* * *

— Каковы условия оплаты, господин Рамсей? — спросил глава рода Миджано.

В отличие от Актолино, лот Рамсей был как раз спонтанным. Идя сюда, он явно не собирался продавать свой квартал, но после рокировки Актолино — Сакор он решил уйти с защитной линии. Так же демонстративно, как это сделали Актолино.

И у него даже был потенциальный покупатель: Миджано. Возможно, не вмешайся Миджано в сделку Актолино — Сакор, Рамсей не стал бы спешить. Но потенциальный покупатель в лице Миджано у него был, и эта сделка вполне может реализоваться.

Если, конечно, Рамсей сейчас не будет тупить и не озвучит жесткие условия оплаты.

— Год, — коротко бросил Рамсей. — У моего рода нет потребности в деньгах, так что я не вижу смысла спешить.

Я лишь усмехнулся. Хорошая шпилька в адрес Актолино. Не то чтобы многие поверят, что у Актолино проблемы с деньгами, но выставить бывшего союзника крохобором все равно приятно.

И да, Рамсей прекрасно понимал, что делал.

— Благодарю, господин Рамсей, — улыбнулся Миджано. — Четыре миллиарда!

— Четыре миллиарда — раз! — радостно объявил распорядитель.

Я же сверлил взглядом главу рода Миджано и мысленно перебирал варианты.

Миджано в нашем секторе — это, конечно, лучше, чем Рамсей. Хотя бы потому, что Миджано, насколько я знал, не входят в оппозицию. И даже в десятку сильнейших не входят. Однако они, как и Синцу, стоят на самых подступах к ней.

То есть Миджано — это род, который ненамного слабее Рамсей. Нам хватит с головой.

И Миджано, в отличие от Рамсей, не будут стесняться в методах. Они, как и Синцу, явно претендуют на лидерство в секторе, мой четвертый уровень их не остановит. Формально да, лидером сектора останусь я, но фактически все действия третьего сектора будут определять Миджано.

Захотят ли они сами получить четвертый уровень допуска? Наверняка. Особенно учитывая, что между ними и полной властью в секторе стоит один-единственный мальчишка.

Плюс нельзя забывать, что, хоть Миджано и не входят в оппозицию, имперским родом они тоже не являются. То есть они вряд ли будут на стороне императора, скорее, Миджано играют сами за себя. Как и Синцу теперь. Зачем-то же Синцу привязали к крови свой квартал.

Вполне возможно, это будущая коалиция: Миджано и Синцу против императора. Третий и четвертый сектор против первого и второго. Ну или не обязательно против, но за свою лояльность Миджано и Синцу могут выторговать очень многое.

А если вспомнить, что у Яна Синцу невеста носит фамилию Миджано, то эти два рода точно договорятся между собой.

Мне в этом раскладе места не остается. Как политической фигуре, по крайней мере, а не просто ключнику, который будет прыгать по указке сильнейших мира сего.

И даже на поддержку императора я вряд ли могу рассчитывать. Не смог — значит, не смог, твои проблемы, мальчик. Император с тем же успехом договорится с Миджано и Синцу, объединит защитную линию и получит свой пятый уровень допуска штатным путем.

Мой единственный шанс — это не пустить Миджано на защитную линию вовсе.

Рассрочка в год, которую щедрой рукой предоставил Рамсей, дает шанс не только Миджано.

— Четыре миллиарда — два! — разнесся голос распорядителя.

Правда, я понятия не имею, как за год выплатить четыре с лишним миллиарда. Даже если я остановлю стройку, забью на все свои планы, включая свадьбу, и вычищу под ноль все резервные счета рода, я наскребу максимум миллиард. И то потом мой род будет жить впроголодь еще очень долго.

Я посмотрел на учителя. Он сидел рядом с главой рода Рикуто, и они о чем-то тихо шушукались. Дальше мой взгляд скользнул к Бассир. Та лишь насмешливо приподняла брови.

А больше и рассчитывать-то не на кого. Все остальные наши союзники при всем желании ничем не смогут нам помочь, они и свои нынешние поместья с трудом купили.

