С утра пораньше отправиться на Байкал? Три раза ха. Спустя три часа сна меня сперва весьма ласково и безмерно приятно разбудила супруга, подпитав магически и энергетически, и только после этого я смог начать связно мыслить, заодно узнав, что высокое собрание вообще-то ещё не разошлось. Признаться, подобное меня не удивило. Ведь вопрос был немаловажный, а источники информации, с которыми можно было посоветоваться, получить разъяснения и прийти к определённым соглашениям, все находились здесь, в одной комнате. И как бы ни поджимало время у Михримах-султан и у Франца-Фердинанда с отправками домой, однако же в данном случае спешка была бы самым плохим вариантом. В случае с султаншей и Митрием Сафаровичем я и вовсе должен был их вернуть на родину. Здесь уж на защиту моего сна грудью встали две княгини Угаровых, сказав, что для князя минимальным количеством будет хотя бы три часа, ибо у меня и так со сном в последние дни была напряжёнка.

Удивительным было и то, что к восьми утра у нашего представительного собрания родился некий документ высшего приоритета секретности, который обозвали Пактом о сохранении культурного и исторического наследия, и в котором несколько стран обязались взаимодействовать друг с другом, обмениваться проектными документами, специалистами, оказывать консультативную помощь и прочее, прочее, прочее. Я только диву давался, как строительство ковчегов для спасения человечества можно было спрятать за витиеватыми словесными конструкциями, превратив в скучнейший документ, на который в любой из канцелярий взглянут мельком и тут же перенаправят, не заинтересовавшись содержимым.

После завтрака гости напомнили мне и ещё одно моё упущение: во время вечерней встречи я обещал продемонстрировать видение, дарованное мне покровителем нашего рода, но так и не сделал этого. Пришлось демонстрировать момент атаки на русскую столицу во всём его кровавом безумии и жестокости. Момент собственной смерти я не показывал, как и момент слабости Андрея Алексеевича. Иллюзия грядущего произвела гнетущее впечатление. Улыбки сползли с лиц присутствующих. И хоть всё происходящее было похоже на некую страшилку, но под сомнение иллюзию никто не поставил. Более того, Михримах-султан на османском обратилась ко мне и попросила ещё раз продемонстрировать момент вхождения чужой армии в столицу. Спустя несколько секунд пристального разглядывания она подняла на меня встревоженный взгляд и произнесла:

— Часть армии — это изменённые. В общей свалке с химерами заметить их сложно, но после того, что мы с вами видели, возможно. А это значит, что заказчиков на производство таких созданий много.

После того, как Михримах-султан обратила внимание на детали, я тоже увидел, что часть армии Таджа действительно была когда-то людьми. Пришлось всем присутствующим объяснить, какова опасность от этих тварей, рассказав заодно, что с подобными созданиями мы столкнулись в Стамбуле. С учётом подписанного договора, мне пришлось сильно постараться, чтобы не пуститься в откровенную ложь, но и не погрешить против истины:

— Город, являясь воротами из Европы в Азию и перекрёстком в том числе и морских путей, оказался перевалочным пунктом для доставки партии таких существ. Во время вспышки, произошедшей с султаном Баязедом, Тьма накрыла город и каким-то образом спровоцировала бунт среди этих созданий, которые выплеснулись наружу откуда-то из тайных схронов. Именно поэтому в столице Османской империи объявили двухнедельный карантин в связи с якобы распространением скверны. Именно поэтому османы и русские совместно землю роют в попытках отыскать источник этой заразы.

Я думал, Михримах-султан, Митрий Сафарович, Сахиба-ханум и Андрей Алексеевич зааплодируют после моего пояснения. Так изощрённо прикрыть османскую задницу ещё уметь нужно было. А между тем присутствующие договорились отслеживать ещё и подозрительные пропажи людей, особенно магов. Ведь шанс выживания магов после изменений кратно выше, чем у простецов. Неодарённые многократные магические воздействия попросту не переживали.

