Глава 10 Жених, конкурент и очень плохой завтрак

Проспер де Ларок всё ещё не нашёл ответа.

Клэр дала ему время.

Секунд десять.

Для человека, приехавшего жениться, этого было более чем достаточно.

— Итак? — напомнила она.

Проспер моргнул.

За его спиной Женевьева стояла с таким лицом, словно дочь только что спросила священника о себестоимости отпущения грехов.

Арман смотрел в сторону.

Маргарита изучала вазу.

Адриен — Проспера.

Особенно внимательно.

Невысокий жених поправил кружевную манжету.

— Брак, Клэр, не торговая сделка.

— Правда?

Люсен появился в дверях столовой.

— Иногда именно торговая.

Проспер обернулся.

— Месье де Бомон.

— Месье де Ларок.

Люсен вошёл, увидел выражение лица старшего брата и остановился.

Посмотрел на Клэр.

На Проспера.

На Женевьеву.

Снова на Адриена.

И улыбнулся.

— Кажется, я пришёл вовремя.

— Нет, — сказал Адриен.

— Значит, точно вовремя.

Клэр скрестила руки.

— Проспер как раз объясняет, зачем мне за него замуж.

— Прекрасная тема.

— Я ещё не начал объяснять, — раздражённо произнёс Проспер.

Люсен поднял брови.

— А приехали уже с багажом.

Тишина.

Клэр медленно повернулась к жениху.

Проспер тоже посмотрел на два сундука возле двери.

Потом на слугу.

Потом опять на Клэр.

— Я предполагал…

— Не надо, — сказала она. — Вы сегодня уже слишком много предполагали.

Женевьева вмешалась:

— Клэр, хватит устраивать представление.

— Мама, представление приехало само. В розовом сюртуке.

Адриен кашлянул.

Проспер покраснел.

— Цвет называется пыльная роза.

Клэр замерла.

Люсен опустил голову.

Адриен отвернулся.

Даже Маргарита издала подозрительный звук.

Клэр посмотрела на Проспера.

— Спасибо.

— За что?

— Вы сделали всё сами.

— Что?

— Ничего.

Она повернулась к Пьеру, который появился у двери, привлечённый багажом и явно не понимал, куда его девать.

— Сундуки обратно на карету.

Женевьева резко сказала:

— Клэр.

— Что?

— Проспер останется хотя бы на несколько дней.

— Нет.

— Это неприлично.

— Приезжать жить к женщине до её согласия на брак гораздо интереснее.

Проспер побледнел.

— Я остановлюсь в городе.

— Вот и договорились.

— Но буду приезжать.

— Если предупредите.

Он открыл рот.

Клэр улыбнулась.

— Видите, как хорошо у нас получается договариваться.

Адриен тихо произнёс:

— Впечатляет.

Она повернула голову.

— Вам тоже сундук собрать?

Ямочки исчезли.

— Молчу.

— Учитесь быстро.

— У меня сильная мотивация.

Проспер посмотрел между ними.

Вот теперь.

Наконец.

Клэр увидела понимание.

Пока маленькое.

Но неприятное.

— Вы часто здесь бываете, месье де Бомон?

Адриен посмотрел на него.

— Достаточно.

— По делам?

Пауза.

Адриен перевёл взгляд на Клэр.

Она почувствовала, как по коже прошла тёплая волна.

Он мог ответить как угодно.

И прекрасно это знал.

— Иногда, — сказал Адриен.

Проспер ждал.

— А иногда нет.

Женевьева закрыла глаза.

Арман нахмурился.

Люсен очень заинтересовался потолком.

Клэр смотрела на Адриена.

Он на неё.

Между ними возникло то самое молчание, которое после вчерашнего уже перестало быть невинным.

Проспер заметил.

И впервые за всё утро перестал выглядеть человеком, заранее уверенным в результате.

Клэр решила, что день налаживается.

---

Через полчаса Проспер уехал устраиваться в городе.

Не потому, что хотел.

Потому что Клэр не оставила ему другой возможности.

Женевьева дождалась, пока карета скроется за воротами, и повернулась к дочери.

— Ты унизила человека.

Клэр посмотрела вслед.

— Нет.

— Клэр.

— Я отказалась поселить его в своём доме.

— Ты выставила его смешным.

— Это сделал сюртук.

Маргарита резко отвернулась.

Арман вспыхнул.

— Ты вообще понимаешь, кто такой Проспер?

— Пока мужчина с багажом.

— У него связи.

— Хорошо.

— Земля.

— Хорошо.

— Доход.

— Сколько?

Арман замолчал.

Клэр вздохнула.

— Опять.

— Что опять?

— Никто не знает цифр.

— Не всё измеряется деньгами!

— Второй раз за два дня. Я начинаю волноваться за семью.

Женевьева посмотрела на неё холодно.

— Проспер готов был предложить тебе достойное положение.

— У меня уже есть.

Клэр обвела рукой дом.

Старый.

Не до конца отремонтированный.

С трещиной над дверью.

С запахом горячего камня, хлеба и минеральной воды.

С работниками во дворе.

С клиентами, которые приезжали сами.

— Здесь?

— Да.

— В этой провинции?

— Да.

— Делая массаж?

— И это тоже.

Женевьева сжала губы.

Клэр подошла ближе.

— Вот чего вы никак не понимаете. Я не жду, когда мужчина принесёт мне положение. Я его уже строю.

Мать смотрела долго.

— А если всё рухнет?

— Построю другое.

Ответ получился настолько естественным, что Клэр сама удивилась.

Женевьева — сильнее.

— Ты всегда была такой?

Клэр улыбнулась.

— Видимо, плохо смотрели.

И ушла.

---

Во дворе её ждал Адриен.

Не специально.

По крайней мере, он делал вид.

Стоял возле Пьера и изучал кусок старого каменного желоба.

Клэр подошла.

— Что вы делаете?

— Разговариваю.

— С камнем?

