Вика устроилась на стуле напротив моего и закинула ногу на ногу. Когда девушка откинулась на спинку, заметил, что левая рука у неё всё-таки пострадала сильнее, чем показалось на первый взгляд. От середины предплечья до запястья тянулся плотный эластичный бандаж, а саму конечность девушка старалась лишний раз не напрягать.

Зато правая смогла избежать повреждений. Правда, пока Вика осматривала кабинет, она несколько раз машинально потёрла большим пальцем указательный и средний. Причём, судя по тому, как она это делала, сама девушка, кажется, этого даже не замечала. А это, собственно, и была причина нашего внезапного знакомства.

Я уселся напротив и посмотрел на проблемное место.

— Ну, рассказывай, что тебе сказали врачи, — спокойным и ровным голосом начал я. — Так понимаю, нас с тобой в разные больницы повезли?

Вика улыбнулась и показала небольшой кулон, который носила на шее под обтягивающей водолазкой.

— А это ещё одна часть моей работы. Я личность медийная, и спонсоры не позволят, чтобы светилась с травмами по обычным поликлиникам.

— А учитывая травмоопасность твоего спорта, — продолжил за неё, — в какой-нибудь из клиник Москвы двадцать четыре на семь дежурит целая команда врачей ради тебя?

Она повела бровью.

— Не только ради меня, но общий посыл ты понял. Меня обследовали полностью, рентген, МРТ, но врач сказал, что мне невероятно повезло. После такого полёта мой позвоночник должно было раскидать по разным частям столицы.

— Очень оптимистичный у тебя врач.

— Зато честный, — ответила Вика. — С головой всё нормально, если не считать лёгкого сотрясения. Наложили пару швов, то тут, то там. В остальном всё хорошо.

Я метнул взгляд на левую руку, и Вика сразу постучала кончиком указательного пальца по бандажу, давая пояснения.

— Фигня. Всего лишь трещина в лучевой кости, маленькая, без смещения. Я уже морально приготовилась ходить в гипсе, но сказали, что можно обойтись фиксацией, главное, пока не нагружать.

— И ты, конечно же, именно этим и занимаешься?

Она слегка подняла левую бровь.

— Ну же, Смирнов, сарказм тебе не идёт. Ты намного привлекательней выглядел, когда пытался обо мне заботиться и истекал на меня кровью. Давай больше этого и меньше хитроумия.

Я хмыкнул.

— Ну уж нет, кровотечений с меня хватит. Надеюсь, ты взяла с собой выписки?

Вика взяла, правда, в электронном варианте. Она протянула мне свой новенький смартфон, на сенсорном экране которого уже были открыты файлы. Я быстро пробежался по заключениям и понял, что ничего катастрофического действительно не было. Повреждение лучевой кости без смещения, ушибы, рекомендации по ограничению нагрузки и прочее. В остальном действительно каким-то чудом ей удалось пережить аварию, практически не пострадав.

Вот только если трещина сама срастётся, ситуация в другой руке интересовала меня куда больше. Ведь именно она стала причиной аварии, если не считать бездарности водителя такси.

— Ну, чего ты там увидел? — неожиданно спросила Вика, наклоняясь вперёд. — Врала ли я тебе?

— Я не говорил, что ты мне врёшь, — задумчиво ответил я и вернул ей телефон. — Левую лучше не трогать, там само всё срастётся, да и этим занимаются травматологи, коим я не являюсь.

— А кем ты являешься? — с интересом в глазах спросила Вика.

Передо мной на секунду вспыхнул привычный интерфейс, и тело девушки перекрыла полупрозрачная модель.

«Компрессионная невропатия срединного нерва.»

«Синдром запястного канала.»

«Снижение нервной проводимости: 24%.»

Никуда не делось. Вот только меня волновал сейчас немного другой вопрос.

— Почему ты никому не рассказывала о своей проблеме? — наклонился я вперёд, будто нас кто-то мог подслушивать.

Лицо Вики внезапно изменилось.

— А какое это отношение имеет к самой проблеме, Смирнов?

— Самое прямое, — серьёзно ответил я. — Ты могла в тот день умереть. Неужели контракты со спонсорами стоят того, чтобы скрывать смертельно опасную, в твоём случае, проблему? А как же врачебная тайна и прочее?

Вика сложила руки на груди, как могла, и посмотрела в окно.