На этом общая часть собрания была завершена. Я открыл портал для Михримах-султан с Митрием Сафаровичем обратно в Топкапы. Гости отбывали не с пустыми руками, а имея копию проекта строительства ледяной твердыни Исдракена с обоснованиями и расчетами по части человеческой инженерии, но без энергомагических схем.

Методику расчетов и учитываемые показатели Сьёрд предоставлял, но предупреждал, что систему магической запитки придётся адаптировать к каждому конкретному магическому источнику в отдельности: там учитываются полярность, плотность потока, мощность магических накопителей и многое, многое другое. Но чтобы этим заниматься, сперва необходимо было отыскать незатухшие источники магии.

Разумность подхода Исдракена я оценил: ведь покажи он сразу проектную документацию с магической составляющей, вполне мог ожидать диверсии со стороны союзников. Мало ли у кого что в голове перемкнёт. Пятнадцать лет — срок немалый, и власть где-нибудь может поменяться, и у самих представителей в случае неудачных попыток построить что-то похожее может родиться крамольная мысль занять чужой оплот.

А между тем, окончание всеобщего совещания не отменяло желания двух императоров и одной принцессы пообщаться со мной лично. Оба императора с присущей им куртуазностью уступили место Шайянке Раджкумари. Та не стала отводить меня в сторону, а при всех произнесла:

— У нас участились случаи пропаж магов в Конфедерации. Раньше мы относились к этому без должного внимания: приграничные стычки не редкость, да и контрабанду с чёрной археологией никто не отменял. Но после воцарения Триумвирата и серии совещаний между махараджами нагам, ранее контролировавшим все приграничные и горные районы на границе Пустошей, рекомендовали отлавливать всех чёрных археологов, хорошенько запугивать и отправлять восвояси. Самых упёртых оставляли на месте в виде трупов в назидание остальным. Но в последнее время там стали пропадать патрули и не только. Среди песчаников исчезают целые стойбища. Ладно бы, если б вырезали в набеге, была бы понятна причина, или тела, в конце концов, остались. Но нет. На местах опустошённых стоянок не находят даже фрагментов тел. Всё забирают. Из чего можно сделать вывод, что изменённых готовят и у нас.

— В этом точно никто из ваших махараджей не замешан? Мало ли, могли позавидовать, затаить злобу, — перечислял я вероятные варианты.

— Нет, — покачала головой кузина. — Твои… — она запнулась, подбирая формулировку для демонов, — друзья — прекрасные переговорщики, умеющие донести собственную позицию. К тому же все махараджи принесли клятву на крови в преддверии Долгой ночи.

— Как у вас ситуация с магическими источниками? — обтекаемо задал я вопрос.

— Проверили пять, о которых было ранее известно. Четыре затухли или находятся на последнем издыхании, — спокойно сообщила кузина, казалось бы, одну из самых секретных информаций, — один будем проверять на соответствие параметрам, обозначенным Исдракеном. И да, у меня ещё личное послание для тебя от Такаши Нага. Он просит прибыть тебя с визитом в Шрингар-Кот и взять с собой некую Лассию Расхес. Ещё он обещает, что впредь не будет позволять себе лишнего в отношении твоих союзников.

— Свежо предание, да доверится с трудом, особенно с учётом того, что Лассия Расхес его дочь, — хмыкнул я. — Ладно, подумаю. Мой отец не объявлялся? — последний вопрос я задал, чуть понизив голос.

Шайянка отрицательно качнула головой:

— Если он не вернётся до начала катаклизма, тебе придётся занять трон. Без него мы будем обречены. Алтарь подчиняется только тебе.

Такая ситуация меня не радовала, ведь было у меня предчувствие, что с началом экспансии армии Таджа мне будет попросту не разорваться. Моё предложение доставить её в Раджпутан порталом кузина отвергла:

— Не стоит. Прилетели официально — так же и улетим. Подумаешь, задержались чуть. Хватит уже того, что ты Такаши Наге экспресс-доставку домой организовал, — со смешком добавила она, а после отправилась прощаться с участниками встречи.

