Французов нужно было учить не только ценностям колониализма, но и ценностям Республики. Конституция 1870 г. начиналась с упоминания принципов, декларированных в 1789 г., а триколор утвердили в качестве государственного флага. В 1879 г. «Марсельеза» стала национальным гимном. Годом позже День взятия Бастилии объявили ежегодным государственным праздником. В ратушах по всей стране начали появляться бюсты Марианны в красном фригийском колпаке – символа революционной республики с 1790-х гг., – заменяя бюсты Наполеона III. Примерно с 1900 г. ее изображение стали чеканить на монетах, часто в образе сеятельницы, а затем и на почтовых марках.

Политики использовали систему образования для внедрения своего видения République française. Законы, проведенные Жюлем Ферри в 1880-х гг., сделали начальное образование обязательным по всей Франции – грандиозный шаг для любого государства. Сопутствующие реформы касались подготовки учителей, развития созданных еще Наполеоном лицеев и улучшения женского образования.

Дух реванша

В школах Третьей республики преподавание истории представляло цивилизаторскую миссию Франции как исключительно светский проект, сводя к минимуму роль церкви в Крестовых походах и замалчивая французское участие в рабстве и работорговле. Террор преподносился как высшее проявление патриотизма, когда вооруженная нация дала отпор объединенным армиям европейских старых режимов во главе с германской Священной Римской империей. Школа также культивировала реванш против Германии за захват Эльзаса и Лотарингии в 1870 г. «Варварская Германия» оказывалась даже большим и непримиримым врагом французских интересов и ценностей, чем коварный Альбион. Таким образом ненависть к Германии за поражение 1870–1871 гг. и потерю Эльзаса и Лотарингии становилась нормой и получала историческое обоснование.

Политическая элита нуждалась в народной поддержке и понимала необходимость эффективной коммуникации со всеми уголками Республики. Однако к 1870 г. примерно в четверти французских коммун по-французски еще не говорили. Политики взяли за образец 1790-е гг. Первая республика провозглашала французский «языком свободы», а прочие языки считались пережитком, проявлением клерикализма и местечковости, несовместимых с «единой и неделимой» республикой. Борьба с неграмотностью в школах велась исключительно на французском, который объявлялся «родным» для всех детей. Учеников, замеченных за разговором на других языках или диалектах, публично стыдили и унижали. Французский точно так же насаждался как единственный язык обучения в колониях, где от местных детей, что выглядело особенно нелепо, требовали чтить «своих предков галлов».

Как и их революционные предшественники, политики Третьей республики видели в католической церкви главное препятствие на пути воспитания добропорядочных республиканцев. По выражению влиятельного политика Леона Гамбетты: «Клерикализм – вот враг!» Государственный деятель Жюль Ферри требовал создания «школ без Бога». Третья республика открыла для себя ценность секуляризма (laïcité) – термина, которому суждено было приобрести скандальную известность столетие спустя. Он означал очищение государственных институтов от любого религиозного влияния. Общественное пространство должно было оставаться нейтральным, чтобы прививать светские республиканские ценности в духе 1790-х гг. В 1905 г. эта позиция была закреплена формальным отделением церкви от государства.

Республика применяла тот же националистический подход к вопросу гражданства. Революция 1789 г. утвердила универсалистскую концепцию гражданина, наделенного равными правами под защитой государства. С 1848 г. эти гарантии распространились на освобожденных рабов, получивших избирательные права. Но в колониях, где рабства не было, ситуация кардинально отличалась. Поселенческая модель колонизации Алжира создала двухуровневое общество. Европейские переселенцы получали гражданство и право голоса, тогда как коренные алжирцы могли рассчитывать лишь на защиту государства без политических прав. Туземный кодекс 1881 г. наделил французских чиновников в Алжире почти неограниченными и произвольными полномочиями во всех административных и правовых вопросах.