Мой взгляд вернулся к учителю. Тот как раз посмотрел на меня и я с изумлением прочитал по его губам:

— Покупай.

Времени обдумывать чужие мотивы уже не было, но решительные взгляды Эксара и Рикуто давали надежду, что мы выкрутимся. В конце концов, у нас будет целый год, чтобы найти деньги.

Я кивнул им и встал.

— Четыре сто, — произнес я.

Глава рода Миджано повернулся ко мне с откровенным ошеломлением во взгляде, и даже распорядитель поперхнулся заготовленной фразой.

Однако Миджано быстро взял себя в руки.

— Четыре двести, — снисходительно улыбнулся он.

— Четыре триста, — невозмутимо отозвался я.

Улыбка Миджано померкла. Не знаю, понимал ли он, что мы с ним в разном положении, и преимущество сейчас не на его стороне. Но именно оно так и было.

У главы рода Миджано был ограниченный бюджет, который он очень хорошо себе представлял. А мне что четыре миллиарда, что пять — без разницы. Я все равно пока не понимал, где мы их возьмем. В выигрышном положении в данный конкретный момент был именно я.

— Четыре четыреста, — натянуто оскалился Миджано.

— Четыре пятьсот, — ответил я.

Краем глаза я заметил, как Рамсей поджал губы. Вот он наверняка понимал, что таких денег у меня нет. И у всего моего альянса нет. Сейчас Рамсей явно жалел, что заявил настолько большой срок оплаты, но переиграть этот момент он уже не мог.

Миджано молчал.

— Четыре миллиарда пятьсот миллионов — раз! — объявил распорядитель.

Миджано встретил мой спокойный взгляд и тяжело вздохнул. Видимо, понял, что я не остановлюсь, даже если мы загоним цену в небеса. Он коротко кивнул мне и сел на свое место.

— Четыре миллиарда пятьсот миллионов — два! — продолжил отсчет распорядитель. — Четыре миллиарда пятьсот миллионов… Три! Продано господину Дамар!

* * *

Двое глав имперских родов, уже обосновавшихся в первом секторе защитной линии, равнодушно наблюдали за аристократами, которые повалили на выход из зала Аукциона. Сами они вперед не рвались, у них было, что обсудить.

— А мальчик-то зубастый, оказывается, — весело ухмыльнулся глава рода Макка.

— И умеет влезать поперек дороги, — поморщился глава рода Бурмей.

Макка бросил на него вопросительный взгляд.

— Не первый раз этот парень императору все планы ломает, — пояснил Бурмей. — Я поражаюсь, почему он до сих пор жив.

— Ты предлагаешь императору руки марать? — приподнял брови Макка.

— Зачем марать? — насмешливо парировал Бурмей. — На Дамар, вроде, Миками зубы точили. Достаточно спустить их с поводка и забыть.

— Ну нет, только не Миками, — поморщился Макка. — Они и так оборзели от вседозволенности. Если позволить им еще и древние роды стирать с лица земли, потом их самих стирать придется. И очень быстро.

— Да не обязательно Миками, — отмахнулся Бурмей. — Что, других врагов нет? Зато мальчишка перестал бы императору поперек дороги лезть.

— У императора свои планы, — неопределенно покачал головой Макка. — Но на этот раз ты не прав, Дамар очень вовремя вмешался. Миджано точно не были предусмотрены планом. Рамсей безусловно нужно было выдавить с защитной линии, но никто не предполагал, что он так резко решит выскочить сам.

— И причем тут Дамар?

— А при том, что Миджано ненамного лучше Рамсей, — сказал Макка. — Первый сектор за нами, второй отдали Сакор, четвертый под Синцу, а что делать с третьим, было до сих пор неясно.

— Синцу? — удивился Бурмей. — С каких пор Синцу на нашей стороне?

— С тех пор, как император намекнул им на возможность свадьбы младшего Синцу со своей племянницей, а Синцу разорвали помолвку с Миджано.

