К вечеру сегодняшнего дня я вполне обоснованно решил, что удача, если таковая имелась в качестве высшей сущности, повернулась к нам лицом, а не тем местом, которым обычно мы встречались, пытаясь превозмочь всё и вся. Вызвано это было ещё и тем, что к шести часам вечера в добром здравии в себя пришёл Франц-Фердинанд. Вскоре Австро-Венгрия должна была получить обратно своего загостившегося императора. Но прежде чем отпускать его на родину, Андрей Алексеевич пригласил его поучаствовать в наших вечерних посиделках. Посиделки имели представительство такого уровня, что в какой-то мере могли приравняться к коронационным торжествам Андрея Алексеевича. Имелось три императора: Российской империи, Австро-Венгерской империи и будущей Скандинавской империи; одна султанша, официально ещё не взошедшая на престол, в компании Митрия Сафаровича; принцесса Раджпутана, единственный член триархии, который мог покидать родовые земли с позволения алтаря; две княгини, имеющие под собой в активе магические источники — Угарова и Аршакид; и одна бывшая ханша, сама по себе являвшаяся источником магии, ведь в анамнезе имела слияние с первородной стихией.

Компания была разношёрстная, притом в большинстве своём незнакомая друг с другом, так что мне на правах принимающей стороны пришлось взять на себя роль ведущего. А с учётом того, что к появлению здесь большинства из них приложил руку я, то мне и приходилось отдуваться, знакомя всех друг с другом и поясняя суть проблемы с приведением аргументов и доказательств. Беседу пришлось вести на русском: ведь большинство из присутствующих знали этот язык. Михримах-султан на ухо тихо переводил Митрий Сафарович, знавший османский в совершенстве по причине своего рода деятельности и личного участия в допросах янычар.

Собрались все у нас в малой гостиной в девятом часу вечера

— Итак, господа и дамы, прежде чем мы начнём, хотел бы, чтобы вы уяснили одну простую вещь. Всё происходящее и всё обсуждаемое здесь — не миф, не фикция, не попытка запугать, а реально существующая проблема. А все лица, присутствующие здесь, так или иначе связаны с Российской империей союзными договорами, клятвами и кровью. — При последней фразе взгляды присутствующих переместились на Франца-Фердинанда и Андрея Алексеевича, являвшихся близкими кровными родственниками. Но лишь немногие знали, что похожая ситуация и у нас с Шайянкой.

— Начнём с самого простого — с понимания, кто сидит перед вами.

Я представлял участников беседы по очереди, начав с наиболее понятных политических единиц, закреплённых коронацией и полностью легитимных в стране. Это были Андрей Алексеевич, Франц-Фердинанд и, как ни странно, Шайянка Раджкумари. Дальше шли те, кто только собирался взять под руку престол: Михримах-султан и Сьёрд Исдракен. Причём даже женщина на османском престоле не вызвала столько удивления, сколько пробуждение основателя династии Исдракен. Затем последовало представление Сахибы-Ханум. Здесь уж уровень удивления подскочил кратно, ведь все знали её статус аватары Тьмы, а ещё древнего чудовища, утопившего Казань в крови. Сидящая же напротив них молодая женщина в традиционном наряде, взирающая на всех с невозмутимым спокойствием, как-то не вязалась с древней легендой. Последними я назвал Ашхен Аршакид, княгиню Аршака, будущего протектората Российской империи, и двух княгинь Угаровых — архимагов, каждая в своём направлении. Меня же все присутствующие знали лично. Посему в представлении я, пожалуй, не нуждался.

— Перейдём же к теме нашей встречи. Тот мир, который вы знаете или знали в прошлом, перестанет существовать через десять, максимум пятнадцать лет, если мы ничего не сделаем. Грядёт всемирный катаклизм, который в Скандинавии называли Долгой ночью, в Османской империи — Гневом богов. По сути же своей к нам придёт волна тварей, уничтожающая всё на своём пути. Есть вероятность, что появится она не в одном месте, сосредоточив весь удар в одной точке, а разойдётся веером или звездой в несколько стран сразу. Так что у нас не будет возможности прийти на помощь друг другу. Поэтому при подготовке мы должны учитывать оба этих варианта.

— Чем подтверждается реальность угрозы? — задала вопрос Михримах-султан через Митрия Сафаровича, как одна из наименее осведомлённых в этой теме из присутствующих. Вторым был Орциус.

