздражает, когда Люсен становится предметом расчёта.

Вот.

Наконец.

Клэр перестала улыбаться.

— Вы его защищаете.

— Он мой брат.

— Он взрослый мужчина.

— Это не лечится.

Она рассмеялась.

Адриен тоже.

— Люсен знает?

— О чём?

— Что вы считаете его беспомощным?

— Я не считаю.

— Конечно.

— Он прекрасно способен испортить себе жизнь самостоятельно.

— Вот теперь верю, что вы братья.

Адриен подошёл к столу.

На этот раз бумаги не трогал.

— Сесиль не злая.

— Я уже поняла.

— Но если она чего-то хочет, то сначала считает.

— И это вас оскорбляет?

— Нет.

Он задумался.

— Наверное, потому что я делаю то же самое.

Клэр подняла глаза.

Вот это было честно.

Слишком честно.

— Что именно вы считаете?

Он замер.

Пойман.

На правой щеке появилась ямочка.

Одна.

Вторая не появилась.

Клэр уже научилась различать.

Когда улыбка настоящая — обе.

Когда он выкручивается — часто одна.

— Многое.

— Например Бельфонтен?

Ямочка исчезла.

Тишина.

— Почему вы так решили?

— Потому что вы смотрите на мою ванну как мужчина, который мысленно знает цену древесины.

— Я могу знать цену древесины.

— Зачем?

— Я владею домами.

— Какими?

— Несколькими.

— Где?

— В разных местах.

— Какими именно?

Он засмеялся.

— Вы допрашиваете меня?

— Нет. На допросе вы бы уже вспотели.

— Самоуверенно.

— Хотите проверить?

Адриен положил ладони на край стола.

Наклонился.

Лицо оказалось ближе.

Синие глаза.

Каштановая прядь у виска.

Лёгкий запах холода, кожи и чего-то древесного от одежды.

— Возможно.

Клэр не отступила.

— Осторожнее с желаниями.

— Вы угрожаете мне мёдом?

— Мёд был разминкой.

Адриен застыл.

Потом медленно выпрямился.

— Вот теперь я действительно боюсь.

— Правильно.

Из коридора донёсся голос Люси:

— Клэр! Жанна сказала, если вы сейчас не придёте, она подаст всё без вас!

Клэр крикнула:

— Иду!

Адриен улыбнулся.

— Вас тоже кто-то строит.

— Жанна кормит меня. Ей можно.

— А мне?

— Нет.

— Почему?

— Вы пока только едите.

Жанна не подала фасоль.

Она обиделась на шутку.

И приготовила ужин, будто собиралась доказать дворянству Франции, что бедный дом не означает плохую кухню.

На столе стояла большая жаровня с куропатками.

Птиц она запекла с луком, яблоками и шалфеем. Кожа блестела от масла, подрумянилась до тёмного золота. Рядом — тушёная капуста с кусочками копчёной грудинки, морковь в сливочном масле, горячий хлеб.

Ещё была небольшая головка мягкого сыра.

И красное вино от Бастьена.

Не лучшее.

Но честное.

— Жанна, — сказала Клэр.

Повариха стояла в дверях.

— Что?

— Я вас люблю.

— Ешьте.

Адриен поднял палец.

— Я говорил то же самое.

— Вам я не отвечала.

Сесиль рассмеялась.

Адриен приложил ладонь к груди.

— Второй раз за день.

— Что?

— Моё сердце разбито.

Жанна посмотрела на него.

— Куропатка поможет.

И ушла.

Клэр засмеялась первой.

Даже Вивьен Лорье позволила себе короткую улыбку.

Адриен покачал головой.

— В этом доме меня совершенно не уважают.

— Поэтому и приезжаете, — сказала Клэр.

Он посмотрел.

Сесиль тоже.

Пауза получилась неожиданно длинной.

Адриен взял бокал.

— Возможно.

Клэр занялась куропаткой.

Почему-то очень внимательно.

Первые десять минут ужина были мирными.

Это настораживало.

Сесиль рассказывала о дороге.

Вивьен ела мало и слушала всё.

Адриен спорил с Клэр о том, нужно ли Бельфонтену чинить подъездную дорогу раньше восточного крыла.

— Дорога приносит клиентов, — сказал он.

