Традиция у нас неизменна. Потому ловим бонус за прошлый том! Приятного чтения!

* * *

Что удивительно: с освобождением Сахибы-ханум гнетущая атмосфера на болотах, да и само болото в принципе никуда не делись. Зато произошло кое-что другое. Над каркасом замка багровые тучи разошлись, и проявились лучи холодного зимнего солнца, едва ли не впервые за пятьсот лет осветив многострадальную землю. Алиса тоже заметила перемены и поинтересовалась:

— Теперь всё здесь вернётся вспять? И это место вновь станет таким же, каким я его видела, когда вы пригласили меня в гости в собственную память?

Я же откуда-то знал ответ на этот вопрос. Так как раньше уже не будет. Но ответ Сахибы-ханум был более развёрнутый:

— Нет, Алисонька. Если представить наш мир как этакий шарик, вокруг которого есть магическая аура, то в этой точке было сконцентрировано слишком много боли, смертей и крови для того, чтобы мир смог исправить это и сгладить последствия. Конечно же, он это сделает, но далеко не сразу. На это уйдут тысячелетия. Да и я, знаешь ли, первые века бесновалась внутри саркофага, выдав такой сонм эмоций, который лишь способствовал укоренению негативной энергетики в этом месте. Так что если всё вернётся на круги своя, то очень нескоро. Другой вопрос, что именно сейчас нам такое положение дел даже более выгодно, чем если бы здесь вернулся на круги своя уголок покоя, любви и умиротворения. В разрезе грядущего место моего пленения и резни представителей нашего рода как нельзя лучше подходит для создания оплота. Но прежде чем браться за такие масштабные проекты, нам бы неплохо почистить собственные закрома от крыс, которые подтачивают силу рода изнутри. А уж оставшихся я подтяну до того уровня, что мы сможем отстоять земли своей старой резиденции от кого угодно.

Сахиба-ханум обернулась и задумчивым взглядом окинула конструкцию собственной тюрьмы, особо задержавшись на саркофаге и артефактных светильниках. Заметив мой взгляд, она хмыкнула:

— Первые века два я мечтала уничтожить это место: камня на камне не оставить, в порошок стереть, а тленом подъесть все остатки. Но ещё спустя три века разглядываю сию конструкцию с хозяйственной точки зрения и думаю: жизнь длинная, а нам такой артефакт очень даже может пригодиться. Припрятать бы только куда-то, чтобы во время великой стройки ни у кого не возникло соблазна создать что-нибудь похожее, но во враждебных целях. Убрал бы ты его куда-нибудь, откуда твой предок его вытащил пять веков назад.

«Вот так я взял вам и признался в наличии у меня пространственного кармана», — одарил я скептическим взглядом аватару.

— Не смотри так на меня, — верно оценила мой взгляд Сахиба-ханум. — Я знаю, что есть возможности. Как-то же твой предок меня к источнику Хаоса перетащил, дабы оглушить и нивелировать всё моё преимущество в мощи. Я бы, конечно, через тень сама эту бандуру утащила куда-нибудь в безопасное место. В конце концов, подвалы здесь ещё целы. Или опять же в новую резиденцию рода можно перетащить. Но, с учётом того, какой там гадюшник нынче обитает, лучше оставлю тебе на сохранение.

Я же, оценив конструкцию, заметил:

— Сударыня, ситуация осложняется тем, что будущие оплоты зачастую запитывали именно на источники магии, оставшиеся в местах смерти божественных аватаров. Если вы покинете это место, остаточная аура эманаций, конечно же, останется. Но если ещё и саркофаг убрать как объект вашей двухвековой ненависти, то, боюсь, идея с оплотом становится не такой уж выполнимой.