Её место тут же занял Андрей Алексеевич. Но наш разговор и вовсе занял не больше трёх минут, во время которых император сообщил, что видел брата княгини при полном комплекте протезированных конечностей.

— Я впечатлён!

Казалось бы, одна фраза, но она звучала самой искренней оценкой работы наших учёных и артефакторов.

— Если не против, я передам кураторство этим проектом Шанталь. Корона выкупит земли вокруг вашей артефактной мастерской, дабы организовать там цех по производству протезов. Подгонку и вживление будете осуществлять на базе лазарета Пресветлого Пантелеймона. Так что передавай своим умельцам, пусть начинают подбирать людей под клятву секретности высшей категории. И да, от меня лично будет поощрение проектной команде, как наградное, так и финансовое. Большое дело сделали. Готовь ходатайство.

На этом Андрей Алексеевич попрощался и Яйцом Феникса ушёл обратно в Кремль.

Напоследок у меня остался лишь разговор с Францем-Фердинандом. Беседа неожиданно пошла в совершенно ином ключе, чем я предполагал. Я-то думал, будут вопросы по поводу источников магии и ситуации с орденом на местах. Но Орциус меня удивил, сразу взяв быка за рога:

— Что ты пообещал Керимовым за моё спасение? Мне прислали официальное приглашение посетить их резиденцию для обсуждения вопросов «специфики поддержания здоровья в разрезе функционирования изменённой магоэнергетической структуры организма». Оценил формулировку?

— Ещё бы!

Я задумался, пытаясь сообразить, кто это так быстро подсуетился: Мурад с Селимом или же глава их рода. Прежде чем такие письма отправлять, нужно было хоть уточнить, удалось мне походатайствовать или нет. Но кто-то явно спешил, если к восьми утра следующего дня уже доставил соответствующее приглашение.

— А как, собственно, доставили? Ты же не в Кремле, а с вечера здесь у нас находился, — полюбопытствовал я, выигрывая себе время для подготовки к сложному разговору.

— О, это самая занимательная часть истории, — скривился Орциус. — Ворона прислали. Скелет птицы с письмом в клюве в районе пяти утра долбился в окно малой гостиной, как дятел, пока его не впустили. Самонаводящийся он что ли?

— Конструкт удалось рассмотреть? А то я смотрю — удобный. Некромантский аналог голубиной почты.

— Шутишь, князь, да? — скривился император Австро-Венгрии и новоявленный некромант заодно. — Я пока вообще понятия не имею, как пользоваться тем, что во мне бурлит. А бурлит там, я тебе хочу сказать, прилично. Я, кстати, заодно и хотел с тобой обсудить вопрос: мне бы кого-нибудь из русских некромантов взять наставником. Ибо необученный маг равен обезьяне с пустотной гранатой, а необученный маг-император — и вовсе катаклизму местного масштаба. У вас же Керимовы самые сильные некроманты? Найдётся у них наставник для меня? Может, стоит обговорить этот вопрос на встрече?

— Стоит, — кивнул я. — А ещё лучше такого некроманта взять в семью. Лукавить не буду: спасал тебя абсолютно безвозмездно Селим, младший отпрыск главы дома Али Керимова. Он считался в роду слабейшим из некромагов, однако же не сломался, ушёл в свободное плавание, разругавшись с отцом. Образование он получил весьма специфическое, я бы даже сказал уникальное. Умение оперировать малыми объёмами ему поставили — закачаешься. А в преподавателях у него ходили лучшие маги-наставники столичной академии за несколько тысяч лет.

Франц-Фердинанд нахмурился, пришлось пояснить:

— Так бывает, когда вотчиной рода является старейшее столичное кладбище.

Брови Орциуса взметнулись в удивлении:

— Это даже так работает?