— Крыша не даёт им промокнуть.

— Они сначала должны доехать.

— Доезжают.

— Пока сухо.

— Сегодня дождь.

— И моя лошадь чуть не оставила ногу в яме.

— Но не оставила.

— Прекрасный хозяйственный подход.

— У меня ограниченный бюджет.

— Тогда дорога важнее декоративного ремонта.

— Восточное крыло не декоративное. Там течёт крыша.

— Вы им пользуетесь?

— Нет.

— Закройте.

Клэр посмотрела.

Адриен спокойно отрезал кусочек куропатки.

Она медленно положила вилку.

— А вы правы.

Он перестал жевать.

Сесиль подняла глаза.

Адриен проглотил.

— Простите?

— Вы правы.

— Повторите.

— Нет.

— Мне показалось.

— Тогда живите с сомнением.

Он улыбнулся.

Обе ямочки.

— Запомню.

— Не привыкайте.

Сесиль наблюдала за ними слишком внимательно.

Клэр решила сменить направление.

— Мадам де Бриссак, а что привело вас в наши края?

— Я гостила у родственников неподалёку.

— И решили заехать?

— Да.

— Из-за слухов?

— В том числе.

— А ещё?

Сесиль подняла бокал.

— Любопытство.

Адриен тихо кашлянул.

Сесиль посмотрела.

— Что?

— Ничего.

— Вы плохо лжёте.

— Сегодня мне это говорят слишком часто.

Клэр улыбнулась.

— Привыкайте.

Сесиль поставила бокал.

— Хорошо. Я слышала, что Бельфонтен неожиданно становится модным.

— Слишком громко.

— Элеонора де Шарни приезжала к вам дважды.

Клэр замерла.

Дважды?

Второй раз — с компанией.

Да.

Формально дважды.

— И?

— Если Элеонора куда-то возвращается, люди замечают.

— Понимаю.

— Кроме того, мне сказали, что вы принимаете мужчин.

Адриен закрыл глаза.

Клэр посмотрела на него.

— Вам опять плохо?

— Предчувствие.

— Не мешайте.

Сесиль улыбнулась.

— Мне стало интересно.

— Почему именно мужчины?

— Потому что женщины давно ходят к банщикам, натиральщицам, цирюльникам, лекарям. А вы, говорят, делаете иначе.

— И как?

— Не знаю. Поэтому приехала.

Честно.

Клэр кивнула.

— Завтра покажу.

Адриен поставил бокал.

Очень аккуратно.

— Что именно?

Клэр повернулась.

— Вам зачем?

— Интересно.

— Вы сегодня уже получили свою порцию.

— Я не о себе.

— А о ком?

Он открыл рот.

Закрыл.

Сесиль улыбалась.

Клэр тоже.

Адриен посмотрел на обеих.

— Я ненавижу этот ужин.

— Куропатка прекрасная, — заметила Сесиль.

— Куропатка единственная здесь на моей стороне.

— Она мёртвая, — сказала Клэр.

— Именно поэтому не спорит.

После ужина мужчины обычно уходили к своим разговорам.

Здесь мужчина был один.

И уходить не собирался.

Клэр предложила перейти в гостиную.

Сесиль согласилась.

Адриен тоже.

Без приглашения.

Вивьен отправилась отдыхать.

Маргарита принесла кофе.

Настоящий.

Клэр разрешила открыть небольшой запас, который купила на первые заработанные деньги.

Запах сразу изменил комнату.

Горький.

Тёплый.

Густой.

Сесиль взяла чашку.

— У вас кофе.

— Немного.

— Вы начинаете богатеть.

— Нет. Начинаю делать вид.

— Это первый этап.

Клэр улыбнулась.

— А второй?

— Когда окружающие начинают верить.

— Третий?

Сесиль отпила.

— Когда вы сами перестаёте считать каждую чашку.

Клэр посмотрела на свою.

— До третьего далеко.

Адриен сидел напротив.

Его взгляд скользнул по чашке.

Потом по ней.

— И правильно.

Клэр повернулась.

— Что?

— Считать.

— Вы всё-таки любите деньги.

— Я люблю понимать, куда они уходят.

Сесиль рассмеялась.

— Адриен, прекратите.