Пьер хмыкнул.

Адриен поднял голову.

— С Пьером.

— Я уже ничему не удивляюсь.

Пьер показал на желоб.

— Месье де Бомон говорит, его можно использовать возле резервуара.

Клэр присела.

Камень старый.

Тяжёлый.

Целый.

— Можно?

Адриен пожал плечами.

— Если Гаспар одобрит. Не для основного потока. Для отвода.

Клэр провела пальцами по шершавой поверхности.

— Сэкономим?

— Немного.

— Тогда люблю.

Адриен замер.

Клэр подняла глаза.

— Камень.

— Разумеется.

Пьер посмотрел на них обоих.

— Я пойду.

— Куда? — спросила Клэр.

— Куда-нибудь.

И ушёл.

Клэр выпрямилась.

— Вы пугаете моих людей.

— Я?

— Он сбежал.

— Потому что вы сказали, что любите камень.

— Вы слишком высокого мнения о себе.

— После вчерашнего — немного.

Клэр посмотрела вокруг.

Рабочие далеко.

Жак возле конюшни.

Матьё с Камиллой и Тома у ворот разбирают объявления.

Из кухонной двери выходит Жанна.

Никого близко.

Она подошла к Адриену.

— После вчерашнего ничего не изменилось.

Он медленно поднял бровь.

— Вот как?

— Мы конкуренты.

— Да.

— Вы пытаетесь узнать мои методы.

— Уже меньше.

— Почему?

— Теперь у меня появились другие интересы.

Слишком спокойно.

Клэр почувствовала тепло внизу живота и немедленно разозлилась на собственное тело.

— Какие?

Адриен наклонился.

— Хотите список?

— Нет.

— Жаль.

— И ещё.

— Да?

— Не вмешивайтесь в историю с Проспером.

Улыбка исчезла.

— Почему?

— Потому что я справлюсь сама.

— Я знаю.

— Тогда прекрасно.

— Но мне не нравится, как он на вас смотрит.

Клэр чуть не улыбнулась.

— Как?

— Как на вещь, которую уже оплатил.

Вот это было точно.

— Мне тоже.

— Тогда почему я должен не вмешиваться?

— Потому что если вы его прогоните, моя мать решит, что один мужчина отнял меня у другого.

Адриен поморщился.

— Отвратительно.

— Именно.

— А если вы прогоните?

— Тогда решение моё.

Он подумал.

Кивнул.

— Хорошо.

Клэр удивилась.

— Так просто?

— Нет.

— А что сложно?

Адриен посмотрел в сторону ворот.

— Не ударить его.

Она рассмеялась.

— За что?

— Пока ни за что.

— Очень зрелый подход.

— Я стараюсь.

— Плохо.

— Знаю.

Он снова посмотрел на неё.

— Но если он вас коснётся без разрешения…

Клэр подняла палец.

— Адриен.

— Я просто информирую.

— Меня?

— Себя.

Она закрыла глаза.

— Господи.

— Он вам не поможет.

— Кто?

— Господь. Вы сами сказали, пока его не принимали.

Клэр уставилась.

Адриен улыбнулся.

— Что?

— Вы запоминаете слишком много.

— Особенно полезное.

— Это было не полезное.

— Мне понравилось.

Клэр покачала головой и пошла к дому.

Через два шага он поймал её за руку.

Она остановилась.

Пальцы Адриена сомкнулись вокруг её ладони.

Тёплые.

Большие.

Не тянули.

Просто держали.

— Клэр.

Она обернулась.

На лице уже не было улыбки.

— Я серьёзно. Я не буду решать за вас.

Тишина.

— Спасибо.

— Но ревновать мне никто не запрещал.

Клэр почувствовала, как уголки губ ползут вверх.

— Вы ревнуете?

— Нет.

— Адриен.

— Очень.

Вот.

Так лучше.

Она подошла обратно.

Свободной рукой поправила его шейный платок.

Медленно.

Пальцы скользнули по ткани.

Адриен замер.

Дыхание изменилось сразу.

Клэр заметила.

Конечно.

— Вам не идёт, — сказала она.

— Что?

— Ревность.

— Врёте.

— Да.

Она отпустила платок.

Провела пальцем по краю жилета.

Совсем легко.

— Клэр.

Голос стал ниже.

— Что?

— Вы сейчас делаете это специально.

— Что именно?

Синие глаза сузились.

— Хорошо.

Он положил ладонь ей на талию.

Клэр перестала улыбаться.

— Адриен.

— Что?

— Здесь двор.

— Я вижу.

— Люди.

— Тоже.

— Моя мать.

— Особенно.

Она фыркнула.

Он наклонился к её уху.

— Поэтому я пока только держу вас за талию.

По спине прошёл жар.

Клэр повернула лицо.

Слишком близко.

Его рот оказался рядом.

— А если бы её не было?

Адриен посмотрел ей в глаза.

И ответил без улыбки:

— Вы бы не спрашивали.

Клэр сглотнула.

Проклятье.

Он отпустил первым.

Спокойно.

Будто ничего не произошло.

— Пойдёмте. Гаспар приедет через четыре дня. До этого нужно решить, где ставить резервуар.

Клэр осталась на месте.

— Ненавижу вас.

Адриен обернулся.

Ямочки.

— Нет.

---

К полудню Бельфонтен снова был забит клиентами.

И это оказалось лучшим лекарством от семейных интриг.

Клэр просто некогда было заниматься родственниками.

Баронесса Аделаида Морель приехала с сестрой.

Софи де Монтреваль — одна, но разговаривала за троих.

Шарлотта де Латур привезла подругу.

Ещё появилась незнакомая пожилая дама, которая заявила, что «не верит во всё это», но всё равно хочет ванну.

Люси работала без остановки.

Жанна объявила кухню независимой территорией и выгнала оттуда Армана, когда тот полез под крышку кастрюли.

— Я только хотел посмотреть.

— Глазами смотрят издалека.

