Судя по тому, как Керимов оборвал конструкт ловушки и его душа испуганно потянулась вглубь практически безжизненного тела, к переговорам он решил подойти здраво, сделав первый шаг и освободив меня из так называемой тюрьмы. А без подобного удерживающего конструкта и моим симбионтам стало некомфортно находиться за пределами тела, пришлось собираться обратно, словно матрёшка. При этом я, как оставался сидеть в медитативной позе посреди конструкта, так там и пришёл в себя. Али же выглядел куда хуже: кровищи с него натекло немало. Если сперва у меня была мысль открыть портал и позвать Эльзу на помощь, то потом я вспомнил, чем подобная помощь закончилась для Франца-Фердинанда, чуть не превратив его в лича. Ну его. Рядом с собственным алтарём и источником магии Смерти Али должен был сам себя излечить. Чай, не мальчик. Если использовал подобный способ, то должен был знать и как излечиться после него.

А между тем, после отключения тюрьмы, до меня стали доноситься и звуки за пределами конструкта. Оказывается, к нам со стороны входа, через который мы пришли с Али, уже давно кто-то ломился. Но сияющая болотной мутью печать, всё ещё налитая магией смерти, не давала никому пробиться внутрь. А после, на моих глазах, металл на двери подтёк. Я даже знал, чьих рук это дело. Доски же по одной вынул из проёма Мурад Керимов. Его явно потряхивало зарядами от защитной печати, но он не останавливался пока не вынул все. Пусть пробиться сквозь печать они не могли, но видеть сквозь прозрачную плёнку печати диспозицию сил уже было вполне возможно.

Представляю, как это выглядело со стороны: когда Керимов лежит со вспоротым горлом, окровавленный, и пытается регенерировать магией смерти, а я сижу в медитативной позе посреди их алтарного зала.

Я тут же поднял руки кверху и произнёс:

— Я его пальцем не тронул. Всё, что вы видите, — результат его личных действий и инициатив.

Женскую половину моего семейства явно успокоило моё здоровое состояние в сравнении с окровавленным телом Али, которое начало подрагивать. Видимо, внутри вновь душа Али начала осваиваться. В проёме постепенно появлялось всё больше заинтересованных лиц. Кроме Угаровых, были здесь и Эраго, и Тенишевы, и даже Каюмова. Позади всех Сахиба-ханум со смешком заявила:

— Я же говорила вам, что нечего переживать, мальчишки договорятся. Просто один попытался опытом и силой давить, а другой показал, куда он может засунуть ему и опыт, и силу.

Судя по тому, что говорила аватара тьмы, она наведывалась к нам во время разборок и даже попыталась успокоить намечавшийся штурм лаборатории Керимовых. С другой стороны, основания-то были. И, судя по опять же виноватому взгляду Мурада, подтверждалось, что оснований для того, чтобы предать Керимовых остракизму, было более чем достаточно. Попытка нападения на союзников в собственном доме находилась за гранью понятий и законов чести. Хотя, если смотреть на ситуацию отстранённо, минимальные основания для подобного у Керимова были, особенно с учётом специфики его дара. Не верил он, что душа человека может отойти на второй план и впустить к себе ещё кого-то пожить добровольно. А тут мы такие красивые. Понятно, что мотивов личных это не снимает и не отменяет. Выбирая между тем, чтобы окончательно утопить в позоре Керимовых с их источником смерти, находящимся прямо в столице, или спасти их репутацию для дальнейшего использования, я выбрал второй вариант.

Бабушка, дай же Хаос ей здоровья, мудрая женщина прекрасно поняла по моему поведению, что ситуация не столь однозначна, как виделось им со стороны, и потому поставила вопрос ребром:

— Юра, твоё слово?

— У нас переговоры, княгиня. Моей жизни и здоровью ничего не угрожает. В отношении господина Али я подобного утверждать не возьмусь. Мурад? — передал я эстафету по спасению его рода другу.

