Когда Влад переступил порожек, показалось, что все произошедшее за последние пару недель было сном. Фантазией, которую принесла и забрала с собой ночь. Так же чувствует себя мальчишка, выходя из темного нутра кинотеатра – два часа адреналиновых качелей, а потом загорается свет и игрушечный ужас летит в мусорку вместе с надорванным билетиком. И все снова нормально. Как теперь.

По дому плыл аромат хвороста, который виртуозно пекла Поля, а еще дорогущих еловых свечей, ее любимых. Влад огляделся, зажмурился, стараясь вернуть рассыпавшиеся мысли на прежние места. Почти растерянно посмотрел на руки – в них все еще были зажаты осиновые прутья и рюкзак с железом.

«Нужно воткнуть лезвия в порог и подоконники», – вспомнились инструкции Ворона.

– Владюша. – Звонкий, родной голос отвлек, притянул сердце как магнитная пара. Влад рванулся вперед, сознание балансировало на границе надежды и мечты, что вот сейчас он увидит ее – в домашней майке и шортах с новостями, сплетнями и поцелуями. Все оказалось именно так. Поля сидела в любимом кресле возле расписной печки, у ног – предметы, найденные во время реставрации: зеркальце, елочная игрушка со стертой позолотой, фотографии, шкатулка и фигурка человечка в красной косоворотке.

– Смотри, что я сегодня нашла, – сказала Полина, поднимая на него счастливое лицо. – Думаешь, пригодятся?

Влад с неохотой оторвал взгляд от жены и посмотрел на вещи, какая-то из них казалось знакомой, даже важной, особенной. Мысли в голове шевелились теперь медленно, словно мухи в древесной смоле. Неприятный образ плененных насекомых вдруг напомнил об опасности.

– Воткни железо в порог!! – голос, прорвавшийся сквозь дремотную пелену был каким-то резким, назойливым. Влад тряхнул головой, да что с ним такое? Он же должен действовать. Тут запястье легко сжали прохладные (нет, ледяные!) пальцы – это Поля незаметно оказалась рядом. В ее красивом лице было что-то не так, некая неправильность, неточность. Ах, да, вместо янтарных глаз на него смотрели почему-то черные, без зрачков.

– Как странно, – прошептал он.

«Железо в ПОРОГ!» – на этот раз слова разорвались осколочным снарядом, Влад скривился, зажмурился.

– Не слушай его, – проворковала девушка, прикасаясь к щеке мужа. Молодой человек заглянул в темные глаза жены и кивнул, рюкзак выскользнул из пальцев. Новая Полина наклонилась и осторожно, чтобы не касаться лезвий, вытащила осиновые ветки.

– Нам нужно торопиться, – улыбнулась она. – Садись-ка.

Влад снова находился в своем кошмаре. Поля, ее кресло, печка, да и весь дом исчезли – все это проглотила знакомая карманная тьма. Уже позабытое чувство абсолютного одиночества накрыло, спугнув затихшее сердце. В груди пекло, и по венам вместе с жаром неслась паника. Молодой человек метался, широко размахивая руками, силясь отыскать границы своей тюрьмы, однако жадные ладони не встречали ни единого препятствия. Он не смог бы сказать, как долго бежал в этом не-месте, в не-бытии, потому что вместе с пространством мрак пожрал и время, и память, и усталость. В отчаянии Влад принялся щипать себя, надеясь проснуться, но щипки не причиняли боли. Тогда замахнувшись, изо всей силы ударил по собственной щеке – голова дернулась, но чувства не вернулись. Он продолжал колотить, уже не контролируя силу ударов – ни-че-го. Его словно обкололи лидокаином. Наконец, впился зубами в собственную руку. В пересохшем рту сделалось мокро – ну хоть так, а по подбородку побежала резвая струйка. Он машинально стер здоровой рукой кровь, намереваясь продолжить, как взгляд привлекло нечто. Свечение. Прямо у его ног вились яркие ленты, образовывая широкое кольцо с внутренними завихрениями. Эта форма тоже напомнила что-то, однако определить ее Влад не сумел – память его поблекла, выцвела, словно рисунок на жарком солнце. Все, что оставалось, – опереться на инстинкт, на эту вечную тягу человека к свету, что выводила путников к окнам деревень (или наоборот – к голодной топи болотных огней). Не раздумывая дальше, Влад шагнул в лунные кольца.

