Новый раскат грома расколол июльское воспоминание. Медовый дух выдохся. Айрат взглянул на затянутое водяной пленкой стекло и бешено снующие дворники. Постепенно возвращаясь из полузабытья, мужчина задумался, а правильно ли поступил, отказавшись тогда от предложения тетки?

Дина Петровна в ту ночь объяснила племяннику, что способность общаться, а иногда и управлять жильцами, передается в их роду по наследству. ТетьДине она досталась от ее прабабки, той – от отца, а вот Айрату – от матери его сестры, тетки.

– Если примешь от меня силу, – сказала Дина Петровна, – то научишься их видеть в любое время, говорить с ними. Кто-то тебе службу сослужит, кто-то – наоборот, ненавидеть тебя станет, потому как ты сможешь ему возражать.

– А ты их всегда видишь? – спросил мальчик, все еще замирая от пережитого. Неужели тетьДину постоянно окружают жуткие тени, шепотки, гадостный кислый запах?

– Всегда. – Кивнула та.

– А если я не захочу?

– Принуждать не буду, Айратик, – ответила женщина, но лица ее коснулась грусть – мимолетом, на одну секундочку, однако мальчик заметил. Он не любил огорчать тетку. Дина Петровна была для него самым близким, самым чутким человеком, однако заставить себя «принять», как она говорила, силу так и не сумел. Не желал жить как тетка, скованный вечными правилами, обвешанный вечными оберегами. А та настаивать не стала и больше никогда об их родовой силе не заговаривала. Со временем, Айрат объяснил себе тот вечер как и любой взрослый – «живым ребячьим воображением» и влиянием чудаковатой тети. Однако теперь это объяснение разрушилось. Как он недавно объяснял Полине – жильцы всегда находились подле них, и, совсем как в тот летний вечер, один из них решил показаться.

«Что же ему нужно? – думал Айрат. – Уж точно не пряник, как подпечнику».

Мужчина знал еще несколько жильцов – самых распространенных, которым народные поверья давали безликие типовые имена – «домовой», «леший», «полевик».

Однако по тому, как это существо проявлялось, было совершенно невозможно угадать его природу. На первый взгляд, жилец походил на домовика, однако они редко бывают враждебными, особенно по отношению к тем, кто заботится о доме. А Полина заботилась. Может быть, пастень? Вспомнилось одно из страшных верований – о духе, который наваливается на хозяев безлунными ночами. Но ни домовой, ни его темный двойник – пастень, не умеют покидать дом, чтобы показываться кому-то на крыше. А то, что прораб разговаривал (ну, пытался говорить) именно с Полининым жильцом, Айрат не сомневался. Как и когда-то Лида, старшой также сделал вывод, что одной злобной сущности на деревню хватит. В мозгу всплыли теткины наставления про то, что от некоторых жильцов требовалась защита. Он помнил, как тетьДина собирала травы накануне Купальской ночи, причем непременно по старому календарю – то есть на 13 ночей раньше современной даты. Там был и чертополох, и крапива, и полынь – как на сахарных коробках в ее доме от подпечника. Все жильцы не жаловали острые, пахучие растения. Может, и Айрату их набрать? Только вот где – на дворе октябрь.

Дорога закончилась, а дождь – и не собирался, старшой припарковал машину. До дома оставалось пройти несколько метров – пустячок в обычный день, но сегодня он здорово вымокнет, зонта-то с собой нет. Зайдя внутрь, мужчина виновато огляделся – как лучше поступить, чтобы не оставить за собой лужи. Пока соображал, из светелки вышла хозяйка:

– Где ж вы были, вас обыскались? – воскликнула она, словно Айрат опоздал на какое-то собрание.

– Меня? – удивился он, – но кто?

– Да вот архитектор ваш, Владислав Вадимович, и Аврора Карповна с ним, и Андрейка.

– Андрейка?

– Ну внук Карповны… а еще… ох… – Женщина бросила взгляд на вымокшего постояльца, с куртки которого успело натечь прилично воды. Побежала на кухню, вернувшись уже с полотенцем, – Айрат виновато посторонился:

– Извините, пожалуйста, – проговорил он. – Давайте я сам вытру.

Но хозяйка отвергла его помощь и сказала:

– А еще просили передать, чтобы вы к Авроре Карповне зашли, как сможете.

– А почему по телефону не позвонили? – спросил старшой. Женщина пожала плечами и отправилась за ведром, одной тряпкой, похоже, тут было не обойтись.

Шагая к нужному дому, Айрат оглянулся на избу Полины – окна были пусты и черны словно порталы. Фонарный свет почему-то не отражался от их поверхности. Старшому показалось, что в избе сняли все стекла и теперь вместо окон зияют дыры. Тьма внутри была какой-то сосущей, заманивающей – мужчина сделал пару шагов навстречу, но вдруг чертыхнулся, угодив в особенно глубокую колдобину, ледяная вода мгновенно отрезвила.

– Бред какой, – прошептал он сам себе, заставляя отвернуться от окон и идти дальше. Так, вот и нужное крыльцо. Сквозь задернутые занавески из дома струилось приветливое, человеческое тепло – ну хоть тут все было в порядке. Дверь отворилась после первого стука, и через мгновение на Айрата уставилось три пары тревожных глаз.

– Добрый вечер, – проговорил он, чувствуя себя неловко, как классный новичок Первого сентября. Двоих из этой компании он знал – саму Аврору Карповну и Влада – правда сейчас страшно бледного и непривычно взъерошенного. Даже когда старшой пересказал архитектору историю с прорабом и камерой, тот выглядел более собранным. Приглядевшись, Айрат заметил, что на скулах и шее Влада виднеются царапины.

Вторым мужчиной был высокий незнакомец с шапкой русых волос, по-видимому, тот самый «Андрейка». Смотрелся он получше, но и на его гладко выбритом лице расходились кровавые полосы. Чуть поодаль, держа в руках телефон, сидела еще одна гостья – рыжая зеленоглазая девушка, слава богу, совершенно невредимая.