— Восстанавливается он хоть и несколько медленнее, чем обычно. Скоро придёт в себя, — тут же ответил мне наследник некромансткого рода с благодарностью во взгляде.

Моё слово не могло полностью развеять уже возникшего напряжения, однако же градус снизило. Да и мой абсолютно здоровый, довольный вид несколько контрастировал с Керимовым, намекая на то, что всё действительно может выглядеть не так, как кажется. Тот к тому времени настолько сжился с телом, что даже сел в луже крови, вынув стилет из шеи, и тряхнул головой, пытаясь осознать, где он и что сейчас происходит. Одного взгляда на всё ещё не опустевший коридор хватило ему, чтобы понять, в какую задницу он вляпался. Лицо у Керимова было будто ему вагон лимонов успели скормить, но взгляд при этом умолял вытянуть его из бездны социального дна, куда он своими же руками затолкал себя и собственный род.

Можно было, конечно, и дальше танцевать лезгинку на гордости некроманта, но благодарный союзник всё-таки лучше, чем униженный. Потому я ответил как можно более беспечным тоном:

— Мы закончим с переговорами и вернёмся в вам. Не слопайте без нас десерт! Господин Али обещал мне совершенно потрясающий десерт!

Кажется, шутка несколько разрядила обстановку. Бабушка первой отступила:

— Что ж, не будем вам мешать.

Угаровы развернулись и покинули коридор, давая возможность нам продолжить с Али беседу. Вслед за Угаровыми потянулись и остальные семьи. Последним уходил Мурад. Он взглянул на отца и произнёс всего одну фразу:

— Твоё упрямство опустошило алтарь ещё на одну пятую от объёма. И ты ещё будешь чем-то попенять Селиму? От его действий род хотя бы получил преференции. А что он получит в результате твоих действий?

На этом Мурад развернулся на каблуках и пошёл прочь. Лишь эхо его шагов в пустом коридоре доносилось до нас.

Выглядел Керимов после воскрешения бледно. Потеря крови, видимо, так или иначе сказывалась на его физической оболочке, хоть душа и была заново пришита к телу. Чувствовал он себя растерянным, ведь, потеряв инициативу в диалоге, не знал, куда ему деть себя дальше и как продолжить беседу, не потеряв последние крохи гордости. Пришлось ему в этом помочь, создав магией иллюзий парочку кресел, стол, два серебряных кубка и бутылку с вином. Я встал с места в середине алтарного круга и взмахом руки предложил Али:

— Угощайтесь, господин Али. Пусть это и не ваша мёртвая вода, но уж приличное вино я создать в состоянии. Или предпочитаете что-нибудь покрепче?

Керимов растерянно кивнул, глядя на подготовленное место для переговоров. Даже в кабинет идти не пришлось.

— Покрепче бы, — наконец произнёс он, буквально падая в кресло, и лишь после этого сообразил, что не очистил тело и одежду от залившей его крови.

— Демоны, — выругался он и прошёлся заклинанием по себе и даже по креслу.

Я же в это время создал рядом хрустальный штоф с прозрачной жидкостью внутри, кажется, похожей на старку, которой угощала меня Динара Фаритовна однажды на встрече. Судя по крепости, для Керимова сейчас было самое то. Разлив напитки по бокалам, я пригубил вино и дал возможность Керимову чуть успокоиться. Признаться, я думал, что первый кубок он просто опрокинет, но нет — тот сделал пару глотков, не желая пьянеть раньше положенного. Я молчал, Керимов тоже. Мне было интересно, сможет ли он переступить через свою гордость после своих сегодняшних действий. И Али меня не разочаровал. Собравшись с мыслями и силами, он повернул лицо ко мне и произнёс:

— От имени рода Керимовых и от себя лично я приношу извинения за свои действия и благодарю вас за то, что у вас хватило благородства не утопить наш род, не сделать его изгоями. Я прекрасно осознаю, что одними извинениями и благодарностями ситуацию не исправить, потому хочу услышать цену искупления.