— Это многое меняет, — задумчиво кивнул Бурмей. — То есть это не потенциальная коалиция Миджано и Синцу, а обиженный Миджано решил подгадить не только императору, но и своим несостоявшимся родичам заодно.

— А Дамар вовремя влез, — подтвердил Макка. — Сбил Миджано на взлете.

— Дамар пока не наш, — протянул Бурмей. — Но, слышал, он хочет имперский род.

— Да ему за один этот Аукцион можно дать имперца, — фыркнул Макка. — Миджано — не Рамсей, этих так просто не прижать, нет за ними серьезных косяков. На фоне возвышения Синцу они стали бы требовать себе такие же привилегии. Но вводить еще один род в десятку? Вместо кого? Вторых Рамсей в десятке нет. Да и так обесценивать десятку нельзя, слишком много перемен разрушают стабильность. Император ничего не смог бы сделать, а Миджано не приняли бы ту плату, которую он готов был бы им дать.

— То есть Дамар фактически спас план объединения защитной линии, — сделал вывод Бурмей.

— Если в дальнейшем глупостей не наделает, то да, — кивнул Макка.

— Это каких глупостей?

— Ты думаешь, у него есть четыре с половиной миллиарда? — насмешливо поинтересовался Макка.

— Вместе с союзниками… наскребут, — пожал плечами Бурмей. — Эксара, Рикуто, Бассир… Поднапрягутся и соберут.

— А смысл? — приподнял брови Макка. — Не проще эти поместья по одному продать? Поезд-то уходит, больше родовых земель с мощной защитой нет и не будет. А уж теперь, когда стало ясно, к чему все идет, отбоя не будет от желающих забиться под крылышко к императору.

— А, вот ты о чем, — понимающе улыбнулся Бурмей. — Да, можно и продать. Но ты утрируешь. Дамар и в этот-то бой ввязался только потому, что явно не хотел ложиться под Миджано. Не продаст он поместья тому, кого не сможет контролировать. То есть это будут очень слабенькие роды.

— Хорошо бы, — неопределенно покачал головой Макка. — Но тебе ли не понимать, что не все в жизни идет так, как мы планируем. Мало ли, кто захочет надавить на Дамар и получить в свою собственность бывший квартал Рамсей?

— Надо предупредить императора, — нахмурился Бурмей. — Мальчишку-то сейчас и прикрыть можно. И нужно!

— Не считай императора дурнее себя, — хмыкнул Макка. — Наверняка Юпре уже спешит к нему с докладом.

— Ладно, ладно, молчу, — проворчал Бурмей.

— Нет, молчать тоже не нужно, — слегка улыбнулся Макка. — А вот познакомиться поближе с будущим коллегой определенно стоит. Ты со мной?

— Да, идем.

* * *

— Отец, а ты не слишком быстро отступил? — осторожно спросил младший Миджано.

Глава рода Миджано покосился на сына и поморщился.

— Печально, — сказал он. — Мальчишка Дамар оказался сообразительнее тебя.

— В чем конкретно? — спокойно уточнил сын.

Глава рода посмотрел на сына и вздохнул. Сын опять включил режим дотошности, в таком состоянии его невозможно вывести из себя. А сбросить напряжение и, пусть не всерьез, но попереругиваться хотя бы со своими хотелось.

Однако придется брать себя в руки и объяснять. Младший хоть и не наследник, но глупый сын ему в любом случае не нужен.

— Дамар может эти поместья перепродать, — сказал глава рода Миджано. — Ему плевать, сколько они стоят, ему они все равно не нужны. Ему нужно было всего лишь нас к себе в сектор не пустить. А нам там жить. И платить нам самим пришлось бы, из своего бюджета.

— Так мы тоже могли часть потом продать, — возразил сын.

— Не могли, — резко бросил глава рода. — У Сакор целый квартал, у Синцу целый квартал, а мы что, как нищие ютились бы на жалком пятачке из четырех поместий? Мы по-твоему, кто, ничтожества вроде Дамар?

— А Дамар, значит, можно? — хмыкнул сын. — Несмотря на четвертый уровень допуска?