Сахиба-ханум задумалась, постукивая пальцем по губам. А после пришла к какому-то решению и сама себе кивнула:

— Тут ты прав, князь. Да и в минуты нападения мне бы лучше внутрь укладываться, в качестве сердечника. Уже срослась я как-то со своей спаленкой. Забирай тогда солнцевские накопители, может где пригодятся. Денег они стоят опять же немеряно, а заряжать нам их хлопотно будет, в отличие от вас. — Аватара мне подмигнула, видимо, каким-то образом считав в моей памяти воспоминания о потеплении в отношении с Солнцевыми. — А саркофаг я под вуаль Тьмы упрячу. Вещь статичная, от мага практически не запитывается, привязываясь к местности. Если кто-то полезет, то черпать будет из местного фона, а не из установщика.

Пояснения Сахиба-ханум делала явно не для меня, а для Алисы, медленно выводя руками в воздухе некие символы и руны, которые росчерками Тьмы повисали в воздухе, визуализируя действие аватары.

— Запоминай, пригодится. А то, я смотрю, вы все привыкли напрямую от собственного источника колдовать. Некоторые вещи гораздо удобней делать, сохраняя собственный резерв и используя алтари родовые и малые, дабы после, в мирное время, их силой пополнять.

— Я уже даже не знаю, остался ли кто-то, кто такими методами пользуется, — задумчиво взирая на действия наставницы пробормотала Алиса.

— Вроде бы пять веков всего прошло, а как будто вечность, — удивилась аватара. — Неужто мир настолько изменился?

— Некоторые роды ещё используют этот прием, — успокоил я аватару. — Керимовы, к примеру.

— Керимовы — это род аль-Керим? Они раньше частенько у пустошей кормились. Древний род братьев Смерти был, но малочисленный. Некромантия не способствовала большому потомству. Рада, что дожили до этих дней.

— Дожили, — кивнул я. — К ним ещё и Орциусы вновь примкнули.

— Ах, мальчишка этот, который на Алису претендует… Неплох, неплох. Хорошая заготовка, может что-то путное из него получиться.

Пока мы болтали с обретшей свободу ханшей, над саркофагом соткался туман, скрывая от взглядов саркофаг. Я же бродил от одного артефакта Солнцевых к другому, прикосновением убирая их в собственное «Ничто». Если не против Сахибы-ханум, то всё равно подобные накопители, сердечниками которых являлись немаленькие осколки янтаря, всё равно в хозяйстве пригодятся. Забрав последний из дюжины накопителей, я обернулся к дамам и заметил два заинтересованных взгляда.

— Что? Вы сами дали добро на экспроприацию артефактных светильников. Что вам опасно, то мне пригодится. Не знаю, где и когда, но пригодится точно. И вообще, нас там уже Латиф Сафарович заждался. Вас как: порталом сразу туда переносить или сами?

— Шутишь? Конечно, сама, — фыркнула аватара.

И багровая дымка вперемешку с тьмой сгустилась до состояния тоннеля, начинавшегося прямо от выхода из башни. Вступать в эту конструкцию было откровенно страшно, но и возвращаться без Алисы с болот, уходя вместе с ней, было ниже моего достоинства. Ведь со стороны вполне могло выглядеть, что я её там бросил, чуть ли не скормив местным тварям ради того, чтобы самому вернуться в безопасность. А потому шёл я замыкающим, после Сахибы-ханум и Алисы. При этом тоннель под моими ногами как-то экстремально быстро светлел, заставляя не отставать в этой процессии от дам. Мне, честно говоря, казалось, что Сахиба-ханум подобным образом получает маленькое удовлетворение, подгоняя меня, но, возможно, всё это были лишь мои домыслы.

Обратный путь занял значительно меньше времени, чем у нас с проводниками. Не прошло и пары минут, как мы сошли на почерневшую, промёрзлую землю в метре от кромки болот. Андрей Алексеевич ждал нас неподалёку от Тенишевых, всё так же сменами дежуривших возле Латифа Сафаровича. Открывшийся поблизости выход из тоннеля он встретил, удерживая одной рукой Яйцо Феникса, а другой сформировав некий запредельной мощности конструкт, где жидкое пламя уже стекало у него между пальцами, опаляя многострадальную землю.

Увидев первой аватару, он склонил голову и произнёс:

— Сахиба-хатун, легенды врали, вы ещё краше, чем в них описывалось.

