В конце 2010-х гг. Францию признали ведущим проводником глобальной «мягкой силы». Во многом это заслуга ее статуса самого посещаемого туристического направления в мире. Помимо очевидных парижских достопримечательностей, страна располагает 50 объектами всемирного наследия – третий показатель после Италии и Китая. «Гастрономическая трапеза французов» и «Ремесленное мастерство и культура приготовления багета» включены в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО – красноречивое напоминание о неизменном глобальном влиянии и престиже французской кухни.

Реклама «Кока-Колы» в Атласских горах. В таких странах, как Марокко, наблюдается соперничество между американским и французским культурным влиянием

Главным соперником Франции в рейтингах «мягкой силы» остаются Соединенные Штаты. От возмущения послевоенной «кока-колонизацией» до последних нападок на неолиберализм – очернение американской культуры давно стало неотъемлемой частью современной французской жизни. Парадоксально, но эта неприязнь сочетается с пылким, порой некритичным восхищением. Несмотря на заслуженную репутацию Франции в кинематографе, кассовые сборы показывают куда более высокую посещаемость голливудских фильмов. Французская потребительская культура всегда имела сильный американский привкус.

Антиамериканизм приобрел новые оттенки в эпоху глобализации, которую многие считают служащей коммерческим интересам США в ущерб французским политическим традициям. Если раньше враждебность к США главным образом проявляли коммунисты, то теперь знамя подхватили ультраправые. Антиамериканские настроения по-прежнему сохраняются в политических дискуссиях о французской автономии и национальной идентичности, периодически выливаясь в яростные нападки на использование английского языка и франглийского жаргона. Впрочем, эти вспышки идут на убыль – похоже, Французская академия осознаёт, что проигрывает битву за «чистый» французский язык. Английский занимает во французской культурной жизни больше места, чем когда-либо.