Неспособность отразить эти многочисленные вторжения подорвала веру в империю и ее властителей. В 888 г. западнофранкская знать взяла дело в свои руки и избрала королем одного из своих – Одо (Эда), графа Парижского. Почти целое столетие после этого западнофранкская корона переходила из рук в руки, словно волан, между Каролингами и Робертинами – родом Одо. Королевство начало распадаться на крупные владения – Аквитанию, Бургундию, Бретань, Шампань, Фландрию и Прованс, – которыми правили герцоги, а порой и короли. Ниже герцогского уровня во многих местах образовались более мелкие, зачастую независимые области – графства, где властвовал граф.

Лотарингия и Срединное королевство

Возникшее в Вердене в 842 г. Срединное королевство на короткое время протянулось огромной полосой через всю Европу – от Северного моря до Средиземного, – но пало жертвой династической традиции дробить наследство. После 855 г. Лотарю II досталась только северная часть – Лотарингия, которую постепенно обкусывали со всех сторон Франция, Священная Римская империя, Бургундия с юга и Нидерланды с северо-запада. И все же осколки Лотарингии просуществовали почти тысячу лет в виде герцогства Лотарингия (по-немецки – Лотринген), искусно разжигая соперничество между могущественными соседями. Лотарингия стала одним из последних фрагментов шестиугольной мозаики, встав на свое место лишь в 1766 г., когда официально вошла в состав Франции и окончательно вышла из Священной Римской империи. Но даже на этом ее история не закончилась. В 1870–1871 гг. Лотарингия перешла к Германии, а в 1918–1919 гг. вернулась к Франции. Это смешанное культурное наследие живо и поныне: в северных и западных районах региона местное население до сих пор говорит по-немецки.

Западно-Франкское королевство, Срединное королевство и Восточно-Франкское королевство после 843 г. – уже тогда проступали контуры будущих Франции и Германии. Империя, провозглашенная в 962 г. на востоке Оттоном, с XIII в. стала называться Священной Римской империей

Плачевное состояние имперской экономики лишь ускоряло политический распад. Парадоксально, но в X в. грабежи викингов на короткое время даже способствовали экономическому подъему: разоряя церкви, монастыри и дворянские усадьбы, северяне высвобождали золото и серебро, пуская их в оборот. Оживленная работорговля на границах империи – славянами, мадьярами и другими покоренными народами – также приносила доход из Византии. Однако глубинная слабость экономики вскоре дала о себе знать. Территориальная экспансия застопорилась: наследники Карла Великого тратили время на междоусобицы вместо того, чтобы расширять или защищать империю.

Слабость имперского центра стала еще очевиднее в 962 г., когда Оттон, король восточных франков, в одностороннем порядке провозгласил себя императором. За редкими исключениями вроде Лотарингии, германского монарха мало интересовали западнофранкские земли. На исходе тысячелетия совсем не было ясно, ждет ли эту мозаику разрозненных территорий общее будущее. Каролингский остов империи рухнул. И хотя на бумаге уже проступали очертания будущего Гексагона, на деле целые области признавали власть кого угодно, только не короля. Обычно это был всего лишь местный сеньор. Вдобавок значительная часть Фландрии и северо-восточных земель, равно как и южные территории на левом берегу Роны, тяготели скорее к германской империи, чем к Западной Франции, а Лангедок вообще был в сфере влияния Пиренейского полуострова. В то время Западно-Франкское государство едва ли могло противостоять этим центробежным силам – обратному было мало свидетельств. Франции еще только предстояло родиться.