Я был готов к подобного рода вопросам, потому отвечал по пунктам:

— На сей момент у нас есть четыре подтверждённых источника информации. Первым о подобной опасности принцессе Раджпутана сообщил дух рода и защитник. — Шайянка кивнула, подтверждая мои слова. — Затем тревогу забили вёльвы, ковен скандинавских ведьм начал взывать к древней крови ярлов с целью определить среди них сильнейшего, кто бы мог объединить империю и попытаться спасти хотя бы кого-то. Третьим источником стало видение, дарованное мне нашей родовой первостихией при приобщении к алтарю в Скандинавии. Содержание этого видения-предупреждения вы сегодня также увидите. Четвёртым подтверждением стал Сьёрд Исдракен — основатель династии Исдракенов, в своё время переживший Долгую ночь. Именно его, в рамках испытания, устроенного вёльвами, и благодаря древнему союзному договору между Утгардами-Угаровыми и Исдракенами удалось пробудить из долгого сна. Он-то и подтвердил, что угроза более чем реальна.

— Хочу отметить, что попытки прорывов уже предпринимались в разное время в виде валов тварей из пустошей, начавших прощупывать оборону людей век назад. Один из достоверно известных случаев случился около пятидесяти лет назад, когда Чёрная сотня упёрлась в границы пустошей на южных рубежах империи и вынуждена была ценой собственных жизней ставить засечную черту в виде могильников, сдерживающих тварей. Хочу напомнить, что тогда в Российской империи было около сотни магов, имевших ранг архимага или близкий к тому. Однако же не сдюжили. Нынешнее общемировое количество архимагов и находящихся в ранге, близком к этому званию, по силе и умениям превышает русские возможности полвека назад максимуму в три раза. А значит, вариант собрать все силы воедино и ударить превентивно у нас отсутствует как класс. Если кто-то не особо верит в подобную ситуацию, современником этих событий была княгиня Угарова. Она может рассказать, с чем им пришлось в своё время столкнуться и чего это стоило русской армии.

— Есть ли возможность усилить засечную черту из могильников? — этот вопрос уже прозвучал от Франца-Фердинанда. — Если границы пустошей нам приблизительно известны, то можно попробовать воспроизвести технологию, тем более если у нас есть современник событий.

Я дал возможность бабушке высказаться на сей счёт.

— Гипотетически — можно. Фактически пустошей на картах имеется несколько: азиатская, африканская, австралийская, североамериканская, атакамская. То есть вы представляете количество могильников, которые нужно устроить, чтобы опоясать все места скопления заразы? Вторая же причина как раз и является краеугольной. Для создания одного могильника необходима жертва в количестве одного архимага, который, жертвуя добровольно собой, является скрепляющим звеном, удерживающим границу на определённом участке. Именно поэтому резко сократилось число русских архимагов. Нынешние же архимаги скорее попробуют убраться на далёкие острова, неинтересные тварям и раскинутые посреди океана, чем добровольно пожертвуют собой, защищая человечество от гипотетической, по их мнению, угрозы.

— Проблема ещё в том, — взяла слово Шайянка, — что подобные могильники и засечные черты строились не только в Российской империи. У нас они тоже были. Именно из такой засечной черты появился артефакт с духом-защитником, который поведал мне информацию о грядущем противостоянии. И когда я говорю, что могильники были, я имею в виду именно это. Стараниями чёрных копателей и неизвестных третьих лиц могильники вскрываются под предлогом археологических раскопок и изучения древностей, тем самым ослабляя границу между пустошами и людьми.

— У нас ситуация не лучше, — кивнула Шайянке бабушка. — На заседании гильдии магов всерьёз обсуждались возможности вскрытия могильников, причём инициировались они аристократами из древних родов, теми же Светловыми.

— Работу внутри империи мы провели, — заговорил Андрей Алексеевич. — Официально русское крыло Ордена остановило спонсирование любых археологических изысканий. Но это не избавляет нас от того, что раскопки могут финансироваться третьими лицами, в том числе и из-за рубежа.

— Если победить это нашествие в честном бою имеющимися силами у нас не выйдет, зачем тогда это собрание? — впервые за всё время заговорила Гроза Кавказа. Ей, только получившей надежду на будущее для своей династии, было больно слышать подобные новости.

