Государство уже обвиняли в подчинении французских интересов «англосаксонской» экономической философии неолиберализма. Кризис еврозоны, спровоцированный масштабным банковским крахом 2008 г., усилил критику как неолиберальных идей, так и самого Европейского союза. В последовавшее десятилетие экономических потрясений уровень жизни большинства населения резко упал.
На деле французское правительство оказалось менее подвержено идеям невмешательства в экономику, чем утверждалось. Первые меры президента Николя Саркози по спасению банков и масштабной поддержке пострадавшего бизнеса вполне соответствовали французской дирижистской традиции. Однако из-за огромных расходов у правительства оказалось мало возможностей и желания предпринимать более широкие действия. Жесткая экономия стала новым девизом.
Правление и правоцентриста Саркози с 2007 г., и мягкого, лишенного харизмы социалиста Франсуа Олланда с 2012 г. оказалось фатально отравлено последствиями политики жесткой экономии. При всех расхождениях в конкретных вопросах оба придерживались бюджетной ортодоксии – и дорого за это заплатили. Что необычно для Пятой республики, ни один из них не удержался на второй срок. В 2012 г. Саркози проиграл во втором туре, а в 2017 г., учитывая общественное мнение, Олланд снял свою кандидатуру.
Народное недовольство обрушилось на политическую систему серией совершенно неожиданных ударов. Первым стала победа полного аутсайдера на президентских выборах 2017 г. Выходец из банковской сферы, Эммануэль Макрон был министром экономики при Олланде с 2014 по 2016 г. Воспользовавшись непопулярностью президента, он основал собственную центристскую проевропейскую партию «Вперед, Республика!». Избиратели массово покинули социалистов и правоцентристов, выведя его во второй тур президентских выборов. С этого момента победа Макрона над Марин Ле Пен из Национального фронта была предрешена, хотя она набрала больше голосов, чем ее отец в 2002 г. В 39 лет Макрон стал самым молодым главой французского государства со времен Наполеона.
Избрание Макрона обнажило глубину недовольства французов традиционной партийной системой. Это подтвердили последовавшие парламентские выборы 2017 г. «Вперед!..» Макрона одержала убедительную победу, получив почти 30% голосов и солидное большинство в Национальном собрании. Центристы понесли потери, но левые пострадали еще больше – социалисты показали худший результат за всю историю. Хотя Национальный фронт Ле Пен набрал много голосов, избирательная система оставила ему лишь горстку депутатских мест.
Взгляд из-за рубежа: Макрон в образе Наполеона на карнавальном шествии в Розовый понедельник. Майнц, 12 февраля 2018 г.
Победы Макрона и «Вперед!..» оказались первыми из нескольких тектонических сдвигов во французской политической жизни. Вторым стал эпизод с «желтыми жилетами». Это крайне необычное низовое протестное движение возникло вскоре после выборов в ответ на планы повысить налоги на бензин в рамках более широкой экологической стратегии. 17 ноября 2018 г. почти 300 000 демонстрантов словно из ниоткуда появились в светоотражающих жилетах, которые все автомобилисты во Франции обязаны возить с собой. Излюбленной тактикой стала блокада круговых развязок, а для мобилизации перед выходом на улицы использовались социальные сети. За следующий год по всей стране прошло около 50 000 протестов и демонстраций «желтых жилетов».
Кто такие «желтые жилеты»?
«Желтые жилеты» представляли собой движение совершенно особого рода. Это не было молодежным восстанием, как в 1968 г. Оно не зародилось в центре города, как большинство крупных бунтов прошлого, и не вышло из неблагополучных банльё. Участниками были преимущественно белые трудящиеся из сельской местности и окраин крупных городов. Женщины, особенно матери-одиночки, были представлены непропорционально широко. Удивительно, но лишь немногие активисты имели до этого связи с политическими партиями или профсоюзами, и они отвергали попытки всех крупных партий привлечь их на свою сторону. Большинство протестующих принадлежало к так называемому прекариату – людям, имеющим работу, но находящимся в крайне уязвимом положении на грани нищеты.
В основе движения «желтых жилетов» лежала идея социальной справедливости в широком смысле. Экономический застой после финансового краха 2008 г. и десятилетие жесткой экономии усугубили неравенство. Во время «славного тридцатилетия» средние зарплаты росли более чем на 3% в год. Теперь рост зарплат едва дотягивал до 1% или даже меньше. При этом если средний доход 99% французов с 1983 по 2015 г. вырос примерно на 25%, то доход богатейшего 1% удвоился. Казалось, для самых богатых «славное тридцатилетие» так и не закончилось.