Он снова находился в избе, полусидел на дощатом полу, а вокруг были разложены осиновые ветки. Рисунок их слегка отличался от заученной заранее композиции, зато полностью совпадал со световым отпечатком из его недавнего сна или видения. Это насторожило, однако Влад все еще был слишком слаб, чтобы испытывать настоящую тревогу. Рядом виднелась фигурка домового, сейчас он признал ее – игрушечное личико со сколами было вымазано красным. Поискав глазами Полину, нашел – распростертую за пределами круга. Футболка на девушке задралась, ноги казались чересчур белыми, как будто она замерзала. Поля лежала в неловкой, беззащитной позе, словно тот, кто ее принес сюда, равнодушно свалил на пол, не заботясь ни об удобстве, ни о приличиях.

– Поля, – позвал Влад, стараясь дотянуться до тела жены. Девушка не отвечала, зато в противоположной стороне послышался легкий шорох, скреб, а затем незнакомый голос спросил:

– Ты пришел предложить мне что-то?

Влад с трудом отвел глаза от Полины и повернул голову, взгляд уперся в расписную печь. Мимоходом молодой человек отметил, что узоры, которые Поля когда-то нанесла на печные бока, теперь смотрятся совсем по-иному – завитушки и листья поблекли, а голые стебли сложились в буквы незнакомого, но явного алфавита или какой-то системы символов.

– Да, – для самого себя Влад звучал хрипло, как чужой.

– Что же?

Говоривший и впрямь находился за печью. Молодой человек пригляделся и невольно задержал дыхание – на белоснежную поверхность трубы легли черные длинные пальцы. Причем выглядели не плотно, а подобно струям черного дыма, на концах которых закручивались завитки когтей. Влад вспомнил царапины на запястье Лиды – ее ранило именно это существо.

– Предлагаю себя вместо своей жены, – ответил он, стараясь говорить внятно, хотя губы почему-то саднили и опухли.

– И чем твое нутро лучше ее? – Из-за печи хихикнули, а затем, не дожидаясь ответа, протянули. – Ее-то почище-е-е, сла-а-аще твоего будет.

Влад замер, не зная, что говорить дальше. Планируя этот обмен, он как-то не прикидывал ценности собственной души против Полининой.

– Я отдаю себя с согласия, – наконец произнес молодой человек, надеясь, что бес найдет хоть в этом полезность.

На миг снова выглянул черный клок – то ли плечо, то ли рука. Влад не понимал, почему существо не желает полностью показаться, но был этому рад, так было проще концентрироваться на деле. Уверенность в собственной силе, в хладнокровии давно исчезла, и все, на что он надеялся, это выторговать безопасность Полины. Что будет с ним, знать не хотелось.

– А мне не надо-с-с-с-с… – Голос демона теперь шипел, булькал, словно тот не прекращал кривляться за своим расписным убежищем. Архитектор опять посмотрел на жену – хрупкую, беспомощную, безжизненную. И сквозь пелену усталости, потерянности и страха порвался гнев, наконец оживив вялое сознание как разряд дефибриллятора.

– Да пошел ты!! – заорал Влад разбитыми губами, только сейчас осознав, что пока находился в трансе, в который погрузил его бес, успел избить, искусать сам себя. – С меня хватит!

Он попытался подняться, но вместо этого завалился набок – казалось, что прутяное кольцо, сложенное вокруг, обратило пол в тягучую топь. Молодой человек забарахтался, мгновенно вспомнив о богоявленской воде и остром железе, но рюкзак, с которым он пришел в избу, исчез.

– А знаешь, почему мне не надо, Владик? – проговорило запечное существо уже не своим, а Полининым голосом.

Влад зажмурился, стараясь не слушать и не оставляя попыток подняться.

– Потому что ты уже мой. Посмотри на меня! – приказал демон, выбираясь из своего укрытия.