Что ж, наконец-то в Керимове включился политик и глава рода. Это уже не могло не радовать после его последних действий. С другой стороны, ценой я собирался назвать обнародование их самой страшной семейной тайны и уже предвкушал, как Керимов встанет, словно жеребец на дыбы, возражая против этой цены и испрашивая любую другую. Но мне-то нужна была только эта.

— Господин Али, вы просите цену. Проблема в том, что в данном случае просить я буду не для себя, а для империи в целом. Я хочу, чтобы вы явились к императору и сообщили о том, что у вашего рода есть источник смерти.

— Нет, — последовал тут же ответ Керимова, в чём я, собственно, и не сомневался. — Вы ещё молодые, не понимаете, что источник — это такая сила и такой ресурс, за который роды изничтожают под корень. Керимовы являются верными сынами Российской империи, всегда и во всём поддерживали императорскую семью, но о подобном даже не просите. Заметьте, я даже не спрашиваю, откуда у вас подобная информация. Ведь родом были предприняты все необходимые действия для сокрытия тайны.

О да, я слышал Керимова, и в то же время как будто бы провалился в воспоминание, где в огромной пещере находился не то камень, не то статуя, вокруг которой по спирали была выстроена огромная гекатомба, состоящая из сотни сильнейших магов, распятых в добровольной жертве для сокрытия источника силы. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Знаю я, какие вы меры предприняли, господин Али. Гекатомбу вокруг источника устроили, которая, с одной стороны, скрывает его благодаря собственному добровольному жертвоприношению, а с другой стороны, ещё и подпитывает как сам источник, так и ваш алтарь. А после сверху ещё и крышечку на кастрюльке создали в виде кладбища. Не спорю, конструкция гениальная.

Чем больше я говорил, тем шире раскрывались глаза у некроманта. Видимо, моё пояснение попало в точку.

— Но так или иначе, вы расскажете императору о собственном источнике смерти, или расскажу я.

— Это шантаж, — процедил сквозь зубы некромант.

— Это государственная необходимость, — припечатал я в ответ. — И если вас это успокоит, то у Угаровых тоже имеется источник магии, точно так же, как и у Тенишевых, и ничего империя не устроила против них внутреннюю войну. Напротив, недавно произошло собрание между главами держав и главами родов, подтвердивших владение источниками магии. Собрание сие имело под собой вескую причину.

Я продемонстрировал Керимову собственные испытания Хаоса с падением русской столицы под полчищами тварей.

— Я не знаю, где при этом вы были, господин Керимов. Уж поверьте, пережить вот это второй раз у меня нет никакого желания. Но факт остаётся фактом. У нас есть свидетельства, что подобные катаклизмы случались в нашем мире и ранее. А ещё есть проекты и чертежи цитаделей, в которых можно сохранить хотя бы остатки человечества и которые в состоянии выдержать атаку таких орд. Одна проблема: строятся эти цитадели исключительно на источниках магии, запитываясь от них. Я не знаю, увели ли вы свой род под землю, переживая атаку, или стояли плечом к плечу вместе с остальными русскими магами, защищая столицу. Но вы расскажете Андрею Алексеевичу о наличии у себя подобного источника.

— Одного источника недостаточно, чтобы укрепить оборону столицы при таких-то полчищах, — хрипло возразил Керимов, при этом отпив вновь из кубка для смачивания горла.

— Никто не говорит о подключении источника в качестве энергетического узла в оборону столицы. О нет, вам придётся здесь, на месте, выстраивать цитадель и запитывать её от собственного источника. Эта цитадель будет рассчитана на десять-двадцать тысяч человек и должна будет позаботиться об их спасении. И, увы, это будут не только женщины и дети, но и одаренные и неодарённые специалисты, способные впоследствии восстановить империю и не позволить нам откатиться в развитии. Существует даже перечень магов с рангами, который обязательно должен соблюдаться для жизнедеятельности цитадели. Так что о спасении столицы речи не идёт. У нас, знаете ли, цель несколько глобальней. Попытаться спасти хотя бы осколки человечества.

