Недоверие к политике идентичности и мультикультурализму обострило проблему национальной идентичности. Обвинения в коммунитаризме обрушились на мусульманскую общину, всколыхнув конфликт о платках 1989 г. Во имя священного республиканского принципа секуляризма коммунитаризм стал оружием против любых намеков на особое отношение к мусульманам. Идеологи ультраправых отождествляли ислам с исламизмом, утверждая, что религиозный фундаментализм захватывает французскую нацию.

Марин Ле Пен, принявшая в 2011 г. руководство Национальным фронтом от отца с целью «детоксикации» бренда, сравнила мусульман, молящихся на улицах, с нацистскими оккупантами. На протяжении 2010-х популистский журналист и телеведущий Эрик Земмур еще больше накалял обстановку возмутительными нападками на «внутреннего врага». В своей версии деклинизма – широко читаемой книге «Французское самоубийство» (2014) – он обрушился на властные элиты за следование «феминистской, эгалитарной повестке идентичности», которая ставит страну на колени. Он поносил поколение мая 68-го и с поразительной дерзостью защищал действия режима Виши и Петена в отношении евреев.

В 2021 г. Земмур полностью принял теорию «великого замещения» ультраправого идеолога Рено Камю, согласно которой существует заговор с целью заменить коренных французов нетерпимыми мусульманами. Подлинная Франция, утверждал он, ослаблена декадансом и разложением и может рухнуть под натиском «исламистской» угрозы. В 2022 г. президентская кампания Земмура потерпела крах. И все же белый супрематизм открыто вернулся во французскую политику, а центр тяжести общественных дебатов сместился еще правее.