— Я гость.

— Тогда тем более.

Клэр услышала это из коридора.

Остановилась.

Вернулась на два шага.

Заглянула.

Арман стоял возле стола с оскорблённым лицом.

Жанна — с деревянной ложкой.

— Всё хорошо? — спросила Клэр.

— Да, — ответила Жанна.

— Нет, — одновременно сказал Арман.

Клэр посмотрела на обоих.

— Верю Жанне.

И ушла.

Сзади раздалось:

— Клэр!

Она ускорила шаг.

---

Проспер вернулся после обеда.

Без багажа.

Уже достижение.

Сегодня на нём был тёмно-синий сюртук, и Клэр с облегчением поняла, что пыльная роза не является хроническим заболеванием.

Он привёз цветы.

Поздние.

Дорогие.

Совершенно бессмысленные в ноябре.

Небольшой букет бледных роз, переживших дорогу хуже самого Проспера.

— Для вас.

Клэр взяла.

— Спасибо.

— Вам нравятся?

Она посмотрела на поникший цветок.

— Они старались.

Проспер решил, что это комплимент.

— Я рад.

Он подал ей руку.

Клэр не взяла.

— Пройдёмся?

— У меня работа.

— Ваша мать сказала, после обеда вы свободнее.

Клэр медленно повернула голову.

Женевьева сидела в гостиной возле окна.

Увидела.

Не отвела глаз.

Прекрасно.

— Десять минут, — сказала Клэр.

Проспер просиял.

---

Они пошли по дорожке к старому саду.

Ноябрь лишил его красоты, которую легко любить.

Деревья стояли голыми.

Под ногами хрустели мокрые листья.

На низких ветвях висели капли.

С дальнего поля тянуло холодом и дымом.

Клэр любила именно такой пейзаж.

Честный.

Без украшений.

Проспер — явно нет.

Он обходил грязь.

Смотрел под ноги.

Один раз едва не поскользнулся.

— Здесь нужно привести дорожки в порядок.

— Нужно.

— Я знаю хорошего садовника.

— У меня есть Пьер.

— Пьер — слуга.

Клэр остановилась.

— Нет.

Проспер тоже остановился.

— Что?

— Он человек, который знает эту землю лучше вас.

— Я не хотел его оскорбить.

— Тогда не надо.

Проспер улыбнулся.

Терпеливо.

Вот эта улыбка раздражала сильнее всего.

— Вы стали очень самостоятельной.

— Да.

— Это даже… привлекательно.

Клэр подняла бровь.

— Даже?

— Я хотел сказать…

— Лучше не надо.

Они пошли дальше.

— Клэр, я понимаю, что вчера начал неудачно.

— Сегодня.

— Простите?

— Вы приехали сегодня утром.

Проспер моргнул.

— Кажется, прошло больше времени.

— Мне тоже.

Он решил засмеяться.

Клэр нет.

— Я хотел бы объяснить свои намерения.

— Наконец.

— Я предлагаю вам защиту.

— От кого?

— От общества.

— Как?

— Моё имя…

— У меня есть своё.

— Мужское имя имеет другой вес.

Клэр вздохнула.

— Проспер.

— Да?

— Вы правда считаете это хорошим аргументом?

Он растерялся.

— Разумеется.

— Хорошо. Дальше.

— Я обеспечу вам достойный дом.

— У меня есть.

— В городе.

— Не хочу.

— Вы сможете оставить это место управляющему.

Клэр остановилась.

Вот.

— Какому?

Проспер оживился.

— Можно подобрать человека.

— А я?

— Вы будете приезжать.

— Зачем?

— Проверять.

— Что?

— Ну… доход.

— А кто будет решать, как работает предприятие?

— Управляющий. Разумеется, под моим наблюдением.

Клэр улыбнулась.

Проспер тоже.

Он ещё не понял.

— Значит, я выхожу за вас замуж, отдаю вам контроль над Бельфонтеном, уезжаю отсюда и иногда приезжаю посмотреть на собственный бизнес?

Проспер нахмурился.

— Вы слишком грубо формулируете.

— Но правильно?

— Семья должна управляться мужчиной.

— Почему?

— Потому что…

Он остановился.

Клэр ждала.

— Так устроено.

— Потрясающий аргумент.

— Клэр, вы женщина.

Она посмотрела на себя.

— Чёрт.

Проспер растерялся.

— Что?

— Столько лет не замечала.

Он нахмурился.

— Вы смеётесь надо мной.

— Начинаю.

— Я пытаюсь говорить серьёзно.

— Я тоже.

Проспер раздражённо выдохнул.

— Вы не сможете всю жизнь заниматься этими… процедурами.

— Почему?

— Это неприлично.

— Вы второй мужчина за сутки, который говорит мне это.

— Значит, стоит задуматься.

— Я задумалась.

— И?

— Мужчины слишком много думают о том, что женщинам прилично делать.

Проспер сжал губы.

— Я хотел помочь.

— Тогда не мешайте.

Он остановился.

Клэр тоже.

Впервые в его лице появилось не самодовольство.

Обида.

Настоящая.

И она немного смягчилась.

Совсем немного.

— Проспер, вы хотите жениться не на мне.

— Что?

— На женщине, которую вам описали.

— Я вас знаю.

— Нет.

— Мы встречались при дворе.

— И сколько раз разговаривали?

Он замолчал.

— Вот.

— Но ваша мать…

— Моя мать тоже знает меня хуже, чем думает.

Проспер посмотрел на дом.

— Она сказала, вы нуждаетесь в стабильности.

— Я нуждаюсь в хорошем водоводе.

Он моргнул.

Клэр улыбнулась.

— И третьей ванне.

— Вы невозможная женщина.

— Уже ближе к правде.

---

Когда они вернулись, Адриен стоял возле крыльца.

Не ждал.

Конечно.

Просто случайно находился именно там.

С руками за спиной.

С совершенно спокойным лицом.