— Сколько времени у нас осталось?

— Судя по тому, как выглядел Андрей Алексеевич и его отпрыски, лет пятнадцать, не больше. — Я не стал дожидаться, пока Керимов придёт к собственным выводам. — Примерно эти же сроки называют и скандинавские вёльвы. Те тоже каким-то образом предугадали наступление второй Долгой ночи.

— А вы, князь, тоже отдадите свой источник под нужды империи? Кстати, где он у вас находится? Что-то я не припомню, чтобы за шестьсот лет кто-то из Угаровых стал божественным воплощением.

— Всё верно, господин Али. Он находится в Скандинавии. Я лишь недавно узнал о его существовании, проходя посвящение на родных землях. Но ситуации это не меняет. Да, я тоже предоставлю наш родовой источник под подобное строительство.

— Что же, и сами возглавите оборону в этой цитадели? У вас-то, как у архимага, наверняка, есть золотой пропуск в любую цитадель. Вы с вашим резонансом ещё и сможете связь держать между оплотами, — тут же принялся не понятно к чему клонить Керимов.

— Нет, господин Али. У меня для удержания родовой цитадели есть бабушка и сестра. В крайнем случае — супруга. Женское дело — беречь очаг, мужское же — проливать кровь, воевать и сделать так, чтобы никто не покусился на этот семейный очаг, и чтобы женщинам не пришлось брать в руки оружие.

— Вам всего восемнадцать. А вы говорите, как… — Али запнулся, а после горько улыбнулся. — Ну да, какие восемнадцать? Твари, которая в вас живёт, явно больше восемнадцати лет.

— Господин Али, я ведь могу и обидеться на «тварь», — осадил я его.

Некромант смутился. Вот уж диво дивное, мне удалось смутить восьмидесятилетнего некроманта.

— Почему о грядущей войне не объявили во всеуслышание?

— По той же причине, по которой вы не хотите объявлять о наличии у себя источника Пожарским. Боимся начала анархии, передела сфер влияния, после чего нас можно будет взять на блюдечке с голубой каймой.

— Вы настолько не доверяете русским архимагам? — насупился некромант, будто я подверг сомнению благородность его предков вплоть до седьмого колена.

— Почему же? Не забывайте, чей я внук. Русским архимагам я как раз доверяю более всего. Чёрная сотня остановила первую попытку нападения этих тварей полвека назад ценой собственных жизней. Но вот прецеденты Юкионны, Нурарихёна и господина Кагеро, знаете ли, заставляют задуматься: а вдруг после объявления во всеуслышание, не обнаружив у себя соответствующих источников магии, архимаги соседних стран решат заявиться в Российскую империю и выгрызть себе кусочек ресурсов для спасения собственных задниц?

Керимов понимающе хмыкнул:

— Но скрыть же подобные стройки будет невозможно.

— В огромной империи сразу в нескольких местах начнут возводить замки под эгидой защиты исторического наследия. Вы забываете про ничтожно малое количество источников для такой страны, как наша. Так что никого подобное не смутит. Вы и вовсе просто начнёте реконструкцию особняка. Имеете в целом полное право: ваша земля, ваши финансы. Естественно, что в вопросе финансов империя поможет, но и рассчитывать на то, что там вы спасёте только своих, не выйдет.

Мы с Керимовым молчали какое-то время. А после он сам долил себе старки, выпил кубок едва ли не залпом и произнёс:

— Я расскажу императору о нашем источнике. Но у меня к вам встречная просьба. Могу я в собственных родовых хрониках описать ваш случай?

