Мой дорогой Антон!

Я все еще живу у Макса (представляю, как ты хмуришься и проклинаешь его). Сначала казалось, что мне будет с ним некомфортно, но это был пустой страх — мне с ним очень нравится! Только не злись, пожалуйста. Мы живем с ним как Рейчел с Джоуи в сериале «Друзья», вот только у Макса нет двух уродливых кресел перед телевизором, и он не разрешает мне бросать спагетти на пол=(

Зато я почти не скучаю по дому и даже начала готовить! Я знаю, ты мне не веришь, но это правда: я готовлю, и очень неплохо. Так как Машки рядом нет, а Макс постоянно на работе, мне пришлось заботиться о своем питании самой. На дошике долго не проживешь, поэтому я, вооружившись фартуком и ножом, принялась вспоминать все, чему меня учили в кулинарном техникуме.

Моя стряпня оказалась настолько хорошей, что Макс больше не заказывает еду из ресторанов и кафе. О да, я супер-кулинар. Теперь он подбивает меня на то, чтобы открыть свое кафе или кондитерскую. Я сказала, что подумаю.

Эй, Антош! Ты, наверно, злишься, что я провожу столько времени с Максом, а к тебе так ни разу и не попыталась прорваться.

Прости…

Ты же знаешь, что я не та героиня мелодрамы, которая все время просиживает у постели своего больного возлюбленного. Боюсь, если увижу тебя, то снова впаду в уныние и перестану нормально жить. Совесть заест меня, выгрызет изнутри все, что поддерживает меня сейчас. Думаю, мы бы оба не хотели такой участи для меня, ведь так?

Я знаю, что мне бы пора с тобой проститься, но моя душа тебя не отпускает. Может, еще не пришло время, а может, я еще на что-то надеюсь…

Люблю тебя.

Твоя Лиса.

* * *

Я закрыла дневник и тяжело вздохнула. На самом деле все было не так уж и радужно, как я сейчас написала. Все же мне надо было вести дневник для себя, а не для Антона. Когда я делаю записи, то думаю, что он обязательно их прочтет, поэтому стараюсь всегда приукрасить ситуацию и не писать о своих душевных проблемах.

Да, с Максом мне жилось неплохо, но что-то заставляло меня частенько впадать в уныние и тоску. Я могла подолгу сидеть перед окном и смотреть на дождь. Или же просто лежать на кровати и пялиться в потолок. Даже в солнечную погоду. Максим этого не видел, потому что целыми днями пропадал на работе. Это и хорошо, иначе снова бы заставил меня ходить к психологу.

Уехав от ребят, я стала больше проводить времени наедине с собой, а, следовательно, больше думать об Антоне, тоска по которому снова съедала меня изнутри. Машка считала, что мне надо отвлечься и обратить внимание на кое-кого другого. Я наотрез отказывалась и как можно чаще избегала этого кое-кого, однако в последнее время, когда тоска в душе стала грызть с удвоенной силой, я начала обдумывать совет подруги.

Положив ручку и дневник на прикроватную тумбочку, я посмотрела на часы и ужаснулась: почти три часа ночи. Пора спать, но сна не было ни в одном глазу. Проворочавшись в постели минут десять, я встала и вышла на балкон подышать свежим воздухом.

На улице похолодало. С востока надвигались темные дождевые тучи. Я потеплее закуталась в старую вязаную кофту и подумала, что сейчас было бы неплохо выкурить сигаретку, однако я дала себе слово больше не курить.

Тучи стремительно затягивали ясное ночное небо. Спустя пару минут начал накрапывать дождь. Тихий, приятно шуршащий. Громкими были только те капли, которые ударялись о спутниковую тарелку соседей.

Бом!

Тюнь.

Бом!

Тюнь…

Я вдохнула прохладный воздух и выставила замерзшую руку вперед. Капли тут же начали падать на ладонь. Не смотря на то, что я вся продрогла, прикосновение небесной воды к коже было приятным. Почти так же ко мне прикасался Антон своими красивыми прохладными пальцами. Легко и нежно, слегка холодя кожу.

Так, не думать о нем! Иначе снова впаду в уныние! Надо думать о чем угодно, но только не о нем. Черт, но как же о нем не думать, когда все вокруг с ним связано: балкон, дождь, ночи…

Резко развернувшись, я вошла в спальню, а оттуда, через гостиную, направилась в кухню. Надо выпить того волшебного чая, что постоянно хлещет перед сном Макс. Штука крутая — вырубает почти мгновенно.