— Всё это тебе хочется знать, но есть вещи, которые лучше оставить при себе.

Я откинулся на спинку стула.

— Покажи свои вещи врачу, а не оставляй при себе. Это не приговор, а учитывая, что теперь тебе минимум месяц нельзя держаться за руль, как раз починят и правую руку.

— А ты? — вдруг спросила она, метнув на меня свой зеленоглазый взгляд.

— А что я? Я не врач, лицензии врачебной у меня нет, как и медицинского образования.

— Но ты знаешь о человеческом организме больше других, — заметила она. — Думаешь, я забыла, как ты тогда мне чувствительность вернул? А стоило лишь взглянуть на меня. Да и не будем забывать, что ты единственный, кто выявил проблему с онемением в правой руке. Причём ночью, на дороге и истекающий кровью.

Я закрыл интерфейс и выдохнул.

— Может, я попросту угадал?

Вика улыбнулась.

— Нет, Смирнов, я уже здесь, поэтому ты будешь мной заниматься, хочешь ты этого или нет. Так что слушай внимательно. Всё началось довольно давно. Сначала было не заметно, но после длинных тренировок начинало покалывать пальцы. Большой, средний и указательный.

— Ночью бывает? — спросил я.

— Ночью я редко сплю, — подмигнула мне девушка. — Поэтому ответ — да.

Я покачал головой и медленно выдохнул.

— Сфокусируйся на проблеме… Что насчёт силы хвата?

— А я и фокусируюсь, — ответила Вика. — Сила хвата становится слабее последние недели три.

Она вытянула правую руку и несколько раз сжала кулак.

— Как и сказала, появляется не сразу, но минут через десять уже приходится на пару секунд отпускать руль и встряхивать кисть.

Я протянул руку через стол.

— Давай сюда правую.

Вика без сопротивления вложила ладонь в мою, и я аккуратно перехватил её запястье.

— Хорошо. Теперь давай без бравады, без шуток с двойным смыслом и всего прочего. Если пришла ко мне с проблемой, то давай говорить начистоту. Сколько раз за последние месяцы пальцы немели прямо во время езды?

Вика отвела взгляд и на несколько секунд задержалась с ответом.

— Каждый раз, — наконец призналась она. — Последние недели стало особенно плохо, минут через пятнадцать-двадцать после старта начинает покалывать, потом чувствительность начинает выкручиваться вниз.

— Но ты всё равно продолжала ехать?

Девушка пожала плечами.

— Когда сидишь на байке с двенадцати лет, чувствуешь руку или нет, значение мало имеет. Я им и без рук могу управлять, одними бёдрами. Я хорошая наездница.

— Хреновая отмазка, — заметил я. — Давай ещё левую быстро осмотрю.

Вика едва заметно нахмурилась.

— Ты же говорил, что её лучше не трогать.

— Ну вот такая вот я противоречивая личность, — с улыбкой ответил я. — Той ночью по-хорошему тоже не надо было тебя трогать и просто дождаться приезда скорой, а затем уехать домой, спать.

В глазах девушки вновь появилась эта дерзкая искра.

— Мне понравилось, как ты меня трогал, — сказала она, прикусив нижнюю губу.

Я поднял глаза.

— Руку… Руку показывай.

Она расстегнула липучки и медленно освободила предплечье. Под бандажом кожа оказалась чуть припухшей, особенно ближе к лучевой стороне запястья. Я поддержал руку снизу, почти не меняя её положения, и осторожно прошёлся пальцами вдоль мягких тканей. Правда, стоило приблизиться к дистальной части лучевой кости, как Вика резко втянула воздух.

— Всё, дальше не лезу, — сказал я и убрал руки.

Однако в этот же момент перед глазами развернулся интерфейс.

«Доступна локальная стимуляция регенерации костной ткани.»

«Стоимость: 15 очков.»

Проблема была не такой уж и серьёзной, но можно было чуть ускорить её решение. Тем более, что пятнадцать очков с уровнем потенциала девушки должны вернуться с лихвой. Вот только сращивать ей трещину прямо сейчас было бы слишком подозрительно. По крайней мере, точно не сразу после травмы, так что лучше отложить на другой раз.

Я помог ей вернуть фиксатор на место.

— Здесь всё действительно спокойно, просто выполняй то, что сказал травматолог, и всё будет хорошо.

