Для страны, которая, казалось, трещала по швам, объявление войны вызвало менее жестокое потрясение, чем ожидалось. Единственный человек, способный мобилизовать против нее рабочих, лидер социалистов Жорес, был за несколько дней до этого убит студентом-активистом. Война оказалась популярнее, чем предполагали: большинство считало, что конфликт будет недолгим и принесет победу. Парламент отреагировал взвешенно и единодушно, провозгласив Священный союз всех партий в поддержку военных усилий.

Режим едва не рухнул с самого начала. Германия атаковала Францию через Бельгию и стремительно продвигалась к Парижу. Но немцев удалось отбросить к границе. Вскоре на французской территории протянулись линии окопов, обозначив фронт от Дюнкерка до швейцарской границы. Великие державы рассчитывали на скоротечную маневренную войну в духе наполеоновских кампаний. Вместо этого на Западном фронте началась изматывающая позиционная война. Следующие четыре года обе стороны предпринимали периодические попытки прорвать вражескую оборону. Все они заканчивались провалом – и чудовищными потерями.

Самым масштабным немецким наступлением стала попытка прорыва под Верденом в 1916 г. Это место было дорого республиканской памяти: именно здесь в 1792 г. героическое сопротивление французов помогло остановить прусское наступление на Париж. Теперь французские войска под командованием маршала Петена бросили все силы на оборону, заплатив чудовищную цену: общие потери составили около 750 000 убитых и раненых, поровну с обеих сторон. Череда отчаянных, но изматывающих кампаний начала подтачивать боевой дух на фронте. В 1917 г. Петену пришлось подавлять несколько мятежей. Они выглядели особенно тревожными на фоне большевистской революции, которая вывела Россию из союза с Францией и Британией.

Потери подрывали моральный дух и в тылу, где также нарастала напряженность. Военная мобилизация разрушила экономику и тяжело ударила по гражданскому населению. Налоги и займы удерживали государственные финансы на плаву, но ценой падения уровня жизни. Государство жестко контролировало экономику: фиксировало цены, вводило карточную систему, распределяло рабочую силу. По мере затягивания войны ограничения порождали пораженческие настроения и пацифистские чувства.

В итоге страна сплотилась вокруг Клемансо, который предстал провиденциальным лидером, стоящим над партийными распрями. «Тигр», как его называли, с яростной решимостью вел страну к окончательному, беспощадному броску к победе. Победа была достигнута отчасти благодаря надломленному духу немцев, отчасти благодаря вступлению в 1917 г. Соединенных Штатов в союз с Францией и Британией. 11 ноября 1918 г. было заключено перемирие с Германией. Семью месяцами позже Клемансо и другие лидеры подписали Версальский договор, перекроивший карту Европы.

Торжествующий Клемансо. 11 ноября 1918 г.

Пропагандистская война

На протяжении всей войны антигерманские настроения объединяли французских солдат и гражданское население. Правительственная пропаганда и плакаты внушали, что нация ведет войну за человечность против не просто варваров (как утверждали школьные учебники), а дикарей хуже дикарей – солдат, позволявших себе любые мыслимые зверства. Потому в 1919 г. царило триумфальное ощущение, что в Версале свершился реванш: Германия повержена, а Эльзас и Лотарингия возвращены Франции.

Война была выиграна и проиграна на Западном фронте, но французская империя внесла существенный вклад в победу. Рабочие из колоний стали бесценным ресурсом военного времени, заменив ушедших на фронт французов: 130 000 североафриканцев, 50 000 индокитайцев и небольшая группа с Мадагаскара трудились в основном на военных заводах бок о бок с женщинами, массово привлеченными к производству. Еще более впечатляющим был военный вклад: на фронт отправили почти 600 000 солдат из колоний, около половины – из Северной Африки. По итогам войны Германию заставили отказаться от собственных колоний, и ее владения поделили между победителями. В Африке под контроль Франции перешли Того и часть Камеруна, а распад Османской империи принес Франции мандаты на управление Сирией и Ливаном.

Цена этих приобретений оказалась чудовищно высокой. Помимо полного уничтожения ландшафта вдоль Западного фронта, самый страшный урон был демографическим. Эльзас и Лотарингия вернули Франции 1,7 миллиона жителей. Однако страна лишилась в войне 1,4 миллиона жизней. Это была самая высокая доля потерь среди всех главных участников конфликта. Погибло более четверти мужчин в возрасте от 18 до 27 лет. Статистика потерь среди колониальных войск была столь же ужасающей, а среди гражданского населения погибло около 200 000 человек. Более 3 миллионов мужчин стали инвалидами, примерно треть навсегда утратили трудоспособность. Разрушительное, калечащее воздействие современной войны на человеческое тело оставалось видимым на французских улицах еще многие поколения.

Памятник жертвам Первой мировой войны в коммуне Гудлен в Бретани. Считается, что лишь одна из 36 000 французских коммун не потеряла ни одного жителя в Первой мировой войне. Более чем в 95% коммун установлены мемориалы погибшим. Особенно трогательно, что большинство памятников были воздвигнуты по инициативе местных ветеранов, желавших почтить память павших товарищей, родных и друзей

Война завершилась благодаря международному союзу, и мир был перекроен международными договорами. По инициативе президента США Вудро Вильсона создали Лигу Наций, призванную предотвращать войны по всему миру. Но надежды на то, что новый дух интернационализма обуздает национальную агрессивность, оказались напрасными. Франция рассматривала Версальскую конференцию 1919–1920 гг. как возможность заставить Германию дорого заплатить. Цена уже была непомерной. Германия понесла больше потерь, чем любая другая страна, уступила территории Бельгии, Дании и Польше и лишилась всех заморских владений. Но Клемансо этого было мало. Он настаивал на жесткой программе репараций, не считаясь с тяжелейшим экономическим положением Веймарской Германии.

Репарации стали непреходящим яблоком раздора, подпитывавшим германский национализм. В 1933 г. нацисты Гитлера пришли к власти, обещая покончить с Версальской системой. К тому времени Соединенные Штаты замкнулись на внутренних проблемах, лишив Лигу Наций почти всякого авторитета. Межвоенный период тревожно напоминал время перед 1914 г. Главной международной проблемой, волновавшей европейских политиков, по-прежнему оставался франко-германский антагонизм. И если французы полагали, что германская проблема была решена, они глубоко заблуждались.