Однако до кухни я не дошла. Посреди гостиной я остановилась и тупо уставилась на лежащего на диване Макса. Большую комнату освещала лишь маленькая лампа, которая крепилась на обложке книги, которую он читал.

Шмыгнув носом, я подошла к Максу и села на краешек дивана. Он посмотрел на меня поверх очков.

— Чего не спишь?

— Не могу. Хотела себе твоего чая заварить.

— Все нормально? — спросил он, снимая очки.

Я неопределенно помотала головой. Макс нахмурился, снял лампу-прищепку, отложил книгу и погасил наш маленький источник света.

— Рассказывай, — сказал он в темноте.

Я вдруг подумала, что его голос сейчас был очень похож на голос Антона, как будто Макс специально копировал его интонацию. Пока мои глаза не привыкли к темноте, я могла вообразить, что передо мной сидит Антон…

— Скажи что-нибудь, — тихо попросила я.

— Что?

— Что хочешь.

— Тебя что-то волнует? Можешь мне рассказать?

Ну точно, голос прямо как у Антона. Почему? Из-за того, что Макс говорит негромко и с придыханием?

— Лиса…

Не осознавая, что творю, я протянула руки и порывисто прильнула к Максу. От удивления он шумно выдохнул. Послышался глухой стук. Это была книга, которую он не успел положить на журнальный столик. Кое-как в темноте я нашла его губы и требовательно поцеловала. Думала, что он отстранится, начнет задавать ненужные вопросы, но нет. Макс повел себя совсем иначе. Его сильные руки тут же крепко обняли меня, не оставив и шанса высвободится. Он целовал меня жадно, прерывисто дыша, как будто не целовался целую вечность. Отстранившись, он сделал несколько коротких вдохов и снова потянулся ко мне, но мой пыл уже угас. Глаза привыкли к свету, и я уже отчетливо видела перед собой не того, о ком мечтала, кого так ждала.

— Ну нет, — сказала я, высвобождаясь из объятий Макса.

Тяжело дыша, он недоуменно уставился на меня.

— Я не могу, прости, — попыталась оправдываться я. — Не надо мне было…

— Да ладно, все в порядке, — бросил Воронов, почесывая шею.

Напряжение между нами я ощущала каждой клеточкой своего тела. Неужели, я все же испортила нашу дружбу?

— Поговорим об этом завтра, хорошо? — сгорая от стыда, я вскочила с дивана и ринулась в свою комнату, так и не дождавшись ответа.

Все лицо пылало от стыда. Закрыв за собой дверь, я снова ринулась на балкон. Дождь уже прошел, и тучи рассеялись, обнажив ясное небо и мерцающие звезды.

Отперевшись локтями на перила, я глубоко вдохнула свежий, прохладный воздух, пахнущий влажностью и травой. Подняла голову и посмотрела на звезды, стараясь отвлечься от мыслей об Антоне и Максе.

Внезапно в непроглядной тьме, усеянной маленькими огоньками, что-то мгновенно блеснуло, как игла на солнце. Это было так быстро, что я порядком удивилась. Может, спутник? Или самолет? Стала внимательнее приглядываться в небо, но ничего подобного не увидела.

А потом меня будто осенило: неужели падающая звезда?

Я так давно не видела их — даже сразу не поняла, что произошло. В последний раз я наблюдала за этим явлением в детстве, с бабушкой и дедушкой на даче. Каждый раз, когда я приезжала к ним на лето, мы ждали августа и по ночам выходили в поле, чтобы увидеть падающие звезды и загадать желание. Я никогда не успевала. Они появлялись так неожиданно и падали так стремительно, что я не успевала и сообразить, что пора загадывать желание. А бабушка с дедушкой всегда успевали, и когда я жаловалась на свои неудачи, лукаво мне улыбались.

Вот и сейчас, внимательно разглядывая небо, я уже несколько раз стала свидетелем этого прекрасного явления, но так и не успела ничего пожелать. А ведь мне много и не надо. Я уже не маленькая. Мне не нужны куклы, велосипеды и сладости. Я хочу одного: быть счастливой. Просто хочу быть счастливой.

Я стояла на балконе, всматриваясь в небо и без конца проговаривая про себя: хочу быть счастливой, хочу быть счастливой…

А вот и звезда упала! И еще одна. А я все проговаривала и проговаривала заветные слова…

Хочу быть счастливой…

Хочу быть счастливой…

Хочу!..