После восстановления Демира из лаборатории я буквально выползал, а потому вместо подготовки к вечернему рауту отправился отсыпаться. За час до назначенного времени ко мне явилась супруга. Выглядела она просто потрясающе: серебристое, струящееся платье, перехваченное под лифом серебряным поясом с аметистами, подчёркивало фигуру и делало её похожей на греческую богиню, какими их представляли греки на своих фресках. Дополняли образ парюра с аметистами, подчёркивающими цвет глаз Эсрай. Все украшения были из серебра, а крупные камни фиолетового цвета бабушка выдала супруге из сокровищницы рода.

— Просыпайся, милый. Через полчаса выезд. Елизавета Ольгердовна попросила не будить тебя до последнего.

— Я так понимаю, Кхимару рассказал про наши эксперименты в лаборатории, — пробормотал я, разрываясь между желанием увлечь супругу в постель и всё-таки встать и отправиться под душ.

— Да, мы имели возможность лицезреть результаты этих опытов воочию, — хмыкнула супруга, правильно расшифровав мой взгляд. — Признаться, не думала, что результат может быть столь ошеломителен. Он же выглядит как самый обычный человек. — Она увернулась от моих объятий и пригрозила пальцем. — Даже Кхимару признался, что у него далеко не факт, что получилось бы выдать подобный результат.

— Думаю, наш друг Кхимару несколько прибедняется, — произнёс я, вставая с постели и вместо душа применяя короткое бытовое заклинание для очищения. Уж чему-чему, а самым простым вещам в магической академии нас обучили всех. Ибо маг должен быть чист, свеж и во всеоружии, в какое бы время он не потребовался империи.

Когда я направился к шкафу, Эсрай аккуратно пальчиком указала на разложенный на кресле костюм, заботливо подготовленный Константином Платоновичем.

— Не недооценивай себя, дорогой. У Кхимару бы это заняло больше попыток и даровало бы гораздо более изощрённые ощущения подопытному. Однако, насколько мы поняли по оговоркам Кхимару, тебе это тоже далось нелегко. Сколько человек в гвардии Михримах-султан, с которыми есть смысл проводить подобные манипуляции?

— Что-то около двухсот, — тяжело вздохнул я, надевая сперва рубашку из тонкого батиста, после натягивая штаны с камзолом, расшитым серебряной нитью.

Супруга не осталась безучастна: застёгивала запонки, повязала мне шейный платок аметистового оттенка, а ещё приколола мне на узле шейного платка брошь в виде вихря из платины с мелкими капельками аметиста, чтобы наши с ней костюмы гармонировали. Сколько же женщины уделяют внимания таким мелочам! С другой стороны, мне без разницы, а ей было приятно.

— Две сотни, — задумчиво бормотала Эсрай себе под нос. — Две трети года потерять на восстановление чужой гвардии — не самое рациональное использование собственных ресурсов.

— Здесь я не соглашусь, дорогая, — возразил я, словив её ладонь и поцеловав ей внутреннюю сторону запястья. — Во-первых, подобные тренировки мне лично полезны для контроля над собственными силами. А во-вторых, я не восстанавливаю кому-то гвардию — я поступаю по совести. Иначе можно было сразу отдать на растерзание всех изменённых для того, чтобы османы подчистили за собой концы.

Эсрай пожала плечами, не став спорить, поправила на мне камзол, чтобы он сидел как литой, и стряхнула несуществующие пылинки с плеч.

— Каким составом направляемся к Керимовым?

— Мы с тобой, Елизавета Ольгердовна и Эльза, — ответила супруга. — Будет официальный выезд по всем правилам: с химерами в сопровождении.

Мне оставалось лишь согласиться. Бабушке было виднее. Мы спускались с третьего этажа по лестнице. Внизу нас уже ожидала бабушка и Эльза. А рядом с сестрой стояла худенькая платиновая копия Елизаветы Ольгердовны — Анастасия Николаевна. Она явно пришла в себя и сейчас, точно так же, как и Эсрай заботилась о моём костюме и внешнем виде, расправляла последние складки на платье у дочери. При этом Эльза даже не отбивалась, а лишь смотрела с безмерной любовью в глазах, не переставая улыбаться. Видно было, что и матери, и дочери приятно подобное времяпрепровождение.

