Ольга лихорадочно собирала вещи:
«Только бы выпустил, только бы выпустил!» – билось в голове. Руки торопливо заталкивали в сумку деньги и документы, кажется, прихватила и мужнины, но разбираться времени не было. Мысленно женщина уже неслась прочь – выбегала за калитку, затем на площадь, потом в соседнее Лениново (сперва придется пешком, ну и пусть), там сядет на автобус и в областной центр.
Кому она была нужна в чужом городе, не думалось. Инстинкт самосохранения, как и положено, до поры спрятал, скрыл все лишние вопросы, сомнения и домыслы, поставив перед ней одну главную задачу – выжить. Выбраться из Полеховки. Закинув на плечо сумку, Ольга подхватила тюк с бельем и парой платьев, а затем торопливо зашагала к двери. Из спальни все громче доносились мольбы и рыдания. Звуки эти вонзались в женщину призрачными крюками и тянули-тянули обратно – «Ты же должна помочь. Ты не можешь уйти».
Ольга крепко зажмурилась. О чувстве вины, о долге, о своем предательстве она тоже подумает позже. Отмолит, отработает. А сейчас нужно двигаться, бежать как можно дальше.
– Сам так решил, – прошептала женщина сухими губами, – сам решил, а я не… – Она продолжила пересекать комнату, не отводя глаз от выхода, но снова запнулась. Впереди в паре метров от двери на дощатом полу лежала фигурка: игрушечный человечек в красной рубахе с крохотным веничком в кулачке.
– Нет, – Ольга вновь сомкнула веки, не имея сил смотреть на игрушку. Пальцы, сжимающие тюк, окатило болью. Она перевела взгляд на выпавший узелок с вещами – еще минуту назад холодный (как и все в этом чертовом доме) он полыхал, будто облитый керосином. Тени вокруг сделались ярче, больше, мгновенно раскрасив комнату в цвета ада – алый и черный. Казалось, это заточенные в стенах бесы подобрались совсем близко, готовые сойти в человеческий мир. Фигурка на полу задымилась. Ольге хотелось плакать, выть, пламя сильно обожгло кожу, но женщина не издала ни звука. Стиснув зубы, швырнула сумку с документами вслед за горящим тюком (пусть забирает все!) и рванулась вперед.
– Прости – про-о-о-ости! – неслось вслед, и Ольга понимала, что муж вымаливал прощения не у нее.
Как только захлопнулась дверь, все звуки смолкли, отрезав ледяную внутренность избы от нормального деревенского мира. Предупредить соседей о возможном пожаре даже в голову не пришло – женщина отлично знала, что дому ничего не грозит. Чего не скажешь о запертом в нем человеке. Не помня себя, бывшая хозяйка и жена мчалась прочь, каждую секунду ожидая, что на пути снова возникнет оно. Однако ничего такого не случилось – серая утренняя дымка проглотила ее фигуру, навсегда вымарав из Полеховки.