Удивительно, но Вика просто кивнула и достала телефон.

Пришлось тут же выхватывать его из правой руки и заняться ею. Положил её предплечье на стол ладонью вверх и провёл пальцами от середины к запястью. Сгибатели ощущались плотными, особенно ближе к месту перехода сухожилий. Следом слегка изменил положение предплечья и аккуратно надавил в области запястного канала.

Вика сразу дёрнула указательным пальцем.

— Закрой глаза, — сказал я.

Девушка удивлённо подняла брови.

— Это ещё зачем? Что ты со мной собрался делать?

— Чтобы не подглядывала, — ответил я.

— Смирнов, — ехидно заметила Вика. — Что-то ты подозрительно часто отдаёшь мне команды.

— Закрывай, — серьёзно настоял я.

Она усмехнулась, но подчинилась, а я несколько раз чередовал прикосновения к пальцам обеих рук. Вика сразу перестала улыбаться.

— Как ощущаешь? Есть разница?

— Есть. На правой будто перчатка надета. Чувствительность ни к чёрту.

— Ясно, — спокойно выдохнул я и убрал руки. — У тебя действительно страдает срединный нерв, причём началось всё не вчера. Перегрузка сгибателей, отёк вокруг сухожилий, тесный запястный канал. Всё это — и нерв постепенно начинает получать всё меньше пространства.

— Это и есть твой синдром запястного канала?

— Похоже на него. Но если делать всё правильно, диагноз ещё стоит подтвердить нормально. Любой невролог тебе поможет и при необходимости сделает электронейромиографию. Я могу работать только с функциональной частью, но официально объявлять тебе диагнозы не имею права, так что извини.

Вика приоткрыла один глаз и наклонилась вперёд.

— А если мы никому не скажем? У тебя дверь в кабинет же запирается изнутри?

— Я серьёзно, — спокойным голосом добавил я. — Для тебя это шутки, а меня потом лишат вообще всего, что у меня есть, и ещё посадят. Сейчас с этим строго.

Она открыла оба глаза.

— И я серьёзно, Лёша, — сказала она едва ли не шёпотом. — Я хочу, чтобы этой проблемой занялся именно ты.

— Почему именно я?

— А какая разница? — ответила Вика. — Я просто вот так хочу.

— Недостаточно веская причина, чтобы нарушать закон, Соколова.

— Недостаточно веская? — вдруг переспросила та. — А как насчёт того, что вместо того, чтобы действительно бросить меня посреди улицы, ты попробовал мне помочь? Как насчёт того, что ты единственный, кто заметил проблему? Как насчёт того, что, даже зная о моих контрактах и моём неплохом материальном положении, ты не пытаешься меня развести на деньги и в первую очередь интересуешься проблемой? А? Не знаю, делаешь ли ты это всё нарочно, чтобы поиграть со мной, но пока это работает, Смирнов. Считай, что я тебе доверяю.

Я устало потёр переносицу и взглянул на часы. Скоро должны пойти запланированные пациенты, а Соколова явно не собиралась уходить. Более того, она настояла на том, чтобы провёл полный осмотр.

— Я тебя убедила? — внезапно улыбнулась она.

— Нет, но давай хотя бы проверим кое-что. Раздевайся.

— Полностью? — хихикнула она.

— Только верх. Там за ширмой есть распашонка, можешь её накинуть. Мне понадобится только твоя спина.

Вика, не раздумывая, встала и стянула с себя облегающий топ, оставшись в одном бюстгальтере. Пришлось помочь ей с рукой, пока она не сдёрнула за собой бандаж.

— Ну, чего ты встал? — спросила она, посмотрев мне в глаза.

— Распа… Впрочем, забудь.

Я ткнул в сторону массажного стола.

— Ложись на живот. Левую руку положи так, чтобы на неё вообще не было нагрузки.

Вика послушно устроилась на столе, повернув голову набок. Бандаж пришлось оставить свисать чуть в стороне, чтобы случайно не придавить повреждённое запястье. Я несколько секунд просто смотрел на её спину, оценивая положение плеч и лопаток. Правая действительно казалась чуть выше, а верхняя часть трапеции выглядела так, словно девушка последние несколько месяцев носила тяжеленную сумку только на одном плече.