— А это и есть причина для нашей встречи, — я вновь вернул беседу в нужное русло, прежде чем всех присутствующих накрыла волна пессимизма. — То, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. Иначе хаос, панику и войну всех против всех мы получим на пятнадцать лет раньше, и тогда волне тварей ничего не останется, кроме как добить разрозненные островки перегрызшихся между собой людей. В тех же легендах о Долгой ночи и о Гневе богов сообщалось о существовании человеческих оплотов, переживших этот катаклизм. К счастью, у нас есть очевидец этих событий, который принимал участие в проектировании одного из оплотов. Это Сьёрд Исдракен. У него сохранился проект строительства ковчега с целью сохранения самых видных, перспективных представителей человечества. И когда я говорю «видных, перспективных», речь идёт не о чванливых аристократах и дворянах, а о тех, кто сможет умом, магией и силой восстановить человеческую цивилизацию. Все здесь присутствующие так или иначе имеют отношение к местам, где возможно строительство подобных оплотов. Правящим монархам придётся поднимать архивы и искать, ведь строительство оплота возможно исключительно вокруг источника магии. То есть то, что веками было засекречено в империях, теперь придётся поднимать на-гора и тайком отстраивать там ковчеги для спасения человечества. Сразу предупрежу: спасти всех не удастся. Один такой оплот в зависимости от мощности источника может спасти от десяти до двадцати тысяч человек. Опыт в этом вопросе есть у Исдракена. У него же в проектной документации есть и информация о составе магов, кто обязательно должен оказаться в оплоте. Каждый из вас должен быть готов к тому, что, что бы ни случилось, в будущем мы обрекаем на смерть сотни, тысячи, если не миллионы людей. Варианта, как спасти всех, у нас пока нет. Увы, пока есть вариант лишь дать возможность горстке человечества выжить и создать мир заново, когда схлынет волна тварей, и возможно, они частично перегрызут друг друга, потеряв возможность пропитания.

Дальше моё участие по большому счёту не требовалось. Присутствующие обсуждали между собой ситуацию, изредка повторяя те же вопросы, которые звучали при общении бабушки, Кхимару со Сьёрдом Исдракеном: по поводу привлечения архимагов к стройкам и вероятной возможности их восстания ради сохранения собственных жизней, ибо так или иначе возможность на самозащиту всегда оставлялась лазейкой даже в вассальной клятве верности. Обсуждали и каким образом скрыть стройки в таких местах. Больше всего для этого подошло предложение Шайянки.

— Мы начали стройки под эгидой восстановления древних крепостей, как исторического наследия. Пока восстанавливаем по имеющимся источникам, но если поделятся рабочим проектом, это бы значительно упростило задачу.

Настроение у присутствующих было рабочее, но с пессимистичным уклоном. Конечно, никто не обрадовался, узнав такие новости в чужой гостиной с обратным отсчётом в пятнадцать лет. Однако никто из присутствующих в истерику не скатился, и угрозу восприняли более чем реально. Обсуждение через какое-то время разбилось на группы, и у меня появилась возможность поговорить с Андреем Алексеевичем отдельно.

— Мне у тебя, Андрей Алексеевич, жену необходимо будет украсть на непродолжительное время, — сразу решил я взять быка за рога.

— Юрий Викторович, я, конечно, ценю твой трудоголизм, но и у меня, и у тебя так-то медовый месяц. Давай, может, его как-то с жёнами попробуем провести. Я понимаю, что ты пытаешься урывками успеть везде, в том числе и не забросить обучение Шанталь. Но я сейчас тебе, как друг и сюзерен, говорю: нужно уделять время семье, а не только носиться по всему свету. Кстати, что там стряслось у Усольцева с Урусовым, что вы с Эсрай резко отбыли на Байкал?

— Там стряслась бывшая альбионская королева, Владычица морская Уинен, которую собственная сестрица заточила в тюрьму и заняла трон, — как на духу выложил я причину визита на Байкал. Удивить императора мне удалось.

— Я понимаю, Россия — щедрая душа, — тихо произнёс тот, — но у них что, своей земли не хватило, чтобы альбионку в тюрьму упрятать? На кой-они её к нам в империю притащили?

Я едва не рассмеялся:

— Ну, ты сравнил. Их Туманный Альбион — плевок на нашей карте. А у нас в империи случайно не то что королеву, армию потерять можно. А уж при желании и вовсе упрятать так, что тысячелетиями не найдёшь нужное. Так что их расчёт вполне верен: вокруг того же Байкала селений человеческих раз-два и обчёлся, появились они не так давно, во всяком случае, по альбионским меркам. А дамочку ту запечатали качественно. Она уж очень долго не могла связаться ни с кем из своих, ибо у нас, как ты понимаешь, альбионцев на Байкале не водится. Поэтому от полного бессилия и беспомощности умудрилась стать дуалом Усольцева. И все всплески эмпатические, которые он выдавал, были не его, а этой дамочки. Она даже в Чёрном море помогла ему с Капелькиным, только с условием, что он вернётся домой. Ибо ей в своём одиночестве тяжело было с ним связываться на далёкие расстояния. А тут, после коронации, к ней в гости сестрица нагрянула, королева Таурэтари, и у морской владычицы напрочь сорвало все стопоры и тормоза. У них там Ангара вскрылась от её бешенства, беспорядки начались, и часть Байкала просто ощетинилась торосами, словно дикобраз.

