Вышеупомянутый Палыч собирался возводить свое «родовое гнездо» возле одной из деревень N-ской области. Дело в том, что специалисты по генеалогии нарисовали ему солидное «древо», на ветвях которого будто бы разместились выходцы как раз из той самой Полеховки. Желающий «припасть к корням» клиент был готов потратиться и на доставку всех материалов, и на рытье собственной скважины, и на установку скоростного интернета, и на оплату полугодового содержания всей московской бригады, вместе с прорабом, дизайнерами и прочими присными. Вот уж правда, деньги есть – ума не надо.

Разместить всю эту столичную команду оказалось делом непростым, если вообще выполнимым. Прилагающаяся к шикарному озерному участку деревенька дышала на ладан и грозила в ближайшие десять-пятнадцать лет очутиться на местном кладбище в полном составе. Вся публика состояла из двух пересекающихся улиц, по десятку домов на каждой (причем еще не во всяком теплилась жизнь), магазинчика, в котором завоз случался дай бог раз в две недели, почты, открытой только по вторникам в «плавающие» утренние часы, и местного клуба, куда и заглядывать было боязно. Но это еще ладно, настоящей проблемой Влада и Поли оказался пронырливый прораб, который успел застолбить все более-менее приличные дома для своей бригады еще пару месяцев назад.

– Вот же жучара, – бормотал про себя архитектор, глядя на буквально единственный оставшийся пригодным дом, который, судя по всему, не помнил жильцов со времен Перестройки.

С гримасой мученика Влад обернулся через плечо и посмотрел на съежившуюся на переднем сидении Полину. Выходить та, по-видимому, не собиралась. Сделав глубокий вдох, молодой человек отправился выуживать жену из машины.

– Владик, – немедленно произнесла Полина тоненьким голосом, как только муж распахнул дверь. – Ты же… ты же не всерьез собираешься остаться здесь. – Она в ужасе перевела глаза на предлагаемую для размещения избенку. Снова подступила досада. Да уж, как будто он сам мечтал тут остаться, как будто сам, выбирая между пятизвездочным отелем и бутик-апартаментами, решил предпочесть этого допотопного монстра.

– Нет, я пошутил, – саркастически бросил Влад, – за углом нас ждет апарт-отель с джакузи и ежедневным завтраком.

Сказал и сразу пожалел, увидев, как в глазах Полины отразилось облегчение. Господи-боже. Влад присел на корточки возле жены, словно мать перед капризным ребенком.

– Поля, – произнес он, стараясь контролировать свой тон и не позволяя раздражению прорваться, – я понимаю, что это не то, к чему ты привыкла. – У Полины ожидаемо задрожал подбородок. (Ну началось – как по нотам). Влад облизнул пересохшие губы и продолжил. – Понимаю, что тебе здесь очень-очень непривычно, – на левую щеку жены выкатилась первая прозрачная бусинка – вестник грядущей бури. – Правда, понимаю, – он потянулся, чтобы взять ее за руку, но она отпрянула так резко, словно Влад и отвратительный дом сделались чем-то общим, единым, с чем Полина – столичная девушка – не желала иметь ничего общего. Муж не вытерпел. Молча захлопнул дверь и направился к багажнику, чтобы взять чемоданы. Не хочет мириться с реальностью – отлично. Слишком долго он поддерживал ее хрустальный мирок, где все вопросы можно было решить надутыми губками и картинными слезами. Пора ей познакомиться с реальностью и понять, что деньги добываются, а не по волшебству оказываются на их совместном (он зарабатывает, она – тратит, и никак иначе) счете.

Когда Полина все-таки выбралась из машины, на улице уже стемнело.

Влад сидел возле старенькой газовой плитки и грел воду в большой жестяной кастрюле. Кто-то, может даже чертов прораб, все-таки позаботился о будущих обитателях избенки, оставив четыре ведра и две больших баклажки, на которых черным маркером было выведено «ПИТ. ВОД». Услышав робкий шорох у порога, молодой человек снова подобрался, Полине еще предстояло узнать, что из крана течет только коричнево-мутноватая жидкость, а «удобства» – именно в кавычках, потому что ничего удобного в этом нет – на улице.

На минуту снова захотелось пожалеть жену и отправить ту обратно в Москву. В конце концов, она действительно не подписывалась на такие условия. Но потом Влад окинул затравленным взглядом пыльные стены, сбитую бордовую краску на половицах, мутные стекла с серыми от грязи занавесками и решил, что один здесь не выдержит. Нет уж, все-таки произносила же Полина эти слюнявые брачные клятвы. Да и их многострадальный бюджет, если честно, вряд ли выдержит скучающее одиночество Поли в Москве.

На следующий день в восемь утра новый архитектор уже обозревал место будущего «родового гнезда» клиента. Шея ныла, голова раскалывалась. Ей-богу, последствия семейных склок – похлеще похмелья, там хотя бы в начале весело. Спал в прошлую ночь он просто отвратно. И дело было не столько в том, что Владу достался хлипкий короткотулый диван со следами атак моли и кошек (Полина ожидаемо заняла единственную в доме кровать), сколько в колючей, удушливой атмосфере ссоры. Том осязаемом неприятии, выносить которое ему всегда было тяжелее всего. Молодой человек слегка надавил на затекшие плечи, помассировал. Нет уж, надо думать, как умилостивить жену, иначе нормального сна ему не видать.

Мысли эти прервал бодрый голос:

– Выглядишь не очень, Владислав Вадимович!

Ага, спасибо за откровенность.

Пожимая руку много раз всуе помятого прораба, пробормотал:

– Новый проект, Глеб Алексеевич, много задач, сами понимаете.

– Понимаю, – ухмыльнулся тот, и Влад догадался, что он действительно все понял. Сочувственно хлопнув архитектора по плечу, мужчина продолжил:

– Знаю, что вам достался домишко не ахти. Я, если честно, сам невольно приложил к этому руку, – тут он слегка замялся – привык, знаешь, заранее вопросы размещения решать.

Влад молча кивнул – ну да, кто успел, тот и съел. Закон джунглей. Однако Глеб Алексеевич удивил:

– Я уже своим ребятам сказал, чтобы они – с вашего с женой разрешения, конечно – заглянули, ну и подшаманили там по мелочи че надо. Трубы посмотрели, отопление. Мой старшой тут одну даму из соседнего села знает. Так вот она согласилась прийти и помочь, – прораб причмокнул на поварской манер, хваля то ли саму женщину, то ли ее клининговые умения, – марафет навести…

Влад опять выдал механический кивок, отлично сознавая, что скорее всего смотрится глупо и даже невежливо, однако более путного ответа дать не получалось. Он одновременно ощущал почти детские благодарность и ломящий стыд за свои вчерашние мысли в адрес этого человека. Не командировка, а просто гилт-трип какой-то.