Я положил пальцы на верхнюю часть и медленно прошёлся вдоль напряжённой мышцы. Под пальцами сразу обнаружилось несколько плотных участков. Правая сторона была заметно жёстче левой, особенно ближе к основанию шеи. Видимо, постоянная работа рулём действительно давно перестала ограничиваться одной кистью, и она задействовала всю руку как рычаг.

— Сейчас чуть поверну голову, — сказал я. — Если будет неприятно, говори сразу.

Вика коротко кивнула.

Несколько спокойных движений, небольшое боковое наклонение и лёгкое вытяжение. Ничего такого, что не мог бы объяснить обычной работой с перенапряжёнными мышцами. Вот только перед глазами уже появился интерфейс, напоминая, что давненько им не пользовался.

«Выраженный функциональный гипертонус паравертебральной мускулатуры С5-С7.»

«Компенсаторное напряжение правого плечевого пояса.»

«Доступна локальная нейромодуляция.»

«Снижение патологического мышечного тонуса.»

«Стоимость: 5 очков.»

Да при нынешней экономике на пять очков даже булку хлеба не купишь, поэтому, не раздумывая, активировал, и подушечки пальцев едва заметно нагрелись. Я не придал этому никакого внимания, а вот не привыкшая к такому Вика заёрзала бёдрами на столе.

— Я сразу поняла, что ты горячий, но не настолько же, — игриво сказала она.

— Разогрев тканей и усиление местного кровообращения, — ровным голосом ответил я и, пока она не продолжила, решил резко сменить тему. — Зачем ты сделала фотографию?

— М? — явно не ожидая такого вопроса, промычала Вика. — Ты про что?

— Я про селфи, которое ты сделала, когда пришла, — ответил я, ощущая, что процесс пошёл.

— А, ты про это. Не знаю, может, в соцсети выложу, может, распечатаю и в рамочку поставлю, а что? — она повернула голову. — Хочешь ещё одну сделать?

Я ничего не ответил, так как и отвечать было нечего. Манера Вики общаться давно стала мне понятна. Девушка ходила на грани флирта, иногда откровенно пересекая эта границу, что было весьма объяснимо её стилем жизни. Для человека, который зарабатывает на хлеб тем, что рискует своей жизнью ради славы и фанатов, подобный тип общения считался чуть ли не нормой.

Понравился тебе человек? Зачем ходить вокруг да около и томно вздыхать, когда можно высказать всё прямо и, так скажем, взять быка за рога. Если буду просить её так не говорить, это ещё больше подольёт масла в огонь, и Соколова точно не остановится. Так что лучше помогу ей с проблемой, быстро заработаю очков и денег, а на том и распрощаемся. И как она будет всё это время себя вести — меня откровенно не волновало.

— И давно ты этим занимаешься? — вдруг спросила она.

— Чем? Практикой? Да несколько месяцев от силы, — ответил я.

— Ну, то оно и видно. Знаешь, сколько усилий мне понадобилось, чтобы сначала отыскать, как тебя зовут, а затем найти объявление с адресом? Ты что, в пещере родился?

Я улыбнулся.

— Ты к чему-то определённому ведёшь, или тебе просто скучно?

Вика ответила не сразу.

— Что самое главное в создании бренда, Смирнов?

А вот это хороший вопрос.

— Ты про узнаваемость? — спросил я.

— Молодец, умный мальчик, — улыбнулась она в ответ. — Где твои соцсети? Где страничка человека, который обладает золотыми руками? Где восторженные отзывы клиентов и толпы фанаток, которые готовы закидать тебя своими влажными трусиками, лишь бы ты их осмотрел?

— Не надо в меня кидаться трусами, пожалуйста, — спокойно произнес и добавил. — Напряжение мышцы уходит. Давай проверим грудинно-ключично-сосцевидную мышцу.

— С удовольствием, — хихикнула Вика и уже принялась переворачиваться грудью ко мне.

— Да лежи ты так. Она у тебя на шее находится, переворачиваться не нужно, просто чуть поверни голову.

Я заметил, как она прикрыла глаза и улыбнулась.

— Знаю, где она находится, Смирнов. Видимо, с чувством юмора у тебя так же погано, как и с рекламным маркетингом.

Я ничего не ответил и вместо этого нащупал очередное напряжение. Спустил пальцы к медиальному краю правой лопатки, и здесь картина была ещё веселее. Ромбовидные мышцы плотные, сама лопатка двигалась хуже, чем должна была, поэтому пришлось заводить пальцы под её край и осторожно приподнимать.

