О вместилище демона волновалась не только Лидия. Айрат, усевшись за руль, тоже погрузился в невеселые размышления. Конечно, было огромной удачей, что им все-таки удалось найти этого знающего. Советы Ворона несомненно указывали на то, что человек обладает редким специалитетом в своем потустороннем деле. Однако несмотря на его помощь, здесь все еще имелось слишком много неизвестных. Да и события разворачивались чересчур быстро и чересчур страшно. Старшой вспомнил тетьДину – всегда думал о ней, когда жизнь подкидывала сложную ситуацию. А сейчас так вообще – ее присутствие (и сила) могли бы их выручить. Но тетка умерла десять лет назад, и отсутствие ее в жизни Айрата так ничем и не заполнилось. Время отнюдь не лечило, как гласила известная (и такая лживая) поговорка, а просто научило жить с душевной раной, как учатся жить с отсутствующей конечностью.

Старшой покосился на затихшего Влада. Справится ли он, если потеряет Полину? Сон не разгладил ни зазубрину-морщину на его лбу, ни расслабил сжатые в кулачные узлы ладони, словно архитектор и во сне с кем-то боролся. Когда Влад с Полиной только переехали в Полеховку, казалось, что между супругами не было особой теплоты. Первое время Поля вообще предпочитала проводить время с ним, Айратом, или с Авророй Карповной. Архитектор же держался отчужденно, полностью погрузившись в работу. Теперь, видя это горячечное отчаяние, старшой дивился: от спокойного и даже немного холодного Влада трудно было ожидать подобных чувств. Но они были, и от этого его становилось еще более жалко.

Айрат был единственным, кто не столкнулся с жильцом в его агрессивном проявлении, и потому было сложно представлять нежную, изящную Полю такой, как ее описывали товарищи. Эта девушка нравилась старшому, как нравятся красивые и добрые люди – те, от присутствия которых становится просто хорошо, на обладание которыми не претендуешь, а только радуешься, что они есть. В Полине жило то женское, материнское тепло, способное обогреть всех и каждого. И думать о том, что ее может забрать злобное существо, было невыносимо. Айрат усилием воли вернул себя в настоящее – нужно сделать все, чтобы найти запрошенные ингредиенты, а потом требовалось добыть и фигурку, иначе все старания насмарку. По-хорошему, стоило попросить Фонарева, чтобы поискал проклятую вещь. Однако посылать непричастного Андрея одного в избу, где обитал разъяренный жилец, тоже казалось нечестным. Черт, как же непросто даются эти моральные дилеммы: подставить одного, чтобы позволить другому пожертвовать собой ради третьей. Бред. И он находится в центре этого сумасшествия – как песчинка в штормовом оке.

Церковь в соседней деревушке не разочаровала – высилась горделиво и важно, сверкая сине-белой колокольней. Становилось ясно, что приходские – люди обстоятельные, верующие и далеко не жадные. Жертвуют на храмовые нужды. Территория была обнесена свежевыправленным заборчиком, могилки былых настоятелей и приближенных духовных лиц ухожены и умыты. Такое положение вещей обнадеживало, и вся полеховская группа бодро выбралась из внедорожника. Айрат заметил, как Лида украдкой вытащила из кармана куртки зеленый платок и нацепила на рыжие кудри – подготовилась.

Внутри церкви кутала ладанная марь, солнечные лучи воровато протискивались сквозь небольшие окошки, резво прыгая на насиженные золотые оклады. Как видно, служба недавно закончилась, в храме оставались еще несколько завсегдатаев, помогавших прибраться. Старшой поискал глазами настоятеля, и тот обнаружился возле алтаря. Молодой, с ухоженной бородой модника и джинсами под рясой. Айрат все еще прикидывал, как следует обратиться к новой крови духовенства (до этого он встречал только пожилых батюшек, да и в церкви не заходил давно), но Лидия опередила. Старшого восхищала эта бойкость, девушка была совершенно непохожа на чувствительную Полю, зато действовала уверенно и практично.

– Здравствуйте, батюшка, – нежно проворковала та, слегка склоняя голову. А потом проделала непонятное: сложила руки в чашу и протянула их священнику:

– Благословите?

Жест этот не показался странным для настоятеля, наоборот, он одобрительно кивнул и перекрестил девушку висевшим на шее массивным распятием. Влад и Айрат переглянулись, беззвучно обменявшись удивлениями. Вот это Лида.

– Батюшка, я к вам за помощью, – как ни в чем не бывало, продолжила она. – Моя сестра болеет и очень нужна крещенская вода.

– Вам подойдет святая вода, – ответил священник, – ее можно купить у нас в лавке. Поставьте свечки святому Пантелеймону и закажите сорокоуст. Как ее зовут?

– Анна, – без запинки ответила Лидия.

– Сорокоуст за здравие рабы Божией Анны, и сами молитесь тоже. Посещаете храм?

– Да, – соврала девушка, – но не этот, а что поближе к дому. Сюда приехали, потому что знали, что тут такой хороший батюшка, нам вас хвалили.

Молодой священник не удивился и этому, а только с достоинством склонил голову и вопросительно посмотрел на спутников Лиды. Они тоже кивнули, переминаясь с ноги на ногу.

– Но именно богоявленская, батюшка, – вернула его внимание девушка, – неужели негде взять?

Тот нахмурился – излом бровей мгновенно спугнул былое благодушие:

– Нет никакой разницы для верующего, – чеканя слова, произнес он, – я надеюсь, вы просите действительно для выздоровления, а не для чего-то еще.

– Но нам сказали, что… – не сдавалась Лидия.