Слишком спокойным.

Клэр подошла.

— Вы всё ещё здесь?

— Удивительно, да.

Проспер поклонился.

— Месье де Бомон.

— Де Ларок.

Клэр посмотрела на Адриена.

Потом на его руки.

— Что прячете?

— Ничего.

— Покажите.

— Клэр.

— Адриен.

Проспер наблюдал.

Адриен вздохнул.

Протянул руку.

В ладони лежало яблоко.

Клэр посмотрела.

— Вы украли яблоко?

— Жанна дала.

— Сама?

— Почти.

Из кухни раздался голос:

— Он заплатил!

Клэр закрыла глаза.

Адриен откусил яблоко.

— Видите?

Проспер смотрел на него так, будто богатые мужчины не должны покупать яблоки на кухне.

Клэр посмотрела на жениха.

— Хотите?

— Нет.

Адриен протянул ей своё.

Она взяла.

Откусила.

И только потом поняла.

Проспер тоже понял.

Слишком интимно.

Не поцелуй.

Не объятие.

Обычное яблоко.

Но Клэр увидела, как взгляд Проспера задержался на следе её зубов рядом со следом Адриена.

Адриен тоже заметил.

И мерзавец улыбнулся.

Медленно.

— Вкусное?

— Очень.

— Я рад.

Клэр вернула яблоко.

Он откусил там же.

Проспер побледнел.

Клэр почувствовала, как по телу проходит тёплая, совершенно взрослая дрожь.

Адриен смотрел ей в глаза.

И яблоко внезапно стало самым неприличным предметом в Бельфонтене.

— Я пойду, — сказал Проспер.

Клэр не сразу услышала.

— Что?

— Вернусь завтра.

— Предупредите.

Он поклонился.

Ушёл.

Адриен проводил его взглядом.

— Хорошая прогулка?

Клэр повернулась.

— Прекрасная.

— Он вас рассмешил?

— Несколько раз.

Челюсть чуть напряглась.

— Вот как.

Клэр улыбнулась.

— Вы опять.

— Что?

— Ревнуете.

— Нет.

Она протянула руку.

Провела большим пальцем по его нижней губе, стирая каплю яблочного сока.

Адриен замер.

Весь.

Улыбка исчезла.

Глаза потемнели.

Клэр почувствовала, как его дыхание коснулось пальца.

— А теперь? — спросила она.

Голос Адриена стал ниже.

— Теперь у меня другие проблемы.

— Какие?

Он поймал её руку.

Поцеловал кончик пальца.

Медленно.

Клэр почувствовала прикосновение губ всем телом.

— Например, эта.

— Моя рука?

— Вы.

Он потянул её ближе.

Клэр успела посмотреть на окна.

— Не здесь.

— Согласен.

— Что?

Адриен уже вёл её за угол дома.

— Адриен.

— Вы сказали не здесь.

— Я не сказала…

Он остановился в узком пространстве между стеной дома и старой липой.

С дороги не видно.

Из окон почти тоже.

Клэр открыла рот.

— Вы…

Он поцеловал.

Сразу.

Без вопроса.

Но мягко.

Давая ей возможность отстраниться.

Клэр не отстранилась.

Наоборот.

Вцепилась пальцами в лацканы сюртука.

Адриен тихо выдохнул.

Ладони легли на её талию.

Поцелуй углубился.

Неторопливо.

Взросло.

С той опасной уверенностью, которая появляется после первого раза, когда оба уже знают: другой не оттолкнёт.

Клэр чувствовала холод каменной стены за спиной.

И тепло мужчины перед собой.

Контраст кружил голову.

Адриен оторвался от её губ.

Коснулся щекой щеки.

Потом губами виска.

Линии возле уха.

Очень легко.

Клэр закрыла глаза.

— Вы нечестно играете.

— Мы конкуренты.

— Это не бизнес.

— Слава богу.

Его губы коснулись угла её челюсти.

Не ниже.

Но достаточно.

Клэр почувствовала, как пальцы сами сильнее сжали ткань его сюртука.

Адриен заметил.

Конечно.

— Клэр.

— М-м?

— Если продолжите так держаться за меня, я начну делать выводы.

Она открыла глаза.

— Какие?

— Очень самонадеянные.

— Например?

Он посмотрел.

Лицо совсем близко.

Дыхание тёплое.

— Что вы хотите, чтобы я продолжил.

Клэр выдержала взгляд.

— И?

У Адриена дёрнулась щека.

Он сглотнул.

Пальцы на её талии сжались.

— Не провоцируйте.

— Почему?

— Потому что я уже не уверен, что остановлюсь на поцелуе.

Вот.

Никакой пошлости.

Никаких подробностей.

Но тело поняло всё.

Клэр почувствовала жар под корсетом.

Слишком тесным вдруг стало платье.

Слишком чувствительной кожа там, где его ладони держали талию.

Она подняла руку.

Коснулась его лица.

Большим пальцем провела по ямочке, которая сейчас не появлялась.

— Тогда остановитесь.

Адриен замер.

Клэр увидела мгновенную перемену.

Руки сразу ослабли.

Он отступил на полшага.

Без обиды.

Без давления.

— Хорошо.

И именно это оказалось опаснее всего.

Клэр смотрела.

На мужчину, который хотел.

Очень.

Но услышал одно слово.

И остановился.

Она сама шагнула вперёд.

Адриен поднял бровь.

— Что?

Клэр взяла его за шейный платок.

Поцеловала.

Коротко.

— Это за хорошее поведение.

Ямочки появились.

— Я способен на большее.

— Не сомневаюсь.

— Могу продемонстрировать.

— Нет.

— Жаль.

— Адриен.

— Уже молчу.

Они вышли из-за угла.

И увидели Матьё.

Он стоял метрах в десяти.

С корзиной.

Смотрел на небо.

Очень внимательно.

Клэр остановилась.

— Матьё.

— Я ничего не видел.

