Государственные границы преодолевали не только многочисленные языки Франции, но и поэзия и литература. С конца XI в. к югу от Луары зазвучали окситанские песни и поэмы трубадуров, распространившись сначала по Испании и Италии, а затем в Северной Франции и Германии. Поэзия трубадуров была неразрывно связана с герцогскими и королевскими дворами – одним из первых ее представителей стал Ричард, герцог Аквитанский, более известный как английский король Ричард Львиное Сердце.

Поэзия на народных языках воспевала изысканную этику «куртуазной любви», которая переносила ценности феодальной верности – почитание, преданность, честь и служение – из сугубо мужского воинского братства на поклонение даме сердца. Поэзия трубадуров пронизана языком рыцарства, как и героический эпос и «песни о деяниях» той эпохи. Герои воплощают идеальные образцы рыцарского поведения в самых разных декорациях – от дворов, пещер и волшебных лесов Артурианы до экзотических пейзажей Заморской Франции.

«Песнь о Роланде»: рыцарь-исламофоб

«Мы правы, враг не прав – за нас Господь!»[9] – боевой клич Роланда, паладина Карла Великого, из знаменитой эпической поэмы звучит сквозь века, демонстрируя крайне манихейский взгляд на войну и религию. «Песнь о Роланде», созданная около 1100 г. и не терявшая популярности до XVI в., повествует о легендарной битве VIII в. в Ронсевальском ущелье между доблестными франками Роланда и вторгшимся сарацинским войском. Враги изображены самыми черными красками – сарацинский воин Абим «угля и сажи он чернее видом», злодей по натуре, и «милей ему измена и убийство // Всех кладов и сокровищ галисийских». Но худший его порок в глазах поэта – язычество, ведь «не чтит он сына Пресвятой Марии». Поэтическая защита «милой Франции», при всех достоинствах этого литературного шедевра, строилась на убеждении: хороший язычник – мертвый язычник.

Два воина приводят двух мусульман к королю. Ок. 1290–1310