Когда же мы спустились вниз, Анастасия Николаевна обернулась ко мне и сделала глубокий реверанс:

— Князь, не передать словами всю мою благодарность за всё, что вы сделали для нашей семьи.

Я же разглядывал магичку и думал, что, по сути, ведь она далеко не старая женщина. Ей, скорее всего, было что-то около сорока, не более. И, если так сложится судьба, у Эльзы вполне могли появиться братья или сёстры.

— Анастасия Николаевна, я делал это для нашей семьи, — слово «нашей» я выделил интонацией специально, давая понять, что не разделяю Угаровых. — Все мы — одна большая семья, и за каждого из вас я в лепёшку расшибусь. Так было, есть и будет впредь. Вам же предстоит наверстать время в общении с дочерью и найти себе занятие по душе в структуре рода. Я вас не тороплю. Нынче дел у нас предостаточно. Сможете побеседовать с Алексеем Николаевичем, руководителем нашей службы безопасности, или нашим управляющим Леонтьевым Иваном Ивановичем, и что-то выбрать. Но прежде хочу, чтоб вы запомнили: так, как раньше, уже не будет… — я запнулся, подбирая слова. — Чтобы не случилось, вы всегда можете прийти ко мне или к Елизавете Ольгердовне с собственными проблемами, и мы не отмахнёмся от них, а поможем всем, чем сможем.

— Спасибо, князь, за всё сделанное и за эти слова. Они очень много значат для меня. — Погонщица костяных гончих присела в глубоком реверансе. — И, простите, я, вероятно, вас задерживаю.

Обнявшись с мамой напоследок, Эльза присоединилась к нам, и мы вышли на крыльцо, где нас уже терпеливо поджидали крылогривы и горгульи. Но, к моему удивлению, бабушка в этот раз решила отступить от собственных правил: используя химер в качестве почетного эскорта, мы всё же отправлялись в гости на автомобиле. Сама бабушка была в сапфирово-синем платье с гарнитуром из лазуритов, который гармонировал с цветом её глаз и, кажется, даже делал её моложе.

На мою вопросительно вздёрнутую бровь бабушка хмыкнула:

— У нас слишком красивые платья, чтобы мять их верховой ездой. К тому же я не хочу превратиться в сосульку в воздухе.

Для четверых места в автомобиле было предостаточно. Пока дамы вели непринуждённую беседу, я ещё раз просмотрел энергетическую структуру Эсрай и убедился, что, несмотря на подготовку к вечернему выходу, Эльза вместе с нашими лекарями уделила должное внимание состоянию супруги. Ничего уже не напоминало о том, в каком состоянии я принёс её домой после попытки освобождения Уинен на Байкале. Прикинув, что на автомобиле добираться до Керимовых мы будем минимум полчаса, я прикрыл глаза и провалился в дрёму, из которой аккуратным касанием меня вывела супруга при въезде в ворота на старом столичном кладбище.

К нашему удивлению, нынче монументальный в готическом стиле особняк Керимовых сиял драгоценным камнем в ночи. Я сейчас имел в виду не только поднятые щиты, мерцавшие разными цветами вокруг поместья и кладбища, и, видимо, всё ещё удерживающие беспокойных скелетов после недавних происшествий. Резиденция сильнейших некромантов империи действительно выглядела празднично. Несмотря на разгар зимы, подъездную дорожку и крыльцо украшали кадки с ледяным цветущим жасмином. При этом на ветру лепестки издавали тихий перезвон.

Уже внутри нас встречали слуги, принимая верхние меховые накидки. А сам дом также был украшен белоснежными цветами — жасмином, лилиями, розами. Казалось, что Али Керимов пытался разбавить некоторую присущую некромантам мрачность белоснежными оттенками, и, честно говоря, у него это получалось. К тому же букеты были перевязаны изумрудно-зелёными лентами с золотистой каймой, явно намекающими на цвет магии владельцев особняка.