Адриен закрыл глаза.

— Ты стоишь лицом к нам.

— Я смотрел на облака.

Клэр сложила руки.

— Какие?

Матьё поднял голову выше.

— Серые.

— Невероятно.

— Очень красивые.

Адриен отвернулся.

Плечи задрожали.

— Иди, — сказала Клэр.

Матьё пошёл.

Через три шага остановился.

— Клэр?

— Что?

— За это тоже нельзя брать деньги?

Адриен согнулся.

Клэр закрыла лицо ладонью.

— Исчезни.

Матьё исчез.

---

Вечером Клэр получила ответ от Сесиль де Бриссак.

Короткая записка.

«Клэр.

Я обещала вам клиентов, а не покой.

В четверг приедут две женщины, которые платят вовремя, жалуются громко и рассказывают обо всём ещё громче.

Скидку я помню.

С. де Б.»

Клэр перечитала.

Улыбнулась.

Сесиль оказалась полезнее, чем выглядела.

Что, впрочем, не делало её безопаснее.

— Кто пишет?

Женевьева стояла в дверях.

Клэр сложила письмо.

— Сесиль де Бриссак.

Мать подняла брови.

— Она была здесь?

— Да.

— Зачем?

— Процедура.

— И?

— Приводит клиентов.

Женевьева помолчала.

— Ты действительно собираешь вокруг себя очень странный круг.

— Мне нравится.

— Де Шарни. Де Бриссак. Два де Бомона.

Клэр посмотрела.

— Вы считаете?

— Наблюдаю.

— Плохо.

— Почему?

— Матьё забыли.

Женевьева нахмурилась.

— Этого беспризорника?

Клэр перестала улыбаться.

— Его зовут Матьё Ривьер.

Мать услышала изменение тона.

— Хорошо.

— И он работает у меня.

— Ты слишком привязываешься к людям ниже своего положения.

Клэр смотрела.

— А вы слишком много думаете о положении.

— Оно определяет жизнь.

— Только если позволить.

Женевьева вздохнула.

— С тобой невозможно разговаривать.

— Проспер сказал примерно то же.

— Он хороший человек.

— Вы его почти не знаете.

Мать замолчала.

Клэр поймала.

— Сколько?

— Что?

— Сколько вы его знаете?

— Достаточно.

— Мама.

Женевьева отвела взгляд.

Вот.

— Кто предложил этот брак?

— Какая разница?

— Огромная.

— Арман познакомил нас ближе.

Клэр почувствовала неприятный холод.

— Когда?

— Несколько недель назад.

— После того, как вы узнали, что я взыскиваю долги отца?

Тишина.

Вот теперь всё стало на место.

Не идеально.

Но достаточно.

— Проспер знает о деньгах?

— Не в подробностях.

— О Бельфонтене?

— Разумеется.

— Об источниках?

Мать помедлила.

— Арман мог упомянуть.

Клэр медленно встала.

— Спасибо.

Женевьева насторожилась.

— За что?

— Наконец за полезную информацию.

— Клэр…

— Спокойной ночи, мама.

— Не делай поспешных выводов.

— Поздно.

Женевьева ушла.

Клэр осталась.

Арман.

Вот кто.

Он знал о старых долгах.

Интересовался управлением имуществом незамужней родственницы.

Нашёл Проспера.

Рассказал ему о Бельфонтене.

Возможно, об источниках.

Не гениальный заговор.

Арман не был гением.

Просто очень удобная схема.

Сестра выходит замуж.

Муж получает влияние.

Семейное имущество снова оказывается под мужским контролем.

И все довольны.

Кроме сестры.

Но её мнение никогда не считалось важным.

Клэр улыбнулась.

Плохо.

Очень плохо они её изучили.

---

Утром она разбудила Армана в семь.

Лично.

Постучала.

Дождалась сонного:

— Что?

Открыла дверь.

Брат лежал под одеялом.

В ночной рубашке.

Волосы без пудры торчали во все стороны.

Без сюртука и высокомерия он выглядел лет на пять моложе и процентов на сорок глупее.

— Вставай.

Он приподнялся.

— Ты с ума сошла?

— Возможно.

— Который час?

— Семь.

Арман рухнул обратно.

— Уходи.

Клэр открыла шторы.

Серый утренний свет залил комнату.

— Клэр!

— Через пятнадцать минут завтрак.

— Я не хочу.

— Тогда без завтрака.

Он высунул голову.

— Что случилось?

Клэр улыбнулась.

— Сегодня ты будешь учиться управлять Бельфонтеном.

Арман моргнул.

— Что?

— Ты же хотел.

Он сел.

— Я говорил не…

— Пятнадцать минут.

И вышла.

---

В столовой уже сидели Люсен и Адриен.

Клэр остановилась.

— Вы почему здесь?

Люсен поднял чашку.

— Жанна кормит.

Адриен откусил хлеб.

— Я тоже.

— У вас нет домов?

— Есть, — ответили оба.

Клэр закрыла глаза.

Маргарита поставила перед ней чашку.

— Ешьте.

— Спасибо.

Адриен смотрел на неё.

Клэр почувствовала.

— Что?

— Ничего.

— Тогда перестаньте.

— Не могу.

Люсен посмотрел на брата.

Потом на Клэр.

— Я что-то пропустил?

— Да, — сказала Клэр.

— Нет, — одновременно ответил Адриен.

Люсен улыбнулся.

— Отлично.

Клэр пнула Адриена под столом.

Он дёрнулся.

Совсем немного.

Синие глаза расширились.

Потом сузились.

— Насилие.

— Ешьте.

— Я запомню.

— Записывайте.

Дверь открылась.

Вошёл Арман.

Злой.

Непричёсанный.

Но одетый.

Увидел братьев.

— А они что здесь делают?

Клэр намазала хлеб маслом.

— Едят.

— Почему?

— Ртом.

Люсен подавился.

Адриен опустил лицо.

