Для большинства французов и француженок улучшение повседневной жизни было во многом обусловлено восстановлением глобальных торговых связей, которым Франция методично занималась весь век. Колонизаторские устремления прекрасно сочетались с революцией в сфере коммуникаций. Французские инвестиции в такие проекты, как Транссибирская магистраль и «Восточный экспресс», вывели французскую железнодорожную сеть на международный уровень. Электрический телеграф связал не только города, но и целые континенты. Пароходы кардинально сократили время морских путешествий, особенно после открытия в 1869 г. Суэцкого канала, триумфа французской инженерной мысли и мощного стимула для заморской торговли.

Суэцкий канал стал настоящим достижением Наполеона III. Однако в колониальных делах император проявлял нерешительность. Он фонтанировал грандиозными идеями укрепления мирового влияния Франции, но большинство из них так и не воплотилось в жизнь. Амбициозные планы превратить Средиземноморье во «Французское море» провалились, а военная интервенция в Мексику в 1860-х гг. обернулась позорным фиаско. На деле он предпочитал создавать неформальную империю, связывая воедино сферы экономического влияния в Карибском бассейне, Западной Африке, на Мадагаскаре, Ближнем Востоке, в Восточной Азии, Новой Каледонии и Океании в целом. Лишь встречая серьезное местное сопротивление – как в Новой Каледонии в 1853–1854 гг. и в Кохинхине (включая значительную часть Вьетнама) в 1860-х гг., – он переходил от неформального влияния к прямой аннексии.