Он нахмурился.

— Что?

— Вы сейчас выдадите себя сами.

Тишина.

Клэр медленно поставила чашку.

Адриен посмотрел на Сесиль.

Очень выразительно.

Сначала предупреждение.

Потом раздражение.

Потом почти незаметная просьба заткнуться.

Сесиль увидела всё.

И улыбнулась шире.

Клэр почувствовала настоящий азарт.

— Что именно он выдаст?

— Ничего, — сказал Адриен.

Сесиль посмотрела на него.

— Я спрашивала не вас.

— Но речь обо мне.

— Тем более.

Клэр откинулась в кресле.

— Сесиль?

Женщина покрутила чашку.

— Месье де Бомон очень любит считать деньги.

— Я уже заметила.

— Особенно чужие предприятия.

Адриен поставил чашку.

— Сесиль.

В голосе впервые появился металл.

Не громкий.

Но настоящий.

Она подняла ладонь.

— Хорошо.

И замолчала.

Клэр не стала давить.

Пока.

Но внутри что-то встало на место.

Предприятия.

Множественное число.

Чужие.

Вот почему он смотрел на слив.

На стоимость ванн.

На поток воды.

На дорогу.

На клиентов.

Не любопытный аристократ.

Не просто землевладелец.

Бизнес.

Какой?

Она посмотрела на Адриена.

Он встретил взгляд.

И понял.

Клэр улыбнулась.

Медленно.

Очень ласково.

Мужчина побледнел не сильно.

Совсем чуть-чуть.

Но правая бровь опустилась.

Челюсть напряглась.

Пальцы обхватили чашку.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

— Клэр.

— Пью кофе.

— Вы так не пьёте кофе.

— А как я его пью?

— Без этой улыбки.

Сесиль тихо засмеялась.

Клэр отпила.

— Какой наблюдательный мужчина.

Адриен прикрыл глаза.

— Проклятье.

Сесиль ушла спать первой.

Не потому что устала.

Клэр была уверена.

Она просто знала, когда уйти.

Ещё одно качество, которое нравилось Клэр.

На пороге женщина остановилась.

— Завтра в девять?

— После завтрака.

— Я буду готова.

Её взгляд скользнул к Адриену.

— Спокойной ночи.

— Сесиль.

— Адриен.

Она ушла.

Клэр осталась у камина.

Адриен тоже.

За окнами дождь усилился.

Капли шуршали по стеклу.

Огонь потрескивал.

В доме постепенно становилось тихо.

Клэр вытянула руки к теплу.

Пальцы сегодня снова болели.

Не сильно.

Но предшественница оставила ей тело, которое приходилось строить почти заново.

Она уже стала есть больше.

Спать лучше.

Каждое утро немного двигалась.

Ходила по территории.

Работала над спиной.

Старалась не затягивать корсет.

Руки укреплялись.

Но четыре процедуры подряд всё ещё были слишком большой нагрузкой.

Адриен смотрел на неё.

— Болят?

Клэр опустила руки.

— Что?

— Кисти.

— Немного.

— Покажите.

Она рассмеялась.

— Зачем?

— Посмотрю.

— Вы теперь ещё и специалист по рукам?

— Нет.

— Тогда не надо.

Адриен протянул ладонь.

— Клэр.

Она посмотрела.

Очень красивое лицо.

Слишком внимательное.

Огонь делал синие глаза темнее. На виске тонко белел старый шрам. Каштановые волосы после целого дня уже потеряли идеальный порядок. Шейный платок он ослабил.

Выглядел мужчина гораздо опаснее, чем утром.

Потому что стал живым.

Не собранным.

Не светским.

Клэр вложила руку в его ладонь.

— Только не ломайте.

— Постараюсь.

Он повернул кисть.

Очень осторожно.

Большой палец прошёл по основанию её ладони.

Клэр замерла.

Адриен тоже.

Потому что оба поняли.

Это уже не процедура.

Не совсем.

Он медленно надавил на напряжённую мышцу.

— Здесь?

— Да.

— Больно?

— Терпимо.

— Вы всем говорите не терпеть боль.

— Я не клиент.

— Удобно.

— Очень.

Он начал осторожно разминать ладонь.

Неумело.