Сам Али встречал нас на ступенях лестницы из тёмных пород дерева, ведущей на второй этаж. Оттуда уже доносились голоса гостей. Рядом с ним находился Мурад.

Мы подошли к хозяину и его наследнику, обменялись приветствиями, рукопожатиями и всеми приличествующими времени и месту политесами: благодарностями за приглашение, поздравлениями с днём рождения и искренними похвалами нарядному убранству особняка по случаю праздника. Вручили от Угаровых и подарок. Бабушка действительно отыскала в сокровищнице артефакт, выглядевший как медальон с тёмным камнем, треснутым посередине. Фонило от него магией ранга этак седьмого. Так что подарить нечто подобное на день рождения патриарху уже не считалось безделицей, а было вполне значимым даром.

Приняв медальон, Керимов склонил голову в благодарности, но всё же ответил:

— Князь, княгиня, не стоило заморачиваться. Сын меня порадовал историей про восстановление Анастасии Николаевны, а также предварительными договорённостями о том, что вы сможете посмотреть и на наших магов. Поверьте, для меня этот подарок гораздо ценнее любого артефакта. Ведь люди — самое большое богатство рода.

Я с интересом наблюдал за Керимовым и его мимикой. Было видно, что радушие у него искреннее, не напускное. Он взирал на нас с теплотой и уважением, хотя я ожидал привычной насторожённости и желания разложить меня по полочкам по части не прижившихся либо прижившихся у меня душ. Мурад рядом с отцом вёл себя естественно, улыбался и не выказывал признаков беспокойства либо напряжения.

— Проходите в зал. Мы сегодня собираемся тесным кругом. Там все свои — остатки некогда былой великой фракции тёмных, но тем не менее удержавшихся на плаву в любые невзгоды и державшихся друг друга, империи и трона.

Мы поклонились и отправились на второй этаж в парадную столовую, где был накрыт шикарный стол. Там уже находились Тенишевы и Эраго. С учётом принимающей стороны не хватало только Каюмовых. А потому и пообщаться с обеими семьями было о чём. На ужине присутствовали Латиф Сафарович в сопровождении Алисы, Сахибы-Ханум и внука мурзы Шахали. Эраго были представлены Резваном и ещё несколькими молодыми энергомантами, которых я уже однажды видел в компании чауша при вылазке в Карпаты. Удивительно, но женское представительство Угаровых и Тенишевых уравновешивалось сугубо мужским представительством Керимовых и Эрагов.

От Каюмовых прибыла тройка: Динара Фаритовна, передвигавшийся уже на своих двоих и не нуждавшийся в инвалидном кресле, глава рода, и, как ни странно, розововолосая Камелия. Та при взгляде на нас с Эсрай глубоко втянула носом воздух и сглотнула. Не завидовал я девушке, у которой от одного запаха нашей крови сносило напрочь все стопоры. Однако же она явно была предупреждена о составе ужина и всё равно рискнула прийти. Оставалось только уважать её за подобную выдержку.

Если я какое-то время ещё исподволь ждал подвоха, то вскоре расслабился. Вечер действительно получился камерным. Все присутствующие общались на равных. Молодёжи было о чём пообщаться между собой, ведь мы все между собой были знакомы. Взрослое поколение местами вспоминало былое, а местами уже проходилось по нашим приключениям. Нас, хвала богам, обсуждали в позитивном ключе: дескать, смена подросла активной, инициативной и уже не посрамила честь родов, успев послужить империи. Вспоминали нас в Крыму, Керимовых над столицей, пытавшихся закрыть гекатомбу, участие в короткой дальневосточной замятне на Курилах, где тот же Али размораживал казаков.