Вика неожиданно протяжно выдохнула.

— Вот так хорошо…

— Здесь?

Я чуть изменил направление давления.

— М-м… Да, — ответила она, растекаясь по столу.

Странно, но интерфейс тут же подсказал.

«Хроническая перегрузка плечевого пояса.»

«Снижение трофики нервных структур: умеренное.»

«Дополнительная ирритация нервных волокон на уровне С5—С7.»

А вот это уже интересно.

Получается, запястный канал являлся основной проблемой, но выше по цепочке организм тоже далеко не блистал. Кисть перегружалась на руле, предплечье держало постоянный статический хват, к тому же плечо компенсировало, а шея включалась туда же. В результате вместо одного слабого звена появилась целая гирлянда.

«Доступно восстановление трофики периферических нервных структур.»

«Снижение локальной нервной ирритации.»

«Стоимость: 5 очков.»

Ещё пять. Такими темпами я тут все очки потрачу! Впрочем, раз уж начал, глупо останавливаться, да и спортсмен её класса должен принести неплохую награду за возвращение в спорт.

На этот раз тепло возникло где-то глубже, а я физически ощутил, как под ладонью расслабляется область между позвоночником и лопаткой.

— Опять ткани разогреваешь? — спросила она вполне ожидаемо.

— Да… Так что лежи и не дёргайся. А лучше скажи, что ты там имела в виду насчёт медиа?

Вика требовательно протянула руку, я вложил в неё телефон, и она открыла свою страничку в соцсети. Первым делом взгляд зацепился в круглую сумму чуть больше одного миллиона подписчиков. Пока девушка листала, я увидел десятки тысяч восторженных комментариев, фотографий самой Вики на пляже в купальнике… В купальнике на пляже и на байке… Точно такие же плюс банка энергетического напитка от Редбулла. Очень много фото в купальниках и на байке.

— И сколько тебе за это платят?

Вика фыркнула.

— Тебе лучше не знать, а то защемит ещё где-нибудь между ног мужское достоинство, но дело не в этом. Почему у тебя такого же нет?

— Ну уж нет, — рассмеялся я в ответ. — Не существует в этом мире столько денег, чтобы заставить меня фотографироваться на фоне лазурного моря в бикини.

Соколова хихикнула.

— Чёрт… Я теперь хочу тебя увидеть в бикини. Только не женском, а знаешь, такие, как у стриптизёров. Мне кажется, тебе пойдёт.

Мышцы немного расслабились, и правая лопатка начала двигаться заметно свободнее. Провёл её через несколько небольших амплитуд, затем снова вернулся к шее и проверил разницу. Не идеально, но для первого раза более чем. Под конец положил ладони ей на плечи и попросил сделать несколько глубоких вдохов. Правая сторона больше не пыталась подняться первой, что было, в свою очередь, небольшой победой.

— Всё, поднимайся, — уверенно заявил я.

Вика перевернулась на бок и села, придерживая левую руку, потом несколько раз покрутила правым плечом и удивлённо подняла брови.

— Офигеть! С меня будто килограмм двадцать сняли. Да ты действительно волшебник.

— Обычные знания биомеханики человеческого тела, — ответил я, стараясь не пялиться на грудь Соколовой.

Она заметила, как мой взгляд коротко скользнул по её достоинствам, и улыбнулась.

— Давай сюда свой телефон.

— Это ещё зачем? — удивился я.

— Во-первых, запишу свой номер телефона, это для начала. А во-вторых, будем создавать тебе страничку для развития бренда. Студия красавца Смирнова… — задумчиво произнесла она. — Нет… М-м-м… Студия Смирнова, коротко и просто…

— СС? — фыркнул я в ответ. — Кажется, за это можно схлопотать статью.

Не успел я закончить свою неудачную шутку, как Вика насильно полезла в карман моих джинс и вытащила оттуда телефон. Несколько манипуляций, и на экране уже её устройства высветился мой номер. Следом она зашла в соцсети и, поправив волосы, принялась создавать мне отдельную страничку.

— Ты ведь понимаешь, что я и сам это могу сделать? К тому же, там потребуется вводить личные данные.

— Вот и введёшь. С вами, с мужиками, так и надо. Пока всё за вас не начнёшь делать, сами даже пальцем не пошевелите.