Но мягко.

Клэр смотрела на его пальцы.

На свои внутри его руки.

На тёплую кожу.

Слышала дождь.

Огонь.

Собственное дыхание.

Плохая идея.

Очень.

Она подняла глаза.

Адриен уже смотрел на неё.

Улыбки не было.

Совсем.

Взгляд опустился к её рту.

Вернулся.

Клэр почувствовала, как большой палец остановился на внутренней стороне запястья.

Там, где бился пульс.

Он почувствовал тоже.

Конечно.

— Лучше? — спросил Адриен.

Голос стал ниже.

— Нет.

Брови чуть сошлись.

— Нет?

— Вы плохо делаете массаж.

Пауза.

Потом он рассмеялся.

Тихо.

Отпустил руку.

— Неблагодарная женщина.

— Профессиональная оценка.

— Я старался.

— Это вас и спасло.

— От чего?

Клэр посмотрела на него.

— Не знаю.

Он перестал улыбаться.

Снова.

Тишина.

На этот раз первой отвернулась Клэр.

— Итак.

— Нет.

Она посмотрела.

— Что «нет»?

— Я знаю это ваше «итак».

— И что оно означает?

— Сейчас будет неприятный вопрос.

Клэр улыбнулась.

— Какой вы умный.

Адриен откинулся в кресле.

— Спрашивайте.

— Чем вы занимаетесь?

— Я уже отвечал.

— Нет.

— Владею землёй.

— Этим занимается половина ваших знакомых.

— Не половина.

— Не придирайтесь.

— Тогда вопрос слишком общий.

— Хорошо.

Клэр подалась вперёд.

— Почему человек, который просто владеет землёй, знает стоимость купален, думает о пропускной способности, считает время обслуживания одного клиента, интересуется подводом воды, дорогами и тем, сколько человек я могу принять за день?

Адриен молчал.

— Почему вы изучаете мои источники без разрешения?

Молчание.

— Почему Сесиль говорит о предприятиях?

Он посмотрел в огонь.

Потом на неё.

— Вы действительно хотите знать?

— Нет. Я развлекаюсь.

Ямочка появилась.

Одна.

— Я занимаюсь несколькими делами.

— Какими?

— Недвижимостью.

— Дальше.

— Землёй.

— Это уже было.

— Перевозками.

Клэр прищурилась.

— И?

Пауза.

— Гостевыми домами.

Вот.

— Где?

— Лион. Дижон. Несколько меньших мест.

— Просто постоялые дворы?

Он посмотрел.

— Нет.

— Что ещё?

Адриен провёл пальцами по подбородку.

Затягивает.

Клэр ждала.

— Я вкладываю деньги в места, куда люди приезжают отдыхать.

Внутри щёлкнуло.

Вот оно.

— Купальни?

Он не ответил.

Этого хватило.

Клэр медленно откинулась в кресле.

— Ах ты ж…

Адриен поднял бровь.

Она вовремя проглотила остаток.

— Что?

— Ничего.

— Вы сейчас сказали что-то не по-французски?

— Молитесь, чтобы не узнали.

Он улыбнулся.

— Клэр.

Она смотрела.

Всё встало на место.

Его вопросы.

Источники.

Дорога.

Ванны.

Стоимость.

Поток клиентов.

Интерес к её методам.

Он не просто любопытствовал.

Он изучал конкурента.

— Вы собирались открыть что-то подобное.

Улыбка исчезла.

Адриен медленно выдохнул.

— Да.

Клэр засмеялась.

Он явно ожидал не этого.

Брови поднялись.

— Вам смешно?

— Очень.

— Почему?

— Потому что вы несколько недель ходите вокруг меня с лицом загадочного мужчины, а на самом деле считаете мои полотенца.

— Я не считал полотенца.

— Сколько?

Он замолчал.

Клэр перестала смеяться.

— Вы их считали?!

— Я заметил.

— Сколько?

— В прошлый раз было двадцать два больших.

Тишина.

Клэр смотрела на него.

Адриен понял.

Закрыл глаза.

— Не надо.

Она согнулась от смеха.

— Вы… считали… мои полотенца…

— Я не считал.

— Двадцать два!

— У меня хорошая память.

— Конечно!

— Клэр.

