По мере укрепления репутации Сорбонны как ведущего университета Европы ее преподаватели заговорили о божественно предначертанной «передаче учености» (translatio studii), согласно которой Париж наследовал интеллектуальное первенство Афин и Рима. Примечательно, что эта идея удачно сочеталась с концепцией «передачи власти» (translatio imperii) – представлением о том, что французские короли выступают законными наследниками древней имперской власти. По мнению правоведов Сорбонны, авторитет их королевского покровителя проистекал не только из его положения феодального сюзерена, но и из классического принципа: король – император в своем королевстве. Поскольку монарх действовал во благо подданных, он мог издавать законы для всего королевства, минуя феодальные ограничения и посредников. Титул «король Франции» (rex Franciae) вытеснил прежний – «король франков» (rex Francorum).

Приняв эту более территориальную концепцию королевской власти, монархия приспособила методы управления к переменам во французском обществе. Королевский двор разросся и был реорганизован на более рациональных началах, с прочным корпусом государственных служащих. Финансы привели в порядок, создали систему местных налоговых чиновников. В 1307 г. учредили Парижский парламент – высший суд Франции, опиравшийся на местных судей (бальи и сенешалей) в провинциях. Появился и общенациональный парламент – Генеральные штаты, созданные в 1302 г., хотя они оставались скорее совещательным органом, штамповавшим королевские решения, чем площадкой для оппозиции. Король по-прежнему делил власть с аристократической верхушкой. И все же разросшаяся бюрократия, новые городские и церковные институты бросили серьезный вызов старой феодальной пирамиде.