Ханша улыбнулась, оценив мужской пассаж:

— Полно вам, Андрей Алексеевич. Хатун я не была ни дня, а теперь уже и не буду.

Так одной фразой тенемантка расписалась в поддержке нынешнего имперского курса и в отсутствии претензий на отделение ханского трона от империи.

— Я знаю, какова основная причина моего освобождения и иллюзий не питаю. Но всё же, прежде чем браться за реализацию столь масштабного проекта, я бы хотела сперва навести порядок в семье. Воевать на два фронта — то ещё удовольствие.

— Разумеется, Сахиба-ханум, — кивнул император, понимая необходимость назревшей чистки. — Но если всё же найдёте время, я бы хотел вас пригласить на встречу в особняк князя Угарова в столице сегодня к девяти вечера. Тема обсуждения будет вам интересна, да и состав, поверьте, там будет вовсе не рядовой.

— Не обещаю, Андрей Алексеевич, но постараюсь присутствовать. Вы не против, если внучку возьму с собой?

— Разумеется. Тем более что госпожа Тенишева и так добрый друг рода Угаровых.

— Да уж, знаю, — усмехнулась Сахиба-ханум. — Иначе бы князь не отправился бы за ней в Стамбул. За сим, позвольте откланяться. Внук ждёт.

Сахиба кивнула императору, как равному, и, не касаясь ногами земли, в волнах тумана проплыла мимо Андрея Алексеевича, опустившись сразу же возле Латифа Сафаровича на колени.

— А ну-ка, милочки, расступитесь, дайте бабушке внучку помочь.

Выглядело это сюрреалистично, ведь по возрасту Сахиба была чуть старше большинства присутствующих здесь тенеманток. Но от неё фонило Тьмой так, что девицы из рода Тенишевых беспрекословно подчинились. Мы втроём с Андреем Алексеевичем и Алисой поглядывали на действия Сахибы-ханум, не зная, то ли возвращаться в столицу, то ли дождаться выздоровления Латифа Сафаровича. И, судя по выражению нахмурившихся бровок аватары, второй вариант был предпочтительнее. Она подняла взгляд на нас и уточнила:

— Водники среди вас есть? Ранга от шестого желательно. Там контроль лучше поставлен.

— Есть, — отвтеил я, вспоминая, что видел похожую ауру в отряде у Ветлова.

— Тогда его сюда, будем кровь Латифу чистить. А вы, девоньки, — подозвала она к себе Тенишевских девиц, покопалась под ногами и вынула небольшой клочок мха с колышущимися хищными усиками, — ищите пласты вот такого красавца и несёте мне. Не стесняйтесь и не бойтесь испачкаться. Чем больший размер пласта, тем лучше.

Пока я обращался к Ветлову с просьбой предоставить специалиста в помощь Тенишевым, Сахибе-ханум девицы успели принести мох, который хищно скалился, как мне показалось, на всех обладающих тенемантской сутью. Выложив из мха нечто вроде подстилки для Латифа Сафаровича, аватара принялась стаскивать с него одежду, не испытывая стыда или неудобств. Так лекари оголяли пациентов перед воздействием. Алиса стоять в стороне не стала и тоже принялась помогать.

Освободив мурзу от одежды, тенемантки перетащили его на подстилку из мха и после принялась обкладывать оставшимися пластами тело на манер одеяла, оставив лишь открытые участки на ладонях и щиколотках. Я мог бы поклясться, что мох начал чавкать, с жадностью пожирая Тьму из Латифа Сафаровича. Сахиба-ханум явно знала, что делает.

Дождавшись водника, она принялась тихо его инструктировать. Тот задал несколько уточняющих вопросов, а после понятливо кивнул. Дальше мы наблюдали слаженную работу трёх специалистов: один из которых был мох, второй — водник, тянущий кровь из организма Латифа Сафаровича, а третьим, словно дирижёр в оркестре, была Сахиба-ханум. Она вытягивала из крови Тьму, поглощала её, позволяя воднику переливать уже очищенную кровь обратно в организм Латифа Сафаровича. Судя по тому, как градом стекал пот по вискам и лбу водника, такую концентрацию он давненько не удерживал. Всё-таки работал не с абы какой жидкостью, а с человеческой кровью.