А после старики начали травить байки как периода Чёрной сотни, так и после, рассказывая о собственных боевых походах, о курьёзах, в них случавшихся, и о простом солдатском быте, который касался всех, будь то архимаг или обычный солдат имперской армии. На удивление я чувствовал себя спокойно и впервые смотрел на Али не как на некроманта, а как на радушного хозяина, который с удовольствием принимал у себя гостей. Что удивляло — так это то, что при ломящихся столах и обилии закусок пили мы нечто из запасов Керимовых. Впервые я посмотрел в магическом спектре на напиток в бокале, фонящий мутно-болотной магией, с опаской и уточнил у бабушки:

— Что это и должны ли мы пить это?

Та улыбнулась и тихо пояснила:

— Да, за это изобретение Керимовым должны были памятник при жизни поставить. Мы и не такое в походах пили, но это пить можно сколько угодно. Вреда для организма от этого не бывает: ни головных болей, ни ломоты, ни сухости во рту, ни помутнения сознания, ни ещё чего-либо. А всё же кровь будоражит.

Повернувшись к Али, бабушка дождалась, пока некромант отдаст распоряжения слуге, а после попросила:

— Али, у нас тут молодёжь активно интересуется вашим фирменным содержимым бокалов.

Некромант явно гордился таким пристальным вниманием к родовому напитку, потому решил объяснить:

— Это, господа и дамы, судари и сударыни, не совсем алкоголь в том понимании, в котором вы привыкли его считать. Дело в том, что мы по причине собственной природы видим за каждым человеком флёр смерти. У кого-то он ярче, у кого-то почти не заметен. Но так или иначе, каждый прожитый день мы воспринимаем как день, приближающий любое существо к смерти. Любой организм, будь то мага или простеца, так или иначе стареет, накапливая в себе капли, зачатки того, что дальше превратится в старость и немощь. Наш напиток вычищает из самых затаённых закромов тела подобные эфемерные следы отложенного умирания ваших тел. Из-за этого вы чувствуете себя лучше, легче, у вас ничего не болит. По сути, вы расслабляетесь и молодеете на какое-то время, ведь перестаёт накапливаться разложение в ваших телах. Придумка наша, но мы не злоупотребляем такими напитками.

Бабушка встретила слова Али поднятием кубка с напитком:

— За хозяина дома! За человечного и справедливого некроманта, готового выслушать и живого, и мёртвого, и принять взвешенное решение!

Первый глоток я делал с опаской. Почему-то в памяти всплыла аналогия между живой и мёртвой водой. Только если живая вода была в источнике жизни, то, возможно, напиток Керимовых был сильно разбавленным аналогом мёртвой воды, вычищающим смерть из организма человека. А ведь вполне могло быть и так, что мёртвый источник мог быть источником у Керимовых и с ними тоже следовало обсудить строительство оплотов. Но о некромантском источнике Пожарские уж точно должны были знать, в пригороде столицы такое не спрячешь. Да и я не замечал настолько сильного флёра магии смерти, как в других источниках. Потому форсировать события и переступать через голову Андрея Алексеевича в этом вопросе было бы не самым разумным решением.

Однако же дальнейшее застолье проходило своим чередом. Гости и главы родов поднимали кубки за хозяина дома, и он сам неоднократно благодарил всех присутствующих за внимание и за то, что нашли время прибыть на праздник.

— Друзья мои, пусть нас довольно долго считали тёмными, но мы выстояли благодаря взаимопомощи друг другу, благодаря тому, что оставались верны слову, клятве крови, духу империи, трону и Чёрной сотне. За единство и за преемственность поколений!

Али поднял кубок и обвёл взглядом всю молодёжь и выпил до дня. Все последовали его примеру.

— А теперь не будем сидеть как на похоронах! Оркестр, музыку! — скомандовал хозяин дома.

Вот уж чего я явно не ожидал на приёме у некромантов — так это нежной и чарующей музыки. При этом самих оркестрантов не было видно, зато музыка была просто потрясающая, она уносила на своих волнах, так что даже я закрыл глаза и заслушался.

Когда зазвучали первые ноты вальса, я увлёк супругу в круг танцующих и с удовольствием растворился вместе с ней в танце. Та позволяла себя вести и, кажется, получала не меньшее удовольствие, чем я.

— Удивительно, — произнесла она тихо, так, чтобы лишь я услышал. — Никогда не думала, что буду так хорошо себя чувствовать на приёме у некромантов.