Она вытирала глаза.

Адриен сидел с выражением человека, который только что собственноручно разрушил тщательно выстроенную легенду.

Челюсть напряжена.

Уши чуть покраснели.

Это было великолепно.

— О господи.

— Закончили?

— Нет.

— Жаль.

— Великий загадочный де Бомон. Путешественник. Аристократ. Мужчина с тайной.

— Я никогда не говорил, что у меня тайна.

— Двадцать два полотенца!

— Я уйду.

Он встал.

Клэр поймала его за рукав.

— Нет.

Адриен посмотрел на её руку.

Потом на лицо.

— Зачем?

— Я ещё не закончила издеваться.

— Это я понял.

— Садитесь.

— Нет.

— Боитесь?

Он медленно сел обратно.

Мужчины.

Господи, благослови мужскую гордость.

— Хорошо, — сказала Клэр. — Теперь серьёзно.

— Наконец.

— Где вы собирались делать купальни?

Адриен помолчал.

— В одном из моих владений ближе к Дижону. Там есть источник. Не такой горячий, как здесь.

— Минеральный?

— Да.

— Используется?

— Местными. Иногда приезжают люди. Всё очень примитивно.

— И вы хотели развить.

— Да.

— Когда?

— Весной.

— Что остановило?

— Ничего. Я всё ещё собираюсь.

Клэр кивнула.

Конкурент.

Настоящий.

Не враг.

Хуже.

Умный.

С деньгами.

Связями.

Опытом.

И красивый до неприличия.

Последнее к бизнесу отношения не имело.

К сожалению.

— Поэтому вы приехали.

— Сначала — да.

— Сначала?

Адриен посмотрел прямо.

Клэр почувствовала, как в комнате стало теплее.

Хотя огонь уже оседал.

— Сначала.

Она не отвела взгляд.

— А потом?

— Потом стало интересно.

— Что?

— Всё.

— Очень удобный ответ.

— Другого пока не будет.

Клэр медленно кивнула.

— Хорошо.

— Вы злитесь?

Она подумала.

— Нет.

Адриен удивился.

— Совсем?

— Мне не нравится, что вы скрыли.

— Понимаю.

— Не нравится, что лазили к источнику.

— Уже понял.

— Не нравится, что считали полотенца.

— Клэр.

Она улыбнулась.

— Но вы конкурент. Это нормально.

Он прищурился.

— Нормально?

— Конечно.

— Вы не боитесь?

Клэр посмотрела на него.

— Чего?

— У меня больше денег.

— Да.

— Больше связей.

— Да.

— Опыт управления.

— Да.

— И вы всё равно не боитесь?

Она задумалась.

— Боюсь.

Адриен явно не ожидал.

— Но?

— Страх — это информация. Он показывает, где надо стать сильнее.

Мужчина замолчал.

Смотрел долго.

Очень.

Потом медленно улыбнулся.

Обе ямочки.

— Вот теперь я понимаю, почему вы мне нравитесь.

Клэр почувствовала, как внутри что-то сделало совершенно лишнее движение.

— Как конкурент?

— Нет.

Пауза.

— Это уже другая проблема.

Он встал.

На этот раз она не удерживала.

У двери Адриен обернулся.

— Кстати.

— Что?

— Полотенец теперь тридцать четыре.

Клэр открыла рот.

Он ушёл.

Она схватила диванную подушку.

Бросила.

Подушка ударилась в закрывшуюся дверь.

Из коридора донёсся его смех.

— Ненавижу, — сказала Клэр.

Дверь приоткрылась.

Показалось лицо Адриена.

— Нет.

Подушка полетела снова.

Он исчез.

Утром Сесиль пришла на процедуру в платье цвета тёплого жемчуга.

Без дорожного плаща она выглядела ещё лучше.

Стройная талия.

Мягкая линия плеч.

Тёмные волосы Люси помогла уложить проще, чтобы не мешали.

Сесиль стояла перед зеркалом.

— Что будете делать?

— Сначала ничего.

— Обнадёживает.

— Хочу понять кожу.

Клэр осмотрела лицо.

Ухоженное.

Но суховатое на щеках.

Небольшое раздражение возле линии волос.

— Чем пользуетесь?

Сесиль перечислила.