– А я вам говорю, – перебил ее настоятель, – что если кто-то требует для лечения именно богоявленскую воду в октябре, то не от церкви он.

Лида прикусила язык. Священник, заметив, что та перестала спорить, смягчился и вернул на молодое лицо улыбку.

– Молитесь, заказывайте сорокоусты за здравие, и Господь не отворотится, поможет.

Сказав это, он развернулся и направился вглубь храма, похожий на степенный корабль, рассекающий дымные солнечные лучи.

Выйдя из церкви, Лида раздраженно сорвала платок.

– Откуда ты знаешь, как надо складывать руки? Ты в церковь ходишь? – спросил ее Айрат.

– Да в интернете посмотрела, – рассеяно отмахнулась она. – Что будем делать? Поищем другую церковь?

– Давай, – сказал Влад, – вот тут еще одна была недалеко.

Архитектор открыл карту на телефоне и вбил в поисковик слово «храм». Пока они вполголоса совещались, выбирая направление, Лиду кто-то окликнул.

У входа стояла аккуратная сдобная старушка в белом платочке.

– Богоявленскую воду ищешь, дочка?

Лида кивнула, а бабуля торопливо замахала сухонькой ручкой.

– Поди-поди сюда, у меня такая есть.

За водой пришлось ехать. Марина Павловна, по ее же словам жила «недалеко, в пяти минуточках», которые обернулись получасом. Айрат уже начал подозревать дружелюбную прихожанку в каком-то подвохе – может, бабке нужно было бесплатное такси, когда та наконец указала на белый бревенчатый домик.

– Еще мой отец строил, – заявила старушка, без чьей-либо помощи открывая дверцу автомобиля и соскакивая на землю. «Отцовское» строение держалось крепко, распростав охряные юбки сада. Бабулька легко толкнула калитку и позвала гостей внутрь. Домик был явно новее, чем полеховские, и менее «русский» – ни наличников, ни конька, ни резного крылечка, но добротный, жилой. Когда вошли в сени, в ноги бросилась трехцветная кошка:

– Тьфу, Машка! – прикрикнула хозяйка, слегка отпихнув животное, но Машка не отступила – наоборот выгнула спину мохнатой радугой и зашипела. Марина Павловна обернулась и цепко окинула взглядом всю компанию.

– Вот ты, – она кивнула на Влада, – снаружи подожди.

Влад нахмурился, но спорить не стал. Вышел, бросив многозначительный взгляд на Лиду с Айратом – «мол, поторапливайтесь, и так много времени потратили».

– А почему вы его… эмм… попросили выйти? – на самом деле Лидия хотела сказать «выгнали», но спохватилась, чтобы вопрос не звучал обвинением.

– Сама знаешь, – ответила Марина Павловна, – тень на нем. Поэтому вам и нужна богоявленская вода-то.

– А вы знающая? – вступил в разговор Айрат.

– Нет, – отрезала бабка, – не знающая, а деревенская я. Ни с чем дурным не вожусь, в церкву хожу, причащаюсь, но и что мне наказывали, не забываю.

«Двоеверка», – подумала Лида. Пару лет назад девушке попалась одна статья про то, как на Руси веками умудрялись верить одновременно в христианского Бога и домовых. Вот и наглядный пример.

Марина Павловна тем временем отодвинула шерстяной половичок и откинула крышку подпола.

– Может вам помочь, – спохватился Айрат, но бабулька мотнула головой.

– Я все сама привыкла.

Кряхтя и мелко перебирая ногами спустилась вниз, послышался щелчок, и из подпола выплеснулась бледноватая лужица света. Через пару минут Марина Павловна уже карабкалась назад, одной рукой придерживая ступени лесенки, а другой прижимая к груди запотевшую бутыль.

– Вот, крещенская с прошлого года, отолью вам литр.

– Спасибо большое, – благодарно начала Лида.

– Не задаром, – предупредила бабулька, не выпуская из объятий бутыль.

– Конечно-конечно.

Деньги старушка потребовала только Лидины и Айрата. Собранной у обоих наличности не хватило до назначенной цены и старшой уже собирался выйти, чтобы попросить Влада добавить, но Марина Павловна его остановила:

– Не уж, от него не возьму. И вы не берите. Хватит и ваших.

Лида и Айрат, уже не спрашивая причин, согласились.

Расплатившись, Лидия решила снова попытать счастья и спросила:

– А четверговой соли у вас нет?

– И соль нужна? – прищурилась бабка.

– Нужна, – подтвердила Лида – Очень.

Хозяйка пожевала губами, а потом подошла к серванту, в котором за прозрачными, свежевымытыми стеклами громоздились чашки из разных сервизов, черно-белые фотографии, шкатулочки, фигурки и прочее старушечье богатство. Марина Павловна выдвинула нижний ящичек и достала небольшой мешочек, затем вынула из другого ящичка выглаженный носовой платок и аккуратно пересыпала черный порошок на ткань. Сложив платок в узелок, передала девушке.

Лида благодарно кивнула. Да, им явно не хватит этого количества, чтобы опоясать всю избу, но эта молчаливая готовность помочь ее тронула.

– Спасибо, – еще раз произнесла она на прощание.

– Помогай Господь, – кивнула хозяйка, и Лида снова подивилась странному сплетению христианства и суеверий. Интересно, что бы сказал модный настоятель церкви, если бы узнал, что его прихожанки торгуют крещенской водой?

– Теперь в Лениново, – сказала девушка, глядя на трекер. – Пишут, что курьер уже в пути.

– Хорошо. – Айрат завел двигатель. Ни один не произнес этого вслух, но про себя каждый понадеялся, что авитовская четверговая соль окажется настоящей.