— Не поверишь, сам расслабился. Жить нужно, несмотря ни на что, и, видимо, необходимо чаще выбираться из собственной берлоги на такие вечера, а не только заниматься разгадыванием загадок, спасением мира и подготовкой к глобальным войнам.

Эсрай явно была довольна моим ответом, но не преминула воспользоваться случаем:

— Ловлю на слове. — Скрепив своё обещание коротким поцелуем, она отстранилась и уже без доли шутки или иронии произнесла, глядя мне в глаза: — Но, если быть честной, после всех альбионских слухов о ваших «тёмных» семьях находиться в таком обществе просто потрясающе. О вас только ужасы рассказывают, а на деле всё зависит не от силы, а от того, как ей пользоваться. Судя по тому, что я слышала за этот вечер, пользовались вы ей исключительно на благо людей и империи. Знай, для меня честь быть супругой тёмного князя.

Тут уж я не удержался и поцеловал супругу, и плевать, кто и что подумает. Имею право.

Следующий круг танцев я пропустил, уступив место желающим потанцевать, и никак не мешая Эсрай веселиться и заводить новые знакомства среди «тёмной» фракции. Тем временем ко мне подошёл Али Керимов и предложил отойти на пару слов по вопросу недавних событий. Я взглянул на Мурада, кружащего в танце Эсрай, о чём-то с ней беседующего, на Эльзу в паре с Резваном Эраго, с восторгом делящуюся с ним какими-то новостями, вероятно, судя по тому, как разгорелись её щёки и блестели глаза, речь шла об излечении Анастасии Николаевны, на бабушку, которая кружилась в танце вместе с главой дома Каюмовых, и кивнул:

— Что ж, как скажете.

Мы вышли из столовой, спустились по лестнице и принялись прогуливаться по пустующей анфиладе залов первого этажа, где было заметно тише и потому удобней вести беседу.

— Вы уж простите меня, Юрий Викторович, стар я, но род стараюсь держать всё также в ежовых рукавицах, иначе никак. События последних дней несколько выбили меня из колеи.

Некромант говорил спокойно. Не запинался и не пытался подбирать слова. Угрозы я от него не чувствовал. Скорее, подсознательно считывал желание разобраться со статусом игрока, появившемся в союзном роду.

— С одной стороны, вы каким-то образом проникли в нашу родовую лабораторию и умудрились посодействовать опустошению алтарного накопителя на одну пятую часть. Вроде бы не критично, но сами понимаете: силу мы накапливали долго. И такие прецеденты чреваты для безопасности рода. С другой стороны, я вам искренне благодарен за рост способностей младшего сына и за то, что похлопотали за него перед Орциусом.

— А кстати, где сам Селим? — уточнил я, следуя рядом с Али. Наши шаги расходились гулким эхом. — Я предполагал, что домочадцев ваших будет больше.

Старый некромант не сдержал смешок.

— Вашими стараниями, Юрий Викторович… Вашими стараниями всё переменилось. Селим ещё в обед отправился дирижаблем вместе с Францем-Фердинандом в Вену. Император Австро-Венгрии сделал нам предложение, от которого мы были не в силах отказаться: взял куратором моего младшего сына. Что же касается остальных членов семьи, те дежурят на кладбище посменно и восстанавливают силы. После произошедшего стихийного призыва, как вы понимаете, там было неспокойно. А когда под твоей рукой лежит практически полмиллиона душ…

— Сколько? — не удержался я от возгласа.

— Да-да, Юрий Викторович, — усмехнулся Керимов. — Задали вы мне задачку. Последние несколько дней мы только тем и занимались, что пытались удержать всех в узде, уложив обратно в могилы. А поскольку в роду самыми сильными являемся мы с Мурадом, следующим по силе идёт Гирей, то он как раз и бдит, чтобы то вновь не проснулось от всё ещё блуждающих вспышек некротической энергии. Быть сторожами местных фамильных склепов — это, знаете ли, большая ответственность, которую мы несём уже несколько тысяч лет. Но есть в этом некоторые плюсы, — хмыкнул Керимов. — Оркестр сегодняшний оценили?