Маргарита быстро отошла к буфету.

Арман сел.

— Я ненавижу этот дом.

— Ты здесь второй день.

— Мне хватило.

— Тогда можешь уехать.

Он посмотрел.

Клэр улыбнулась.

— После урока.

— Какого ещё урока?

— Управления.

Адриен поднял глаза.

О нет.

Он заинтересовался.

Клэр повернулась к нему.

— Даже не думайте.

— Я ничего.

— Лицо уберите.

— Куда?

Люсен снова подавился.

---

После завтрака Клэр дала Арману книгу расходов.

Не главную.

Копию за последние две недели, которую Люси помогла переписать.

— Смотри.

Он сел.

— На что?

— На расходы.

— Зачем?

— Ты хотел управлять.

— Я не говорил, что буду заниматься мелочами.

Клэр медленно села напротив.

— Какими?

— Масло. Мыло. Лён. Дрова.

— Это и есть управление.

— Для этого есть слуги.

— Нет. Для этого есть люди, которые выполняют работу. Управляющий должен знать, сколько она стоит.

Арман поморщился.

— Хорошо.

— Сколько уходит дров за неделю?

— Откуда я знаю?

— Вот.

— Я только начал!

— Поэтому спрашиваю.

Он посмотрел в книгу.

Через пять минут нахмурился.

Через десять перестал изображать скуку.

Через пятнадцать спросил:

— Почему масло так дорого?

Клэр улыбнулась.

— Молодец.

Он поднял голову.

— Что?

— Первый нормальный вопрос.

— Я задавал нормальные.

— Нет.

Арман снова посмотрел.

— И почему?

— Потому что часть покупаем маленькими партиями. Объёма пока недостаточно для лучшей цены. Плюс качество.

— Можно дешевле.

— Можно.

— Тогда зачем…

— Клиенты платят за кожу, а не за сыпь.

Он замолчал.

Адриен, стоявший у окна, тихо сказал:

— Верно.

Арман раздражённо повернулся.

— Ты обязательно должен присутствовать?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Интересно.

— Что?

Адриен посмотрел на Клэр.

— Многое.

Клэр бросила в него карандаш.

Он поймал.

Не глядя.

Улыбнулся.

Арман смотрел.

Потом на сестру.

Потом снова на Адриена.

И что-то начал понимать.

Плохо.

Но начал.

— Вы…

Клэр подняла палец.

— Не сейчас.

— Но…

— Дрова.

— Какие дрова?

— Вот поэтому тебе нельзя управлять.

Адриен отвернулся к окну.

Плечи задрожали.

---

К полудню Арман устал.

Клэр — нет.

Она провела его по прачечной.

Показала ванны.

Комнату отдыха.

Место будущего резервуара.

Склад белья.

Кухню.

Дровяник.

Счета работников.

Список клиентов.

Записи Люси.

Он впервые увидел не «женскую глупость».

Систему.

Ещё маленькую.

Местами хрупкую.

Но работающую.

И Клэр наблюдала, как его самоуверенность постепенно меняется.

Не уважением.

До этого далеко.

Но расчётом.

Он понял, что здесь есть деньги.

Настоящие.

И это было опаснее.

Возле источника Арман остановился.

Пар поднимался между камней.

— Сколько их?

— Четыре.

— И все твои?

Клэр повернула голову.

Вот.

Не «можно использовать».

Не «какая температура».

«Все твои?»

— Вместе с землёй.

Он смотрел на воду.

Слишком долго.

Клэр запомнила.

Адриен тоже.

Она увидела его чуть дальше, возле Пьера.

Их взгляды встретились.

Адриен едва заметно качнул головой.

Он тоже понял.

---

Через час Люсен нашёл Клэр в кабинете.

Закрыл дверь.

— Нам нужно поговорить.

— Ещё?

— Да.

Он положил перед ней лист.

— Я попросил коллегу уточнить насчёт де Ларока.

Клэр подняла глаза.

— Быстро.

— Я нотариус. Мы питаемся чужими тайнами.

— Наконец честное описание профессии.

Люсен улыбнулся.

— Проспер не беден.

— Но?

— Но и не так обеспечен, как вам представили.

— Насколько?

— Его основное имение заложено.

Клэр замерла.

— Долги?

— Есть.

— Большие?

— Достаточные, чтобы богатая жена стала очень приятным решением.

Вот.

— Он знает о выплатах по отцовским векселям.

— Вероятно.

— Об источниках?

— Не могу доказать.

Клэр встала.

Подошла к окну.

Арман стоял во дворе.

Разговаривал с Проспером.

Тот приехал снова.

И оба смотрели в сторону источников.

Клэр улыбнулась.

— Как мило.

Люсен подошёл.

— Что?

Она показала.

Он посмотрел.

— А.

— Именно.

— Что будете делать?

Клэр задумалась.

Потом улыбнулась шире.

Люсен увидел.

— Мне уже страшно.

— А мне нет.

— Это и пугает.

Клэр повернулась.

— Люсен.

— Да?

— Мне нужен брачный договор.

Он замер.

— Что?

— Очень хороший.

— Вы согласились?!

Дверь распахнулась.

Адриен стоял на пороге.

Лицо совершенно неподвижное.

Только пальцы на ручке двери побелели.

Клэр посмотрела.

Люсен посмотрел.

Адриен перевёл взгляд с одного на другого.

— На что она согласилась?

Люсен медленно улыбнулся.

Клэр закрыла глаза.

— Люсен.

— Я ничего.

Адриен вошёл.

Закрыл дверь.

— Клэр.

— Что?

— Какой брачный договор?

Она смотрела на него.

Молчала.

Синие глаза стали ледяными.

Не холодными к ней.

Опасными.

— С Проспером?

Клэр подняла бровь.

— Ревнуете?

— Сейчас не время.

— Значит, да.

— Клэр.

— Очень?

Адриен подошёл.

— Вы наслаждаетесь?