Мои брови взметнулись едва ли не на макушку. Энциклопедическим пособием меня ещё не делали. Керимов же принялся торопливо объяснять:

— Поймите, вы своим существованием опровергаете всё, на чём зиждется наше понимание одержимости. Я прекрасно осознаю, что исключение лишь подтверждает правило, но для потомков, без названия имён, естественно, я бы хотел оставить запись-предупреждение. Пусть шанс нарваться на существо, подобное вам, ничтожен, но он никогда не равен нулю. Ведь до того мы все свято верили, что существование двух, а тем более трёх сущностей в одном теле фактически невозможно, оно ведёт к безумию. Но вы как-то удерживаете баланс. Я даже не представляю, сколько вы его уже удерживаете. Месяц? Два? Три?

Я лишь отрицательно качал головой на эти предположения.

— Пять? — удивлению некроманта не было предела.

Я неопределённо помахал рукой:

— Что-то около того.

— Как давно вы узнали о собственной симбиотической структуре? — в глазах Али зажёгся исследовательский огонёк. Он будто докторскую собирался защитить на моём случае.

Что ж мне было не жаль поделиться некоторыми подробностями, если они помогут в будущем спасти жизнь ещё одному попаданцу, вроде меня.

— Помните день, когда сообщество архимагов разом потеряло львиную долю своих членов?

— Да, — кивнул некромант, — у вас тогда ещё сработал родовой арте… — Керимов запнулся на полуслове, начиная сопоставлять факты. — Это был резонанс пространства?

— Он самый. — пришлось признать мне. — Если бы не он, я бы не смог спасти архмагов. Но суть не в этом. Маг-психопат провернул со мной всё то же самое, что вы в ритуальном кругу, но цель у него была другая. Вы — разбирали матрёшку, выискивая хозяина тела и намереваясь уничтожить паразита. Он — попытался выдрать из тела мою душу, чтобы поглотить. Его ждал сюрприз.

Про двух демонов, на тот момент ещё болтавшихся со мной в связке, я упоминать не стал.

— Головы экспериментатор лишился, познакомившись с моей драконьей сущностью. Вот тогда-то про свою весьма нестандартную структуру я узнал больше, чем хотелось бы.

При этом я задумался, что на момент встречи с пустотником тень души Юрия Угарова, кажется, никоим образом не выделялась из моего тела. И лишь много позже стала проявлять себя. Возможно, это было связано как раз-таки с тем, что я начал чаще практиковать именно магию химеризма и хаоса, что тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

— Всё равно я не понимаю, как… — размышлял вслух Али. — Горг вопросов не вызывает, здесь княгиня сделала всё, что могла, ради спасения внука. Дракон же… — некромант с фанатичным взором уставился на меня как коллекционер на редчайший экземпляр. — Вы единственное подтверждение, что они когда-либо существовали в этом мире. Более не найдено ни единого цельного скелета. А поверьте, наш род на чёрном рынке и в Тамас Ашрам выкупал любые фрагменты похожего свойства в попытках восстановить хотя бы одно существо такого масштаба и размера.

— Задайте какой-нибудь вопрос попроще, господин Али. В любом случае, моё собственное мировоззрение не предполагает паразитирование на других сущностях. А уж драконья это природа или собственный выбор мне без разницы.

Мы с некромантом снова умолкли, потягивая каждый свой напиток.

— Вы, князь, так и не сказали, что хотели бы получить лично за свою помощь. Источник ведь к вам не будет иметь отношения…

— Господин Али, давайте начистоту. Денег у нас и так хватает. Артефакты какие-нибудь с вас трясти? Если бы они имелись специфического толка, подходящие для нас, я думаю, мы с вами ими бы уже обменялись. А клятвы с вас спрашивать — пустое дело, ведь вы мне только что продемонстрировали, как легко их можно обойти, ткнув себе в шею стилетом.

Али скривился от моих слов.