— Да. Для некромантов источником информации являются кладбища, призраки, неупокоенные души. Обучаться в академиях им не интересно. Всё равно ныне живущие знают гораздо меньше, чем усопшие. Так что обучение у них либо домашнее, либо вот такое. А что касается обещаний Керимовым, я искренне обещал похлопотать за Селима и предложить Ульрике Катарине присмотреться к нему. Парень искренний, честный, не испорченный политическими играми, сейчас ещё и обзавёлся рангом магистра в некромантии. Разница в возрасте у них небольшая. А главное, по сравнению с другими некромантами жизнь в нём бьёт ключом. О может не только обучать тебя, но и сделать твою сестру счастливой. Более того, можно не опасаться, что он будет плясать под дудку своего отца.

Я видел, как Франц-Фердинанд задумался.

— То есть ты мне настоятельно рекомендуешь Селима в родню и в наставники взять?

— Рекомендую. Более того, если возьмёшь его, то в комплекте к нему периодически к вам наведываться будет Мурад, его старший брат, числящийся в наследниках у Али. Тот сможет поставить тебе оперирование большими объёмами энергии.

— А если кого-нибудь другого начнут предлагать, напирая на то, что у того ранг повыше?

— Слушай, император, ты в конце концов или нет? Решать, кого брать в семью — твоя прерогатива, а не их. Я бы на твоём месте для начала пригласил Селима в Вену. Пусть бы пока поработал у тебя консультантом. Посмотришь, притрутся с Ульрикой Катариной или нет. А после этого уже принимать какие-либо решения. Оно понятно, что сестру твою воспитывали в парадигме исполнения долга во имя империи и рода Орциусов. Но я для своей сестры хочу счастья и никогда не стану принуждать её к браку. У вас, судя по тому, что я видел во время вашего спасения, в семье тоже тёплые отношения, поэтому в любом случае решать тебе.

* * *

Прежде чем отправляться на Байкал, было у меня еще одно незавершённое дело, касавшееся напрямую императорской четы. Для его решения я отправился в отделение Роттердамского банка на Торговой стороне столицы. Здание банка, сложенное из серого камня и украшенное колоннами с золочёными капителями, возвышалось над набережной реки, точно вычурный дворянский особняк. У входа, несмотря на декабрьский промозглый ветер, дежурили двое привратников в тяжёлых шинелях, а внутри пахло цветочной свежестью и едва уловимо — морозной свежестью, проникавшей с улицы. Полы из мраморной крошки блестели так, что в них отражались высокие своды, а тишина стояла такая, что слышно было, как потрескивают артефактные нагреватели, встроенные в стены и под полом, поддерживая комфортную температуру внутри.

Я представился и запросил информацию по содержимому открытых на моё имя ячеек. Прежде чем что-либо ответить по существу, меня вежливо попросили подтвердить мою личность магическим оттиском. У каждого мага он был индивидуальным. Я таковые оставлял для сверки во всех банках, где имел открытые счета. Получив подтверждение моего статуса клиента, клерк за стойкой, сверившись с реестром, сообщил, что ячеек две, и попросил пройти в отдельный кабинет для дальнейшего обслуживания. Там мне выдали две описи в двух конвертах и один магический ключ. Ключ был тёплым на ощупь, с выгравированными по ободу рунами, которые едва заметно светились, когда я брал его в руки. Конверты — плотные, с сургучными печатями банка. Отдельно от описей клерк протянул мне ещё один закрытый конверт — с гербом Зислангов.

— Позвольте уточнить, почему ключ один, если описей две и ячейки две? — уточнил я.

Клерк с вежливой улыбкой склонил голову:

— Пройдёмте в хранилище, вы всё поймёте сами.

В хранилище меня повёл не клерк, а сам управляющий — сухопарый банкир с таким прямым пробором, что его, кажется, можно было использовать как линейку. Он вёл меня не в общее хранилище с рядами маленьких контейнеров, а в отдельную комнату с номером ячейки, больше похожую размером на всё банковское хранилище целиком. Когда я приложил ключ к двери, по ту сторону что-то защёлкало, заскрежетало и загудело. С щелчком изменили положение невидимые шестерни, вспыхнули магические печати, и тяжёлая дверь поплыла в сторону, впуская меня внутрь.