— Немного.

Люсен сделал шаг к двери.

— Я, пожалуй…

— Стоять, — сказали оба.

Люсен остановился.

— Какая гармония.

Клэр повернулась к нему.

— Мне нужен проект договора, который лишает будущего мужа любого контроля над Бельфонтеном, моими нынешними средствами, долгами отца, доходами предприятия и решениями по управлению.

Адриен моргнул.

Люсен тоже.

— И? — спросил нотариус.

— И отдельный перечень обязательств мужа передо мной.

Люсен начал улыбаться.

— Каких?

— Придумаем.

Адриен понял первым.

Лицо медленно расслабилось.

— Вы не собираетесь соглашаться.

— Конечно нет.

— Тогда зачем договор?

Клэр посмотрела в окно.

Проспер всё ещё разговаривал с Арманом.

— Хочу узнать, насколько сильно он хочет жениться на мне.

Люсен рассмеялся.

— Клэр.

— Что?

— Я вас обожаю.

Адриен повернул голову.

Очень медленно.

Люсен поднял ладони.

— Профессионально.

— Надеюсь.

Клэр посмотрела на Адриена.

— А вы только что чуть не сломали дверь.

— Неправда.

— Ручку.

Он посмотрел на собственную ладонь.

— Старая.

— Вчера была новая.

— Плохая работа.

Клэр подошла.

— Испугались?

Адриен посмотрел.

Люсен тихо сказал:

— Я уйду.

На этот раз никто не остановил.

Дверь закрылась.

Клэр осталась напротив Адриена.

— Испугались? — повторила она.

— Да.

Честно.

Без игры.

Она перестала улыбаться.

Адриен провёл ладонью по лицу.

— На одну секунду представил, что вы действительно решили выйти за него.

— Почему?

— Не знаю.

— Плохого мнения о моём вкусе?

— Сейчас — о собственном уме.

Клэр подошла ближе.

— Я не выйду за Проспера.

— Хорошо.

— И вообще ни за кого не собираюсь.

Пауза.

Адриен посмотрел.

— Это уже хуже.

Клэр улыбнулась.

— Почему?

— Потому что я начал строить планы.

— Какие?

— Пока неприличные.

— Адриен.

— Вы спросили.

Она покачала головой.

Он вдруг стал серьёзным.

— Я не прошу ничего сейчас.

— Хорошо.

— Но и делать вид, что вчера ничего не произошло, не буду.

— Я тоже.

— И если вы ещё раз скажете при мне «брачный договор» и имя Проспера в одной комнате…

Клэр шагнула ближе.

— Что?

Адриен посмотрел на её губы.

— Сделаю что-нибудь неразумное.

— Например?

— Клэр.

— Например?

Он взял её за талию.

Притянул.

Поцеловал.

Не резко.

Но без вчерашней осторожности.

Клэр почувствовала стол за спиной.

Ладони Адриена на талии.

Собственные пальцы на его плечах.

Его рот.

Тепло.

Дыхание.

Ту взрослую жадность, которую оба уже перестали притворно не замечать.

Она ответила сразу.

Адриен тихо простонал ей в губы.

Совсем коротко.

И этот звук оказался сильнее любых красивых слов.

Клэр провела пальцами по его затылку.

Он прижал её ближе.

Потом резко остановился.

Уткнулся лбом ей в висок.

Дышал тяжело.

— Вот.

Клэр тоже пыталась вспомнить, как дышать.

— Что?

— Неразумное.

Она рассмеялась.

Тихо.

— Слабовато.

Адриен поднял голову.

В глазах появилось такое выражение, что Клэр мгновенно поняла свою ошибку.

— Что вы сказали?

— Ничего.

— Нет.

— Адриен.

Он медленно улыбнулся.

Без ямочек.

Опаснее.

— Запомнил.

— Даже не думайте.

— Поздно.

За дверью раздался голос Люсена:

— Я могу войти?

Адриен закрыл глаза.

Клэр прикусила губу.

— Нет! — ответили оба.

— Хорошо. Тогда сообщаю через дверь: Проспер хочет видеть Клэр.

Адриен посмотрел на потолок.

— Конечно.

Клэр поправила платье.

— Иду.

Адриен поймал её за руку.

— Клэр.

— Что?

— Вы действительно собираетесь показать ему договор?

Она улыбнулась.

— Разумеется.

— Можно присутствовать?

— Нет.

— Почему?

— Потому что хочу увидеть его лицо, а не вашу драку.

— Я умею себя вести.

Клэр посмотрела.

Адриен вздохнул.

— Иногда.

---

Проспер ждал в гостиной.

Женевьева сидела рядом.

Арман стоял у камина.

Очень семейно.

Очень подозрительно.

Клэр вошла.

Села.

— Итак.

Проспер улыбнулся.

— Я рад, что вы решили поговорить серьёзно.

— Я тоже.

Женевьева расслабилась.

Арман — тоже.

Бедные.

— Я готова рассмотреть предложение о браке.

Три лица изменились.

Проспер просиял.

Женевьева выдохнула.

Арман улыбнулся.

За дверью что-то тихо стукнуло.

Клэр знала, кто.

Не обернулась.

— При одном условии.

Проспер кивнул.

— Конечно.

— Будет брачный договор.

Его улыбка чуть дрогнула.

— Разумеется.

— Бельфонтен остаётся исключительно моим.

— Конечно.

— Все доходы от него — мои.

Пауза.

— Мы сможем…

— Мои.

Проспер моргнул.

— Хорошо.

Женевьева нахмурилась.

Арман перестал улыбаться.

Клэр продолжила:

— Все деньги, полученные по обязательствам перед моим отцом, остаются под моим управлением.

— Клэр, — начал Арман.

Она подняла ладонь.

— Я говорю с будущим женихом.

Арман замолчал.

Проспер вытер пальцем верхнюю губу.

— Продолжайте.