Вика вручила мне телефон и схватила свой.

— Заполнишь потом остальное, а я тебе скину контакт моего администратора. Она за меня страницу ведёт, я только ей фотки всякие скидываю и обновление новостей.

— На комментарии тоже она отвечает? — удивлённо спросил я.

Байкерша улыбнулась.

— А ты думаешь, я сама сижу и отвечаю миллиону человек? Не переживай, она девочка умная, чётко чувствует целевую аудиторию и подстраивается моментально.

Я взглянул на часы.

— Это мне придётся подстраивать график, если скоро не закончим, — сказал я и забрал у неё телефон. — Потом страницу доделаем. Переворачивайся на спину.

— Сменим позу? — вновь сострила девушка.

Я подкатил стул к правой стороне стола и взял её здоровую с виду руку.

— Сначала займёмся главной проблемой. Расслабь полностью.

Уложил предплечье себе на колено так, чтобы кисть свободно свисала за краем. Пальцами зафиксировал область запястья и начал очень медленно вытягивать по продольной оси. Идея состояла в том, чтобы после лёгкой ротации мелкие кости запястья получили немного больше пространства.

Перед глазами развернулось очередное предложение от Системы, заставив меня потратить ещё несколько очков.

«Доступна локальная нейромодуляция срединного нерва.»

«Снижение отёка сухожильных влагалищ.»

«Восстановление нервной проводимости.»

«Стоимость 40 очков.»

Как там? Сгорел сарай, гори и хата? Активировать!

— Слушай, — заговорила Вика от скуки. — А что ты там вообще собираешься делать? Мне бы хоть знать, если врачи потом спросят.

— Вот врачам лучше этого не говорить, я думал, мы друг друга поняли.

Вика кивнула.

— Поняли, а если не для врачей, а для меня?

— Попробую слегка уменьшить отёк сухожильных влагалищ, — безо всякой задней мысли сказал я, но через секунду понял, как это прозвучало со стороны.

Соколова уже растянулась в широкой улыбке и подняла голову для очередной остроты.

— Нет! — резко прервал её я. — Даже не начинай!

— А что? — хмыкнула она. — Я ведь ничего не сказала… Отёк сухожильных влагалищ он будет снимать. Ну-ну… Хотя, надо признать, такого мне ещё никто не говорил. Даже прикольно.

Ох… Где бы найти сил пережить этот сеанс без очередной остроты на тему секса или чего-нибудь подобного.

Тепло на ладонях возникло мгновенно. Оно прошло сквозь руки, а затем провалилось глубже, непосредственно внутрь её запястий. Я продолжил медленно работать пальцами вдоль сгибателей предплечья, периодически возвращаясь к месту входа срединного нерва в запястный канал.

По глазам Вики было понятно, что она вновь ощутила тёплый поток, поэтому снова пришлось возвращаться к теме соцсетей.

— И долго ты набирала этот миллион?

Девушка приподняла голову.

— Как только спонсоры пошли. Публика у меня в основном мужская… Экстремалы, оффроудщики, адреналиновые наркоманы… Так что выложить несколько компрометирующих фоток, засветиться тут да там и выполнить пару трюков на камеру. Ты не поверишь, как быстро мужики начинают фанатеть, когда их любимым спортом занимается симпатичная девушка, да и делает это покруче многих в сфере.

— Ну да, — усмехнулся я. — Особенно если делать это всё в бикини, спонсоры такое точно любят.

Вика улыбнулась.

— Видишь, ты уже начинаешь потихоньку понимать, как работает социальная популярность. Предложи людям качественный товар, нагони вокруг себя достаточно шумихи и сделай что-нибудь компрометирующее, чтобы выделиться из основной толпы таких, как ты. И готово! Сам глазом не успеешь моргнуть, как пойдут спонсоры, предложения о рекламе, фотосессии и целая армия фанатов.

Перед глазами моргнул интерфейс.

«Функциональная проводимость срединного нерва: 76%.»

— Видимо, у нас с тобой разные понятия популярности, — произнёс я и добавил. — Сожми кулак.

Вика подчинилась.

— Ты о сексуализации моего образа? — заговорила девушка. — Думаешь, я не знаю, что тысячи мужиков стирают ладони до мозолей, смотря на мои фотографии? Меня это ни капли не волнует, как и моих спонсоров.

Она несколько раз медленно сжала пальцы, после чего резко посмотрела на меня.