Пудры.

Ароматические воды.

Мази.

Клэр мысленно убрала половину.

— Сегодня мягко. Очищение. Тёплый компресс. Немного мёда, если кожа примет. Потом масло.

— А массаж?

— Лица и шеи.

— Тела?

Клэр посмотрела.

— Хотите?

Сесиль улыбнулась.

— Хочу понять, почему мужчины возвращаются.

Из-за ширмы раздался кашель.

Клэр замерла.

Сесиль тоже.

Обе повернули головы.

Адриен стоял в дверях.

— Доброе утро.

Клэр медленно закрыла глаза.

— Почему вы здесь?

— Завтрак закончился.

— И?

— Решил посмотреть.

— Нет.

Он поднял бровь.

— Почему?

— Потому что это процедура Сесиль.

Сесиль, зараза, сказала:

— Я не возражаю.

Адриен улыбнулся.

Клэр посмотрела на неё.

Вот ведь.

Конечно не возражает.

Ей именно это и нужно.

— Я возражаю.

Адриен прислонился к косяку.

— Как хозяйка?

— Как человек, который сейчас выставит вас за дверь.

— Я могу помочь.

— Чем?

Он открыл рот.

Клэр ждала.

Сесиль ждала.

— Подать полотенце.

Клэр посмотрела на Люси.

Та стояла рядом с целой стопкой полотенец.

Адриен проследил.

Его лицо стало задумчивым.

— Хорошо. Это был слабый аргумент.

Сесиль рассмеялась.

— Адриен, останьтесь.

Клэр повернулась.

— Почему?

Сесиль посмотрела на неё через зеркало.

— Мне интересно наблюдать за его лицом.

Клэр замерла.

Потом медленно улыбнулась.

Адриен выпрямился.

— Нет.

— Что? — спросила Клэр.

— Я передумал.

— Поздно.

— Вы только что меня выгоняли.

— Теперь разрешаю.

— Клэр.

— Садитесь.

Он посмотрел на неё.

На Сесиль.

На Люси.

На банку мёда.

Лицо постепенно становилось всё более подозрительным.

— Что вы задумали?

— Ничего.

— Это неправда.

— Садитесь, месье де Бомон.

Адриен медленно сел.

И следующие сорок минут действительно наблюдал.

Сначала скучал.

Потом заинтересовался.

Когда Клэр объясняла Люси, почему нельзя сильно тереть кожу, он слушал.

Когда она показала, как мягко работать вдоль нижней челюсти и висков, наклонился вперёд.

Когда Сесиль после тёплого компресса расслабилась и перестала разговаривать, Адриен посмотрел на Клэр почти с уважением.

Она поймала взгляд.

— Что?

— Вы умеете заставлять женщин молчать.

Сесиль, не открывая глаз, сказала:

— Осторожнее.

Адриен поднял руки.

Клэр улыбнулась.

— А мужчин?

— Что мужчин?

— Тоже умею.

Он мгновенно насторожился.

— Я помню.

— Нет. Ещё не знаете.

Сесиль открыла один глаз.

Люси резко отвернулась.

Адриен медленно нахмурился.

— Почему мне не нравится ваш тон?

— Инстинкт самосохранения.

После процедуры Сесиль долго смотрела в зеркало.

Кожа стала свежее.

Мягче.

Лёгкая сухость ушла.

Но Клэр особенно понравилось другое.

Женщина перестала щуриться от стянутости вокруг глаз.

— Хорошо, — сказала Сесиль.

— Да.

— Вы даже не притворяетесь скромной.

— Зачем? Вы видите результат.

Сесиль коснулась щеки.

— Я хочу приезжать регулярно.

— Можно.

— И привести знакомых.

— Можно.

— И узнать, сколько вы зарабатываете.

Клэр рассмеялась.

— Нельзя.

Сесиль тоже.

Адриен сидел у стены.

Его брови медленно поднялись.

— Наконец кто-то спросил прямо.

Клэр повернулась.

— Вам тоже нельзя.

— Я уже примерно знаю.

Она прищурилась.

Он улыбнулся.

— Полотенца.

— Когда-нибудь я вас ими задушу.

Сесиль посмотрела между ними.

— Я определённо буду приезжать чаще.