— Про Ангару мне докладывали и про беспорядки в Усолье-Сибирском, но как-то с вами я это не связывал, — задумчиво пробормотал Андрей Алексеевич. — Но в целом уже давно пора привыкнуть: если где-то что-то происходит, выбиваясь из нормы, это так или иначе будет связано с тобой.

Я развёл руками:

— Ничего не могу поделать, друзей в беде бросать не приучен. В общем, возвращаясь к разговору: Шанталь мне нужна не для обучения, а для помощи в освобождении этой альбионской ихтиандры. Потому что при желании она может Петру мозги свернуть, а ведомая местью собственной сестрице готова прикрыть нас, пока мы наведаемся на Туманный Альбион за ростком мэллорна для супруги. Будет ей свадебный подарок.

— А что, хорошая пакость альбионцам, которые думали, что пройдут незаметно по касательной после черноморской компании, — довольно улыбнулся император.

— Вот и я оценил: нет ничего страшнее обманутой женщины, а уж если это ещё и бывшая королева да сильнейший маг воды… Альбиону на некоторое время станет явно не до нас. А пока они будут заниматься ослаблением друг друга и внутренней войной за трон, меньше внимания будут обращать на нас.

— Раз такое дело, то без проблем. Да и Шанталь, мне кажется, заскучала, — чуть понизил голос Андрей Алексеевич. — Пока она с вами жила, у неё как-то повеселее дни проходили. А у нас то этикет, то совершенствование языка, то благотворительность с матушкой. Скучает она во дворце, как в золотой клетке. Тем более сразу такое количество лизоблюдных фрейлин появилось, что у неё нервный тик начинается от слащавости речей, льющихся в её адрес.

— Да, Шанталь не позавидуешь, — я вспомнил ещё один момент, который следовало решить, пока по императрице не проехались катком сплетен. — Часть её приданого лежит в ячейках Роттердамского банка. Нужно бы изъять и выставить где-нибудь в Кремле, демонстрируя, что Пожарские взяли в императрицы не бедноту с периферии, а как-никак внучку герцога. Это пока коронация проходила, этот момент отошёл на второй план, было что обсуждать. А вскоре злые языки проснутся и начнут ей кости полоскать.

Император улыбнулся тепло и покачал головой:

— Удивительный ты человек, Юра. У нас здесь такое происходит, а ты даже такие мелочи в голове держишь. У нас этот разговор с матушкой уже поднимался. Она предлагала часть своих украшений, ни разу не показанных на официальных приёмах, передать Шанталь в качестве приданого, чтобы юная императрица не чувствовала себя ущемлённой. Но если ты говоришь, что Зисланги успели что-то собрать…

— Успели. Последний раз, когда я этим вопросом интересовался, в ячейке лежали ценности в эквиваленте половины официального приданого принцесс Голландского императорского дома. Я наведу справки, что нынче хранится в банковской ячейке. Правда, она пока была открыта на моё имя в связи с тем, что я являюсь наставником Шанталь. Насколько я знаю, пополнялась она постоянно. Нужно будет съездить и посмотреть. Если там достаточно, устроим официальный кортеж из Роттердамского банка в Кремль, перевозя приданое императрицы, чтобы вся столица видела, что Шанталь к нам пришла не с пустыми руками. Да и парочку её родственничков можно вызвать под это дело, чтобы уж совсем представительный кортеж с морскими змеями получился.

— Спасибо, Юр, — благодарным взглядом одарил меня император. — Матери скажу, чтобы ближайшие несколько дней освободила для Шанталь, чтобы та могла в любой момент сорваться на помощь тебе. А ещё лучше — отправлю-ка я супругу с визитом сперва в ваш лазарет, а после в артефакторные мастерские, выполняющие императорские заказы. Пусть хоть в компании с Эльзой побудет. Всё-таки знакомые лица, можно будет без масок время провести и отдохнуть.

— Хорошая идея! — оценил я предложение императора. — Я Инари тоже попрошу компанию составить ей. У них хорошие отношения сложились.

На этом моё активное участие в переговорах завершилось, и я потихоньку исчез из гостиной. У меня же засели в сердце слова Андрея Алексеевича о том, что время нужно проводить с семьёй, а не только носиться по всем городам и весям. А в этом плане у меня было незакрытым ещё одно дело, котором, я надеялся, мне помогут брат Бризе, он же Тимус, и Мурад Керимов. К тому же ночь для таких вещей была идеальным временем, чтобы не сильно афишировать связи дворянства с орденом. Потому я отправился в главный столичный храм ордена, очень надеясь, что у них сегодня нет всенощной литургии.