— Сильнее…

— Что сильнее? — спросил я.

— Руку могу сжать сильнее. Раньше такого не было, — ответила Вика, а затем коснулась большого, указательного и среднего пальцев. — И чувствительность стала намного лучше.

Я сразу вмешался.

— Ты ведь понимаешь, что я тут пальцами тебя не излечил? Проблема осталась, просто чувствительность и сила повысилась. Это не означает, что теперь можно забить и прыгать сразу на байк.

Вика ничего не ответила и с интересом продолжала сжимать и разжимать кулак.

Мой взгляд вновь зацепился за травмированную левую руку, и внутри проснулся спящий эстет. У меня получилось уменьшить проблему в одной конечности, так почему бы и не сделать то же самое с другой? Не полностью сращивать кость, а немного ускорить начальные этапы восстановления? Стабилизировать повреждение, допустим, а дальше организм спокойно доделает всё сам.

— Давай попробуем теперь другую.

Девушка с интересом посмотрела мне в глаза.

— Ты же говорил…

— Я много чего говорил, — резко прервал её я, повторяясь. — Тебе нужна моя помощь или нет?

Вика сразу перестала шутить, и я активировал ещё один процесс на пятнадцать очков: локальную стимуляцию регенерации костной ткани. В итоге потратил я на Соколову шестьдесят пять очков и ожидал, что отобью хотя бы сотню.

Перед глазами вспыхнул виртуальный интерфейс, на котором трёхмерные линии модели постепенно меняли цвет. По краям повреждения появлялась новая ткань, словно организм за несколько минут проходил то, на что обычно требовалось значительно больше времени.

«Регенеративный процесс усилен.»

«Стабильность повреждённого участка повышена.»

«Степень восстановления: 70%.»

«Рекомендован функциональный покой: 48 часов.»

«Вот этого точно будет достаточно», — подумал я, как снизу появилось сообщение о вознаграждении.

«Запущен процесс восстановления подопечной.»

«Награда: 115 очков».

Неплохо. Итого на счету у меня получилось двести двадцать одно очко. Запас постепенно увеличивался, что, несомненно, хорошо, особенно учитывая, что мне уже пришлось сталкиваться со случаями, где требовались сотни, а то и тысячи очков.

Я убрал интерфейс и только теперь заметил, что Вика уже несколько секунд сидела совершенно молча. Для неё это было настолько необычно, что я даже начал немного переживать. Девушка устроилась на краю массажного стола и поочерёдно смотрела то на правую, то на левую руку. Несколько раз сжала в кулак, потёрла кончики пальцев, а затем осторожно пошевелила другой конечностью.

— Не понимаю… — наконец протянула она.

— Что именно? Давай попробую объяснить.

— Всё! — Вика подняла на меня глаза. — Плечу стало легче, пальцы чувствую нормально, левая почти не ноет, а я сюда пришла меньше часа назад.

Я кивнул.

— Во-первых, не нормально, а лучше. Не подменяй понятия. Во-вторых, левая рука всё ещё травмирована, поэтому даже не думай проверять её на прочность.

— Но я же чувствую разницу! — слегка повысила голос Вика.

— Потому что есть улучшение, но не полное излечение… Кто я, по-твоему? Кашпировский?

Вика впервые улыбнулась тепло и даже на мгновение показалась обычной милой девушкой. Я взял её кисть и снова легко коснулся подушечек большого пальца.

— Чувствуешь?

Она молча кивнула.

— А указательный?

— Чувствую, — всё ещё не веря, произнесла она.

— Средний?

— Средний тоже чувствую.

— Значит, на сегодня хватит. Давай дня через три посмотрим на результат, а там решим, понадобится ли повторный сеанс или нет.

Я хотел отпустить её руку, но в этот самый момент сбоку щёлкнула дверная ручка, которую забыл запереть.

— Сюрприз! Я тут решила пораньше свалить с работы и привезти тебе…

Голос Ани оборвался.

Она застыла в дверях с пакетом еды в одной руке, взгляд девушки опустился на руку Вики, которую всё ещё держал, а затем прошёлся по верхней части её тела. Части, которую прикрывал лишь один бюстгальтер, и то держащийся лишь на одной бретельке.

— … .поесть. — закончила Аня совершенно другим голосом, и в кабинете повисла мёртвая тишина.