Ещё спустя час процедура была завершена. Мох на Латифе Сафаровиче едва ли не колосился и цвёл, а после, словно совершенно живое существо, сполз с мурзы рода Тенишевых и медленно, сантиметр за сантиметром, пополз в сторону болота. Сам же Тенишев, как ни странно, выглядел даже слегка помолодевшим после подобных косметических процедур. Проверив состояние мурзы и тщательно обследовав его тело на предмет возможных изменений или мутаций, аватара, удовлетворившись результатом, спеленала того в кокон Тьмы и, словно шарик на верёвочке, увлекла за собой.

Я, признаться, даже опешил от подобной последовательности действий и, не удержавшись, спросил:

— Вы же только что чистили его от Тьмы, насколько я понял, и сейчас сразу же подвергаете аналогичному воздействию?

— Это никак не противоречит предыдущим действиям, — Сахиба-ханум грустно улыбнулась. — Ставки, князь, взвинченные ставки всегда побуждают людей перешагивать порог собственной силы и возможностей. Он взвинтил ставки ради внучки и справедливо платил за это отравлением. Франц-Фердинанд взвинтил ставки в борьбе за невесту и тоже заплатил за это смертью. Алиса взвинтила ставки, приняв ответственность за жизнь деда. По сути, каждый из них раскрыл собственный потенциал, поставив на кон свою жизнь и перешагнув грань собственных возможностей. Могу поспорить, ранг повысился после всего происходящего и у Алисы, и у Орциуса, и у Латифа. Поэтому сейчас для него кокон Тьмы абсолютно безопасен. И знаешь что? Как бы у меня ни чесались руки заняться очисткой рода, но без Латифа я этого делать не буду. Незачем вбивать клин между нами. В конце концов, это его сыновья, и он как минимум должен видеть их смерть и понимать, за что они поплатились. Так что забирай-ка, князь, нас к себе в гости. А вы, барышни, пожалуй, отдохните до вечера.

Сахиба-ханум взмахом руки притянула волну алой взвеси с болот, которая накрыла тенеманток одеялом, и те, как одна, подкошенными повалились на землю. Мы с Андреем Алексеевичем и Ветловым молча уставились на сие действо.

— Мальчики пусть посторожат девочек, — кивнула ханша на Ветлова. — А вечером сопроводят до Казани. Нужно это для того, чтобы кто-нибудь из местных девиц не проболтался о моём пробуждении раньше времени. Все радостные новости я предпочитаю сообщать смертникам самостоятельно.

Что ж, резон в её словах был, потому император подтвердил своим словом приказ отряду ОМЧС оставаться и сторожить тенеманток, а после возвращаться в Казань. Несмотря на крайнюю близость к болоту, мужчины как один кивнули, принимая приказ молча, без возражений и обсуждений.

— Нет, ну какие же красавцы, — отметила Сахиба-ханум это молчаливое принятие. — Не стоит опасаться. Болото вам лично ничего не сделает. Распространяться об этом не стоит. Иногда мифы и репутация действуют гораздо лучше клинков и предупреждений.

При этих словах ОМЧСники заметно повеселели и принялись переносить лагерь поближе к девушкам.

— Что же, погостили у вас? Пора бы и честь знать, — хмыкнул я, открывая портал прямиком к себе в особняк.

Кажется, сегодня вечером у нас образовывалось стихийное заседание по вопросам спасения мира, на которое, вероятно, неплохо было бы пригласить ещё и Михримах-султан с Митрием Сафаровичем, а также Грозу Кавказа.

Оставалось надеяться, что у меня будет хотя бы полдня спокойных для решения одной давно назревшей семейной проблемы.

Как же я ошибался. Ведь стоило нам выйти из портала в холле особняка, как я тут же увидел встревоженное лицо Эсрай, сжимающее в руке телеграмму.

— У Усольцева и Урусова что-то случилось на Байкале. Срочно просят прибыть тебя и почему-то меня.