После обеда Сесиль уехала.

Но перед этим попросила поговорить с Клэр наедине.

Они вышли на крыльцо.

День был ясный, холодный.

Небо вымыло ночным дождём до светлой синевы. С ветвей капала вода. На дальнем склоне виноградные ряды уже стояли почти голые, тёмные на рыжей земле.

Сесиль надела перчатки.

— Я хочу предложить вам кое-что.

Клэр насторожилась.

— Что?

— Клиентов.

— У меня пока хватает.

— Богатых клиентов.

— Уже интереснее.

Сесиль улыбнулась.

— Я бываю в обществах, куда вы сейчас не ездите.

— И не собираюсь.

— Не нужно. Они приедут к вам.

— Что хотите взамен?

Вот теперь улыбка стала настоящей.

— Вы мне нравитесь.

— Взаимно.

— Я хочу бесплатные процедуры.

Клэр рассмеялась.

— Нет.

Сесиль удивилась.

— Совсем?

— Скидка.

— Какая?

Клэр назвала.

— Мало.

— Приведёте пятерых постоянных клиентов — увеличу.

Сесиль смотрела.

— Вы торгуетесь.

— Конечно.

— Со мной.

— Особенно.

— Почему?

— Вы уважаете то, за что приходится бороться.

Пауза.

Сесиль медленно улыбнулась.

— Хорошо.

Они ударили по рукам.

Очень по-женски.

Очень вежливо.

И совершенно по-деловому.

— Ещё одно, — сказала Сесиль.

— Что?

— Не доверяйте Адриену полностью.

Клэр посмотрела.

— Почему?

— Потому что он конкурент.

— Уже знаю.

Сесиль замерла.

— Он сказал?

— Вчера.

— Сам?

— После небольшого давления.

Сесиль засмеялась.

— Тогда всё хуже, чем я думала.

— Для кого?

Она посмотрела на Клэр.

— Для него.

И села в карету.

Адриен уехал через час.

Перед отъездом нашёл Клэр возле старой прачечной.

Она проверяла счета Люси.

— Я уезжаю.

— Соболезную.

— Вы будете скучать.

— Ужасно.

— Сколько?

— На одну порцию меньше за ужином.

Он улыбнулся.

— Жанна будет скучать.

— Возможно.

— Матьё тоже.

— У него будет нож.

— Вы одобрили?

— После проверки.

Адриен достал из кармана небольшой складной нож.

Положил на стол.

Костяная рукоять.

Короткое крепкое лезвие.

Без украшений.

Хорошая вещь.

Клэр открыла.

Проверила.

Закрыла.

— Подходит.

— Спасибо, мама.

Она подняла голову.

Он понял ошибку.

Сразу.

Брови дёрнулись.

— Простите.

Клэр помолчала.

Потом протянула нож.

— Ещё раз скажете — получите им же.

Адриен улыбнулся.

Осторожно.

— Принято.

— Когда вернётесь?

Вопрос вылетел сам.

Вот дьявол.

Адриен замер.

Синие глаза медленно потеплели.

Ямочки появились.

Обе.

— Вы спрашиваете?

— По делу.

— Конечно.

— У нас теперь конкуренция.

— Разумеется.

— Мне надо знать, когда ждать промышленного шпиона.

Он подошёл ближе.

— Через несколько дней.

— Зачем?

— Проверить конкурента.

— Только?

Пауза.

Клэр сама не знала, зачем спросила.

Адриен смотрел на неё.

— Нет.

Сердце сделало глупость.

Одну.

Небольшую.

Но заметную самой Клэр.

Она сложила руки.

— Хорошей дороги.

— Клэр.

— Что?

— Когда я вернусь, не делайте вид, что не рады.

— Я никогда так не делаю.

— Лжёте.

— Докажите.

Он улыбнулся.

Наклонился.

Клэр на секунду решила, что он её поцелует.

Нет.

Адриен взял её руку.

Коснулся губами пальцев.

Легко.

Тепло.

Совершенно прилично.

И от этого почему-то хуже.

Поднял глаза.

— До встречи, конкурентка.

Отпустил.

Ушёл.

Клэр осталась стоять с рукой, которую совершенно бессмысленно хотелось спрятать за спину.