— Я прекрасно осознаю, что делали вы это якобы из благих намерений и что за пределами доступа к родовому алтарю подобный номер закончился бы для вас смертельно. Но факт остаётся фактом: сюрприз вы мне сегодня преподнесли. Теперь буду знать, с какой лёгкостью некроманты могут обходить даже клятвы крови.

— Если вдаваться в детали, — закашлялся Керимов, — то клятву я вам давал о неразглашении, и эту клятву я буду блюсти. Но в контексте того, что нам предстоит в ближайшие пятнадцать лет, вашу способность как шило в мешке утаить не удастся. Использовать её придётся повсеместно для связи и координации действий. А клятвы, которыми мы обменивались с вашим родом как союзным, включают помощь и взаимовыручку. Есть ещё стандартные: не убей, не предай. Так что выполнял я всё в соответствии с клятвой. Окажись вы настоящим Юрием Угаровым, вы просто сильно удивились бы, находясь внутри алтарного круга, получили бы извинения от меня и сопутствующую виру. Ну, а поскольку вы действительно оказались отчасти Юрием Угаровым, то и виру я вам лично предлагаю, как предлагал бы ему.

Керимов задумался, а после поставил кубок на стол.

— Может увлечение у вас есть какое-то? Коллекционируете что-то, помимо душ?

Я поднял взгляд на Али и увидел, что тот смеётся. Вот он какой, оказывается, чёрный юмор у некромантов.

— Коллекционирую, — с усмешкой согласился я. — Источники письменности древние собираю, читабельные и не очень.

— Книги, говорите, вас интересуют?.. — некромант потёр подбородок, вспоминая, что есть в закромах родовой библиотеки, с чем не жаль было бы расстаться.

— И не только… — я вдруг вспомнил про спуд магии Хаоса, который лежал у меня в Ничто и более мною не использовался из-за того, что я потерял контроль над родовой силой. Судя по всему, для уравновешивания прогресса необходимо было начать заниматься изучением его вплотную, а также изучением работы с ним. Руководствуясь осознанием проблемы, я добавил:

— Если вы до сих пор знаете, как заниматься накоплением магии на родовых алтарях, то, вероятнее всего, имеете хоть какую-нибудь информацию о спудах. Мне бы хотелось понять, что это такое, как это создаётся и как с ним в дальнейшем могут работать потомки.

— Если уж дело совсем обернётся плохо в бою, хотите оставить потомкам подарок? — понимающе хмыкнул Керимов.

— Именно, — согласился я, не став разубеждать некроманта.

— Было кое-что в библиотеке на эту тему. Я вам подборку пришлю, — кивнул с довольной улыбкой Али, что хоть так сможет мне отплатить, но вскоре лицо его вновь стало серьёзным: — Вынужден предупредить, князь, в отличие от подзарядки алтаря, которая предполагает, что маг останется в итоге жив, создание спуда — процесс необратимый. Маг умирает с гарантией. Даже мы, некроманты, не сможем вернуть из-за кромки человека после создания спуда. По сути, возвращать нечего. Душа выгорает, запечатывая силу.

— Думаю, что в моменте, когда я решу создать спуд, смерть будет наименьшим из зол, меня ожидающих.

Говоря это, я вспомнил, как магическое средоточие Ингвара Утгарда служило батарейкой в лаборатории сумасшедшего химеролога. Пусть уж лучше потомкам сила достанется, чем этому…

На этом мы с Керимовым наши переговоры завершили и вернулись в общий зал, где, дождавшись нашего появления, погасили артефактные светильники и вкатили на столе с колёсиками огромный трёхъярусный торт, представляющий собой мрачный готический замок с горящими свечами на стенах вместо факелов.

«Похоже, что день рождения сегодня у Али был настоящим», — подумал я, глядя, как некромант с довольным выражением лица задувает свечи, сразу же после чего сквозь стены сладкого замка полезли наружу мертвяки и скелеты с завыванием и бряцаньем обрывками цепей.

Я упоминал, что у темных специфическое чувство юмора? Это был подарок Тенишевых.