– Ну и что, что добираться далеко! – воскликнул Влад, недовольно глядя на жену. – Можно подумать, тебе каждый день на работу надо…
Он собирался сказать что-то еще, привести очередной весомый довод, но быстро понял, что опоздал. По щекам Поли уже вовсю катились крупные слезы. Точеный (буквально выточенный пластическим хирургом за немалые деньги) носик опасно заалел, голос задрожал и надломился. Намечалась привычная сцена, ну конечно, как же без нее. Влад обреченно замолк, понимая, что договорить ему не удастся – сейчас последуют рыдания. И Поля не подвела, выдала свой главный, измусоленный, избитый, но все равно действенный аргумент.
– Вот всегда ты меня попрекаешь, – пожаловалась она. – А я, между прочим, никогда от тебя не скрывала, какая я! Сам говорил, что тебе нужна жена, а не ломовая лошадь, а теперь ты… – Девушка громко задышала, давая понять, как трудно ей даются эти «унизительные» (именно так она их называла) слова, – А теперь ты попрекаешь меня работой!
– Господи, Поля, – Муж досадливо взглянул на раскрасневшуюся, застывшую в скорбной позе жену, – Ну кто тебя попрекает… не об этом же речь.
Они были вместе уже пять лет, и Влад, который считал, что любит Полину, все чаще ощущал себя сдавленным, спеленутым, посаженным на цепь. Причем даже не цепь, а цепочку – нелепую, тоненькую, модного цвета и фасона, но при этом неразрушимую.
Покорность и неконфликтность Поли, которую он сперва принял за легкий и добрый нрав, оказалась с довеском. Дело было в том, что никогда не спорившая (это же «не по-женски») Полина при любом несогласии, словно царевна из сказки, ударялась оземь и превращалась в жертву. Хрестоматийную. Страдающую. Беззащитную…
По первости, подобные представления действовали на Влада безотказно. Он бросался к любимой, каялся, заваливал цветами и стыдился, что по глупости и грубости своей огорчил такую нежную, деликатную девушку. Но со временем муж уловил некую закономерность, которую пока даже сам про себя боялся назвать подходящим именем.
Будь Полина похожа на его мать или сестру – тем палец в рот не клади, Владу было бы проще отстаивать свое мнение, а здесь… Все установки «настоящего мужчины», которые воспитывались в мальчике с раннего детства (рос он без отца) складывались в последовательную и прочную позицию: лежачих – не бьют, женщин – не обижают, слабым – уступают. А тут прямо комплект из всех трех. Поэтому абсолютно непривычный к женским слезами Влад так за пять лет и не научился выстаивать в семейных ссорах. Но сегодня выхода не было.
– Далеко или нет, а нам, моя дорогая, нужно думать о будущем – досадливо бросил он, – это не конец света.
Полина, не ожидавшая отпора, замолкла и удивленно уставилась на мужа. А тот торопливо продолжил, хватаясь за телефон и тыча в первое попавшееся приложение, лишь бы не смотреть на девушку.
– Деньги дают хорошие, даже отличные… и вообще, это не на всю же жизнь. Полгода всего, а потом обратно вернемся.
Причиной разногласия между супругами оказалась затяжная командировка, в которую на этот раз Влад – молодой и талантливый архитектор, окончивший МАРХИ – Московский архитектурный институт, собрался ехать с женой.
«Осчастливил ее, ага – мрачно думал он, – и в горе, и в радости».
Ипотека, которую молодожены взяли, а точнее сказать, в которую вляпались сразу после свадьбы, под ударами бесконечных кризисов делалась неподъемной. Влад, как и обещал, обеспечивал семью полностью, но желания Полины, сперва державшиеся на вполне скромном, выполнимом уровне, со временем становились все более затратными. Нескончаемые косметологические процедуры, шоппинг, ужины и бранчи в модных местах и еще тысяча мелких, неуловимых затрат копились и буквально поедали бюджет – словно рыбки-пираньи из Амазонки. Именно так представлял себе этот процесс Влад, который, как и все архитекторы, обладал ярким визуальным мышлением. Минимум пару раз в месяц встречались и расходы-акулы, те уже отхватывали по серьезному куску от банковского счета. А нужно было еще думать о ребенке, Полина уже намекнула, что время-то поджимает, часики тикают – ну разумеется.
Короче, когда один из клиентов порекомендовал Влада своему состоятельному другу, желавшему заиметь резиденцию в модном сейчас русском стиле, тот согласился. Раньше, молодому человеку не приходилось полностью вести проект, но на этот раз заказчику требовалось, как он выразился, «ежедневное присутствие» на стройке.
– Знаю-знаю, – говорил Александр Палыч (свое отчество он произносил именно на стариковский манер, теряя середину, хоть на вид ему было не больше сорока), – после КОВИДа все привыкли руководить из дома. Только у меня так не пойдет. Мне нужно, чтобы человек держал руку на пульсе, понимаете? Чтобы когда что-то пойдет не так, а оно обязательно пойдет – это как пить дать, можно было все оперативно порешать. Вас, Владислав Вадимыч, – отчество Влада он тоже обкромсал, – мне рекомендовали как специалиста надежного и ответственного. Уверен, что вы и сами увидите, что на месте вам будет… ну… сподручнее.
Влад видел только одно: заманчивая сумма, которую клиент обещал за проект, была им совершенно необходима.
Сперва планировал оставить Полю дома, сам слабо себе ее представлял в дремучей (по меркам коренного москвича) деревне. Но потом на него как будто что-то накатило – не злость, а обида, даже обидка, как в детстве. Задевало, что хваленые хозяйственность и женственность, которыми Полина оправдывала свое «сидение дома», будут ему без надобности, если оставить жену в Москве.
«Раз уж она такая великая хранительница очага, пусть и хранит, – думал он, – где муж, там и очаг».
Кроме того, к ее чести, готовила Поля действительно вкусно, а еда, как известно, первое и универсальное утешение. Самому Владу тоже не очень-то улыбалось тащиться за тридевять земель, да еще и на полгода. Но куда деваться, такая она, семейная жизнь.