Многоликость протестов 1968 г. делала их особенно грозными, но в итоге это, возможно, помогло режиму выстоять. Игнорируя студентов, премьер-министр Жорж Помпиду отвел профсоюзы в сторону и договорился о Гренельских соглашениях, повторявших Матиньонские соглашения Народного фронта 1936 г. Предложив огромное повышение зарплат и множество улучшений условий труда – условия достаточно щедрые, чтобы вернуть рабочих с улиц на предприятия, – он выбил почву из-под ног у протестующих. Отделение профсоюзов лишило студенческие протесты части их энергии. Ловко разыграв свои карты, когда протесты уже шли на спад, де Голль нанес мастерский удар – объявил досрочные выборы. Молчаливое большинство Франции пришло к урнам и обеспечило правым крупнейшую победу в истории республики.

В чисто политическом смысле майские события вовсе не стали поворотным пунктом для Франции. Но они стали осью, вокруг которой действительно повернулся мир, по крайней мере, в культурном отношении. Эти события и их последствия изменили общественные настроения во Франции и трансформировали горизонт ожиданий. Но для самого де Голля потрясение оказалось чрезмерным. Он постарел в стране, где молодежи было больше, чем когда-либо. В 1969 г. он подал в отставку и полностью удалился от общественной жизни, скончавшись два года спустя. Провиденциальная фигура, трижды являвшаяся на свидание с историей – в 1940, 1944 и 1958 гг., – на этот раз опоздала. Своим преемником на посту президента он оставил премьер-министра Жоржа Помпиду.

Хотя правительство выпуталось из кризиса, откупившись от профсоюзов, эта форма коллективных переговоров начинала терять эффективность. Профсоюзное членство шло на спад, а с 1980-х гг. оно и вовсе рухнуло. В 1968 г. коммунистический профсоюз ВКТ поддержал правительство, а не студентов-бунтарей, которых считал избалованными буржуазными отпрысками. Сговор профсоюзов с голлистским режимом освободил политическое пространство слева, которое заняла пестрая толпа «гошистов» – левацких «–истов» всех мастей (троцкисты, маоисты, анархисты и прочие), часто организованных в крошечные, но воинственные группки.

После 1968 г. возникли новые формы активизма в обход традиционных профсоюзов. Левые активисты начали действовать методами, которые мы теперь связываем с общественными движениями. Во-первых, они взяли на вооружение весь арсенал боевых приемов майских событий – от демонстраций до провокаций и граффити. Во-вторых, обратились за лидерством к ветеранам 1968 г. В-третьих, кампании фокусировались на отдельных или взаимосвязанных проблемах, часто черпая вдохновение в аналогичных движениях за рубежом. Например, внимание к положению рабочих-иммигрантов породило активное антирасистское движение, к которому присоединились интеллектуальные иконы вроде Жан-Поля Сартра и Мишеля Фуко. Эта кампания дала противоречивые результаты: в 1972 г. приняли закон против разжигания расовой вражды, но в 1974 г. формально прекратили свободную иммиграцию.