Из-за полки высунулась голова Матьё.

Клэр медленно повернулась.

Он замер.

В руке яблоко.

В глазах — чистейшее знание.

— Только попробуй.

— Я ничего.

— Матьё.

— Совсем ничего.

— Почему ты здесь?

— За ножом.

Клэр посмотрела на дверь.

Потом на мальчика.

— Забирай.

Он взял подарок.

Открыл.

Глаза загорелись.

И в ту же секунду снова стал ребёнком.

Настоящим.

— Мой?

— Твой.

— Совсем?

— Совсем.

Он провёл пальцем по костяной рукояти.

— Хороший.

— Я проверила.

Матьё поднял голову.

— Он хороший.

Клэр прищурилась.

— Нож?

Пауза.

— Тоже.

Мальчик сорвался с места.

— Матьё!

Он уже исчез.

Клэр услышала смех в коридоре.

— Маленький мерзавец.

— Кто? — спросила вошедшая Люси.

— Все мужчины.

Люси посмотрела на дверь.

— Даже Пьер?

Клэр подумала.

— Пьер пока нет.

— Жак?

Снаружи раздался вопль:

— Огюст! Чтоб тебя!

Потом хлопанье крыльев.

Клэр вздохнула.

— Жак под вопросом.

Через два дня пришло письмо.

Не от Адриена.

От Женевьевы де Вильмон.

Маргарита принесла его молча.

И уже по её лицу Клэр поняла: хорошего там не будет.

Плотная дорогая бумага.

Печать семьи.

Почерк аккуратный.

Холодный.

Клэр сломала воск.

Прочитала.

Один раз.

Потом второй.

Не потому что не поняла.

Потому что хотела убедиться, что человеческая наглость действительно умеет писать настолько ровными строками.

«Клэр.

До меня дошли тревожные сведения о происходящем в Бельфонтене.

Мне сообщают, что ты принимаешь у себя посторонних людей за деньги и лично оказываешь услуги, совершенно несовместимые с положением женщины твоего происхождения.

Особенно неприятны слухи о мужчинах, которых ты допускаешь к подобным процедурам.

Арман справедливо обеспокоен тем, что твоё поведение способно нанести новый ущерб имени де Вильмон.

Мы намерены прибыть в Бельфонтен и разобраться в положении дел.

До нашего приезда настоятельно советую прекратить деятельность, которая может окончательно уничтожить остатки твоей репутации.

Твоя мать, Женевьева де Вильмон».

Клэр закончила.

Сложила письмо.

Очень аккуратно.

Маргарита стояла напротив.

Лицо бледное.

Пальцы сжаты.

Старая привычка.

Страх.

— Когда они будут? — спросила Клэр.

— В письме не сказано.

— Значит, скоро.

Маргарита кивнула.

Клэр подошла к камину.

Подумала.

Потом положила письмо на стол.

Не в огонь.

Пусть.

Документы полезно хранить.

Особенно документы, в которых люди добровольно фиксируют собственную наглость.

— Что будем делать? — тихо спросила Маргарита.

Клэр повернулась.

За окном во двор въехала очередная карета.

На кухне Жанна ругалась с поставщиком масла.

Люси несла стопку свежего белья.

Пьер показывал Фурнье, где укреплять стену.

По дорожке бежал Матьё, размахивая новым ножом в сложенном виде и что-то объясняя Тома.

Из трубы поднимался дым.

От купальни шёл лёгкий пар.

Бельфонтен жил.

Зарабатывал.

Рос.

Клэр посмотрела на Маргариту.

— Ничего.

— Как?

— Мы ничего не будем прекращать.

Маргарита медленно выпрямилась.

— Но Женевьева…

— Не хозяйка здесь.

Тишина.

— Арман…

— Тоже.

Клэр взяла журнал записей.

Открыла.

На завтра четыре клиента.

Послезавтра — пять.

Через день должна вернуться Элеонора.

Сесиль уже прислала записку с именами двух знакомых.

Прекрасно.

Клэр подняла глаза.

— Более того.

Маргарита насторожилась.

— Что?

— До их приезда нам нужна третья ванна.

— Зачем?

Клэр улыбнулась.

— Не хочу, чтобы мама решила, будто дело идёт плохо.