— Да ему и четырех-то поместий много, — снисходительно произнес глава рода. — Ты к Аукциону вообще не готовился, что ли? В сводке по Дамар четко было сказано, у его рода на данный момент и сотни слуг нет.

— Удивительно, — покачал головой сын. — Никогда не видел случая, чтобы быть бедным и незначительным оказалось выгоднее, чем богатым и сильным.

— Да, парадокс, — пожал плечами глава рода Миджано. — Так бывает очень редко, но бывает. Конкретно сегодня Дамар был в куда более выгодном положении, чем мы, он мог себе позволить задирать цену бесконечно. Я просто вовремя это понял и отступил. Я бы с удовольствием подставил подножку Синцу, а заодно и императору нервы потрепал бы, но не стоит ради мелких гадостей разорять род. А рассчитывать на что-то крупное… Не после Синцу. Эти засранцы ухватили свою удачу за хвост, и повторить их достижение в ближайшее время не удастся. Нужно трезво смотреть на вещи.

— Я понял, отец, — склонил голову младший Миджано.

— Тогда идем, — кивнул на выход из зала торгов глава рода. — Этот день еще не закончен.

* * *

Когда мы вышли в холл здания Аукциона, меня осадили желающие пообщаться. Причем знакомых лиц среди них практически не было, почти со всеми знакомыми я успел поговорить до начала торгов.

Эксара шепнул мне, что поговорим дома, он еще и Рикуто хотел пригласить. И правильно, нам троим теперь думать, что делать с новым кварталом и где достать денег, чтобы за него расплатиться.

Да и после того, как гости разойдутся, мне предстоит еще оформлять покупку. И пусть на Аукционах этот процесс давно отработан, а все бумаги наверняка готовы, это все равно не пять минут. Учителю просто нет смысла меня ждать.

Пока же я обрастал новыми знакомствами и старался никого не забыть.

И это было непросто. Все-таки Аукцион — не обычный прием. Даже на приеме можно было подойти к незнакомому аристократу и представиться самостоятельно, но там хотя бы не принято было делать это часто. Три-пять новых знакомств за вечер, учитывая, что основную массу времени ты все равно общаешься с теми, кого уже знаешь, — это нормально. Но не осаждать новое лицо так, как сейчас насели на меня аристократы.

Впрочем, я лишь улыбался и старался для каждого найти какое-то свое слово. Новые знакомства — это хорошо.

Большинству аристократов сейчас было банально любопытно, что за безбашенный мальчишка ухитрился перейти дорогу роду Миджано.

Кто-то поздравлял с приобретением, кто-то ехидно намекал, что я замахнулся на кусок не по зубам, кто-то фальшиво сочувствовал моим будущим проблемам с Миджано, кто-то и вовсе откровенно злорадствовал. Правда, не в мой адрес, как ни странно.

Недоброжелателей у рода Миджано хватало, и этот факт меня удивлял. Я думал, так бесят аристократов только Миками, но нет. Миджано вполне могли с ними посоперничать в этом аспекте.

Кроме того, если до начала торгов изменившееся отношение ко мне я скорее угадывал, чем реально ощущал, то сейчас оно проявилось очень наглядно. Те же имперские роды вроде Макка и Бурмей, которые раньше в упор меня не замечали, подходили, представлялись и с легкой улыбкой бросались каким-то тонкими намеками.

Честно, я их намеков в каждом конкретном случае не понимал, но общий посыл уловил. Все они так или иначе предполагали возможное будущее сотрудничество. Какое именно, в какой сфере, с какими условиями — без понятия, но сам факт был показателен. Я стал им интересен в том числе и как самостоятельная фигура.

На все эти разговоры я потратил больше часа.

Гости что-то обсуждали и между собой, но все же постепенно разъезжались. Несколько служащих Аукционного дома терпеливо дожидались, пока в здании останутся только те, кому нужно оформить сделки по итогам торгов.

Когда холл почти опустел, к нам с Валери подошел один из них и вежливо предложил следовать за ним.