— Ни один участок Бельфонтена не может быть продан, заложен, передан или использован как обеспечение без моего письменного согласия.

Теперь Проспер молчал дольше.

— Это излишне.

— Почему?

— Муж и жена должны доверять друг другу.

Клэр улыбнулась.

— Тогда вам будет легко согласиться.

Женевьева закрыла глаза.

Проспер сглотнул.

— И ещё, — сказала Клэр. — Я продолжаю работать.

— Лично?

— Да.

— С мужчинами?

— Если нужно.

Лицо Проспера вытянулось.

— После брака это невозможно.

— Тогда брак невозможен.

— Клэр!

Женевьева не выдержала.

Клэр повернулась.

— Что?

— Ты намеренно ставишь невыполнимые условия.

— Почему невыполнимые?

— Потому что муж…

— Проспер сам скажет.

Все посмотрели на него.

Проспер сидел.

Маленький.

Аккуратный.

Очень хорошо одетый.

И уже совсем не самодовольный.

— Мне нужно подумать.

Клэр улыбнулась.

— Конечно.

— И увидеть договор.

— Люсен готовит.

Лицо Проспера изменилось.

— Де Бомон?

— Да.

Арман резко сказал:

— Почему он?

— Потому что мой нотариус.

— Это семейный вопрос.

— Именно поэтому.

Проспер встал.

— Я вернусь завтра.

— Хорошо.

Он поклонился.

Ушёл.

Арман дождался, пока дверь закроется.

— Ты сумасшедшая.

Клэр посмотрела.

— Почему?

— Ни один мужчина не подпишет такое!

Из коридора раздался голос Адриена:

— Я бы сначала прочитал.

Тишина.

Клэр закрыла глаза.

Женевьева побледнела.

Арман повернулся к двери.

Адриен вошёл.

Спокойный.

Красивый.

С совершенно невинным лицом.

— Ты подслушивал? — спросил Арман.

— Нет.

— Тогда откуда…

— Вы кричите.

Клэр посмотрела на него.

— Вы обещали не вмешиваться.

— Я не вмешиваюсь.

— Только комментируете?

— Немного.

Женевьева смотрела на Адриена.

Потом на Клэр.

И вдруг спросила:

— Вы бы подписали?

Адриен перевёл взгляд на неё.

Пауза.

— Если имущество принадлежит жене до брака и она сама построила предприятие — почему нет?

Арман уставился.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Муж должен управлять семьёй.

Адриен поднял бровь.

— Сочувствую твоей будущей жене.

Клэр отвернулась.

Поздно.

Смех вырвался.

Женевьева закрыла лицо ладонью.

---

Вечером приехал посыльный.

Письмо было от Гаспара Лемуана.

Он сможет быть через два дня, а не через четыре.

Клэр прочла.

И сразу пошла искать Пьера.

Нашла во дворе.

— Гаспар будет послезавтра.

Пьер присвистнул.

— Быстро.

— Нужно подготовить место.

— Людей?

— Да.

— Деньги?

— Тоже.

Он кивнул.

Клэр посмотрела на старую прачечную.

На пар.

На свет в окнах.

На дорогу, где исчезла карета Проспера.

Слишком многое происходило одновременно.

И впервые это не пугало.

Наоборот.

Ей нравилось.

Бельфонтен перестал быть местом ссылки.

Теперь сюда приезжали.

За помощью.

За деньгами.

За выгодой.

За браком.

За ней.

И каждому придётся играть по её правилам.

— Клэр!

Она обернулась.

Матьё бежал от ворот.

В руках записка.

— Что ещё?

— Из города.

— От кого?

— Мадам де Бриссак.

Клэр взяла.

Открыла.

Всего несколько строк.

«Клэр.

Я собиралась прислать двух клиенток в четверг.

Теперь приеду сама.

До меня дошёл слух, что в Бельфонтене появился Проспер де Ларок и почему-то считает себя вашим будущим мужем.

Это слишком смешно, чтобы пропустить.

Сесиль».

Клэр перечитала.

Закрыла глаза.

— Что? — спросил Матьё.

— Ничего.

— Плохое?

— Нет.

Она сложила записку.

Посмотрела на дом.

На окно гостиной, за которым двигалась фигура Женевьевы.

На кабинет, где Люсен готовил самый неприятный брачный договор в жизни Проспера.

На крыльцо, где появился Адриен.

Он увидел её.

Спустился.

— Что случилось?

Клэр протянула письмо.

Он прочитал.

Медленно поднял глаза.

— Она едет сюда?

— Да.

— Когда?

— Завтра.

Адриен посмотрел на дом.

Потом на Клэр.

— Ваша мать.

— Да.

— Арман.

— Да.

— Проспер.

— Да.

— Сесиль.

— Да.

— Люсен.

— Да.

— Я.

Клэр улыбнулась.

— К сожалению.

Он вернул письмо.

— И клиенты.

— Никто не отменял.

Адриен подумал.

— Можно я останусь?

— Зачем?

— Хочу увидеть, кто первый кого убьёт.

Клэр рассмеялась.

— Это мой дом.

— Знаю.

— Мой бизнес.

— Знаю.

— Моя семья.

— К моему глубокому сожалению, тоже знаю.

Она подошла ближе.

— И моя война.

Адриен посмотрел ей в глаза.

— Тогда я просто постою рядом.

Клэр помолчала.

Потом взяла его за руку.

Переплела пальцы.

— Рядом можно.

Он сжал её ладонь.

Никаких шуток.

Всего на секунду.

Потом из дома высунулась Жанна.

— Клэр!

— Что?

— Ваш брат опять на кухне!

Клэр закрыла глаза.

— Что делает?

— Ест пирог!

— И?

— Тот, который я оставила на завтра!

Клэр посмотрела на Адриена.

Он на неё.

— Война началась, — сказал он.

Клэр задрала юбку ровно настолько, чтобы не наступить на подол.

— Нет.

И пошла к дому.

— Сейчас начнётся.