Я оказался в отдельной комнате, разделённой, по сути, на две части и заставленной столами и стеллажами с контейнерами. Одна часть комнаты относилась к одной ячейке, вторая — к другой. А дальше глаза попросту разбежались.

Драгоценности, артефакты, скипетры, короны, ткани, посуда, меха, деньги, книги, алхимия — чего там только не было. Зисланги действительно постарались, чтобы их внучка на русском императорском троне не смотрелась бедно. Даже мой неискушённый в артефакторике и украшениях взгляд явно отмечал, какая часть из приданого Шанталь была новоделом, заказанным у голландских ювелиров, а какая — поднятыми со дна морского и почищенными древними украшениями. У них разительно отличалась огранка, стиль и энергетическая ёмкость, но размеры камней-накопителей были таковы, что по себестоимости, скорее всего, они могли бы сравниться с бюджетом какой-нибудь небольшой империи. По моим самым скромным прикидкам, содержимое ячейки уже не стыдно было выставить в демонстрационных залах Кремля.

Прежде чем сверяться с описью, я вскрыл записку от герцога Зисланга. Тот просил дождаться начала января, когда прибудет делегация из Голландии, и тогда при поддержке семьи можно будет официально выставить на всеобщее обозрение приданое Шанталь со всеми приличествующими церемониями, помпезностью и уважением.

Что же касается моей доли, это был отдельный стол, в котором в небольших стазис-капсулах-сейфах располагались древнейшие источники информации: всевозможные папирусы в металлических резных тубусах, фолианты с обложками из неизвестных мне выделанных шкур. Были и книги с прозрачными страницами. Похожее я видел у Орциусов в библиотеке, — и было их не десять и даже не двенадцать. Мне кажется, Зисланги сгрузили мне всё, что сами не смогли прочитать либо же посчитали для себя бесполезным.

Хотелось тот час заняться изучением древних манускриптов, но заниматься таким в банке было бы глупостью. Под это нужно было выделять время и с чувством, с толком, с расстановкой изучить всё, что мне досталось. Вот только когда?

— Забирай всё, что наше, сразу в собственное Ничто, — отреагировал Альб впервые с момента всенощной литургии. — Мне всё равно делать нечего. Я отсортирую всё и почитаю, тем более что склонности к этому делу у меня имеются, как и аналитический склад ума. Расскажу потом, что смогу перевести и определить полезность. Всё равно тебе пока этим некогда заниматься, хоть какая-то помощь от меня будет. Надо будет ещё орденские библиотеки изъять для изучения.

Что ж, идея была неплоха. Я опустошил одну половину комнаты, оставив приданое Шанталь нетронутым. Содержимое моей ячейки перекочевало в Ничто — беззвучно, быстро и бесследно, не оставив и пылинки на каменном полу. Лишь лёгкое колебание воздуха на мгновение нарушило тишину хранилища, да и то тут же стихло.

Покидал я банковскую ячейку, используя отвлекающий манёвр, овеществлённый мешок в руках. Его объёмы явно не могли вместить в себя всё содержимое моей ячейки. На вопросительный взгляд служащего я лишь пожал плечами и небрежно бросил:

— Пространственный артефакт.

Банковский служащий проводил меня взглядом, полным уважения и восхищения, видимо, представив, сколько может стоить такой пространственный артефакт, вместивший подобный объём. Я же со своей стороны написал записку Андрею Алексеевичу, сообщив, что демонстрация приданого Шанталь состоится в начале января: Зисланги лично прибудут оказать императрице поддержку рода.

Домой я вернулся ненадолго — исключительно чтобы забрать супругу. Эсрай ждала меня в гостиной, уже одетая по-дорожному: тёплый плащ с капюшоном, перчатки, дорожная сумка у ног. Она поднялась мне навстречу, и я, не сбавляя шага, взял её за руку.

— А теперь пойдём проверим, в насколько глубокую задницу упрятали твою соотечественницу на Байкале.