— О да, — согласился я без каких-либо тайных мыслей.

Тем временем Али открыл кованную дубовую дверь, которая, как оказалось, вела внутрь их родовой лаборатории, где Ворон подпитался от местного алтаря, восстанавливая тело Франца-Фердинанда, его источник и систему энергоканалов.

— Этому симфоническому оркестру чуть более трёх веков. Сыгранность у них просто поразительная, как чувство музыки. Уж не знаю, от каких богов оно им досталось, но есть у них и нюанс: неживые все как один. Но за возможность продолжать играть даже после смерти остались привязанными к своим могилам.

Я невольно хмыкнул:

— А я уж хотел у вас попросить данный оркестр к себе на свадебное торжество с госпожой Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль. Мы как раз планировали в январе устроить празднества по случаю обмена клятвами. Теперь вот задумался, что далеко не все гости оценят подобный оркестр. С другой стороны, вполне ведь можно разместить их где-нибудь за ширмой, да и иллюзией можно восстановить на время им облик, — продолжал я перечислять варианты, а после спохватился: — Простите, увлёкся, уж больно необычное впечатление они произвели — буквально чарующие. А ведь судя по тому, что они привязаны к собственным могилам, они наверняка не смогут покинуть территорию кладбища. Я прав?

Керимов взирал на меня с улыбкой, чуть склонив голову набок.

— В целом это не проблема. Если у вас останется желание, я вполне готов посодействовать в подобной мелочи вашему торжеству.

За разговором мы вошли в лабораторию некромантов, после чего я всё-таки спросил:

— Господин Али, вы безусловно интереснейших собеседник, но для чего вы привели меня в свои святая святых?

— Мы пришли сюда из соображений безопасности. Здесь нас никто не потревожит, да и не рискнут сунуться без моего соизволения, — Али виновато улыбнулся. — Мурад рассказал уж вовсе нереальные новости про применение вами родового дара резонанса в отношении пространства. И, если позволите старику подобный подарок заиметь, хотел бы хоть раз увидеть, как это работает.

— Вот тебе и клятва о неразглашении, — нахмурился я.

— Юрий Викторович, весь наш род имеет соответствующие клятвы и союзные договора с вашим. Дальше меня и Мурада этот секрет не уйдёт, клянусь вам силой и кровью, — некромант буквально из ниоткуда вынул тонкий стилет и пустил себе кровь в подтверждение клятвы. — Просто вы уж простите, любой из нас — это ресурс. Как я могу поднять под ваши знамёна полмиллиона душ, так и, возможно, когда-то мне потребуется ваша помощь с перемещением куда-либо в очень срочном порядке, чтобы при этом не беспокоить императора. Сами понимаете, в жизни всякое может случиться.

Да уж, здесь с Керимовым даже было бесполезно спорить. Аргументы он привёл железные, да и на клятву не поскупился.

— Не хотелось бы вас расстраивать, господин Али, но разорвать пространство резонансом в любое место по желанию я не могу. Могу лишь в те места, где однажды бывал. А потому возможности мои в связи с юным возрастом несколько ограничены.

— Какие ваши годы, Юрий Викторович! У вас ещё всё впереди! — приободрил меня Керимов, но всё же спросил: — Продемонстрируете?

Я колебался всего несколько секунд, но всё же открыл портал в собственную спальню, демонстрируя возможности, как и Мураду. Али даже побледнел от увиденного. Прищурившись после закрытия портала, какое-то время он молчал, сложив руки перед собой.

— Удивительно, князь. О таком я не то что не слышал, о таком даже в древних хрониках о ваших предках не рассказывали. Это нечто уникальное. Поразительное… Явно имеющие отличную от Угаровых природу силы. Именно поэтому, к сожалению, я вынужден сделать то, что обязан.

Али взглянул на тонкий стилет в своей руке, и я уж думал, что старик набросится на меня, пытаясь атаковать. Но вместо этого старый некромант воткнул стилет себе в шею.