Прибывший в Мюнхен ранним рейсом Бебель направился в центральное бюро расследований, где его ждали по предварительной договоренности с главным редактором и по совместительству хорошим другом Бебеля.

Упитанный сержант полиции Эрнст Бюргер ожидал Бебеля в своем кабинете. Вошедший корреспондент отвлек его от чтения утренней прессы.

– Доброе утро, – довольно резво воскликнул Бебель, будто он босс крупной компании, задержавшийся на утреннем совещании.

– «Очередная выскочка», – подумал про себя Бюргер, у которого подпортилось настроение.

По правде сказать, полицейские и репортеры редко находят общий язык, скорее, считают, что безнадежно мешают друг другу. Точнее, как полицейские имеют больше полномочий на законных основаниях, так репортеры не наделены никакими полномочиями, только желанием нарыть горячий материал и сорвать куш. Профессия достаточно амбициозная и рискованная. Репортеры берутся за опрос свидетелей, прибывая на места происшествий или преступлений, начинают собственные расследования, пытаются взять комментарии при задержании преступника и доставлении его с места преступления до транспорта. Мешая полиции и добывая сведения самостоятельно, сами репортеры ни за что не поделятся нарытым. И нужно признать, что бюрократизм здесь мешает именно первым, тем, которые с полномочиями. На писанину протоколов, составление опросов свидетелей, составление рапортов и на внутреннее взаимодействие внутри структуры уходит время, в то время как репортеры в большинстве случаев решают многие вопросы посредством телефонного звонка. Но для полиции это неприемлемо, так как снижается чувство собственной значимости, поэтому ставится запрет на опрос неприкасаемых свидетелей, например, дабы вставить репортерам палки в колеса, и тогда уже начинается игра не по правилам, и проигрывают уже вторые.

Бебеля абсолютно не заботило ни настроение сержанта, ни что-либо другое, ему было интересно именно дело, по которому он приехал. И чем раньше он получит то, что ему нужно, тем лучше.

– Эрнст, меня послал к вам… – начал Бебель, как тут же Эрнст перебил его и закончил фразу самостоятельно:

– Ваш редактор Тоби Фраунцкер. Я знаю, – безэмоционально пробубнил Бюргер. – Если бы не он, я бы с вами и разговаривать не стал. Он мой друг, а я к тому же его давний должник, – сказал он высокомерно, желая придать Бебелю как можно меньше значимости.

Бебель был максимально спокоен и словам Эрнста не придал значения. Достав из папки с документами блокнот, журналист приступил к делу.

– Мне нужно получить доступ к камерам видеонаблюдения почтового отделения, находящегося в районе Нойперлах, и всех камер, расположенных на кромках и фасадах близлежащих магазинов, торговых центров, муниципальных зданий. Возможно, потребуются еще и камеры из метро, но об этом позже.

– Что у вас за дело, герр Бебель? – спросил Эрнст.

– Ничего интересного, – поспешил ответить тот, зная, что полиция обязательно этим заинтересуется. И добавил: – Тоби не говорил делиться с вами этой информацией, лишь отметил, что вы с ним в расчете.

– Да, да, – как-то скомканно, не желая признавать поражение, замешкался сержант и начал вставать из-за стола.

Через два часа Бебелю было выделено место в почтовом отделении на Карл-Вери-штрассе в аппаратной, где он просматривал отснятый материал с камер видеонаблюдения в день отправки письма.

Бебель, не отрываясь ни на минуту, просмотрел несколько часов записи. Ему уже наскучило это занятие, он устал. Достав из кармана плаща пачку сигарет, он закурил. Вдруг перед камерой появился силуэт человека, одетого в темные джинсы и серую толстовку с натянутым на голову капюшоном, отчего было непонятно, мужчина это или женщина. Какая-то странная походка, немного хромает. Человек подходит к стойке почтового оператора и что-то достает из кармана джинсов. Разглядеть получше, что это, просто лист или конверт, не удавалось, так как изображение было достаточно плохого качества. Спустя небольшое время человек снова достает что-то из кармана, и упавшая на пол денежная банкнота заставляет его наклониться и, протянув руку, поднять деньги. В протянутой кисти Бебель узнает мужскую мускулистую руку. Позвав в аппаратную начальника почтовой смены, Бебель попросил пригласить к нему работника, обслуживающего в тот день мужчину с видео, но его не оказалось на работе. Почту обслуживала другая смена. Бебель понял: единственное, что позволит выйти ему на след мужчины, – это отслеживание его передвижений за пределами почтового отделения. В этот момент в комнату зашел сержант со своим помощником.

– Бебель, мы уже получили ответ из единого центра городской системы видеонаблюдения на наш запрос о предоставлении данных с близлежащих камер. Они предоставят нам доступ к шлюзу с изолированным сегментом сети для просмотра видеоматериалов. А сейчас, до прибытия специалиста из центра, изучите схему расположения камер в районе Нойперлаха, которую прислал центр, – сказал сержант, протягивая Бебелю распечатки.

Проводив взглядом выходящих из комнаты мужчин, Бебель сел за стол и развернул перед собой карту юго-восточной части Мюнхена с делением на районы.

Найдя и отметив кружком почтовое отделение, где он находился и откуда было отправлено письмо, он заметил, что поблизости расположено большое количество центральных улиц с камерами так называемой системы «поток», устанавливаемых цепью на главных улицах, обычно с интенсивным потоком транспорта и непрерывно записывающих их движение. Также на сопровождающих дорогу светофорах и остановках стояли камеры с передачей данных в городской центр видеонаблюдения. Бебель обратил внимание, что рядом с почтой есть здания частных отелей, автосалонов, супермаркетов, футбольного клуба с установленными на фасадах камерами, но не передающими данные в городской центр, а предоставляемыми только по отдельному запросу представителей органов и служб безопасности. Также поблизости располагались городская больница, пожарная часть и Мюнхенская международная школа с установленными на фасадах камерами и относящимися к городскому видеонаблюдению.

Бебель обратно пересел за стол с монитором и вышел в главное меню. Выбрав показ снимаемых миниатюр в здании почты и вокруг, он стал просматривать каждую из них и наблюдать, какая камера захватывает какие участки, что попадает в обзор каждой из них. Камера парковки возле почты не зафиксировала парня в капюшоне, значит, человек был без транспортного средства. Тогда журналист стал искать те камеры, которые могли бы захватить его дальнейшее направление, после того как он покинул почту. И это оказалась камера, направленная в сторону установленных сбоку здания почты стационарных ящиков для писем и автоматов для продажи марок.

По зафиксированной съемке было видно, как человек быстро покинул почтовое отделение через главный вход. Стало понятно, почему с камеры на входе не видно его направление: он обошел почту и стал отходить от нее со стороны ящиков, где и попал в объектив другой камеры. Почему он так сделал? Подозрительно… Это не позволило ему выйти на другую улицу или подойти к припаркованному не у входа почты автомобилю. Он просто прошел по газону и, оказавшись на Карл-Вери-штрассе. направился вдоль этой улицы.

Камеры с Карл-Вери-штрассе показали, что после небольшого перекрестка, ведущего к Терезе-Гизе аллее, человек пропал с камер. Бебель стал просматривать камеры с Терезе-Гизе аллеи, на одной из которых появился искомый силуэт. Мужчина дошел до конца аллеи и, перейдя дорогу, очутился у частной автомобильной стоянки. Бебель так и думал – что, скорее всего, именно на стоянке интересующий его субъект оставил автомобиль, и журналист потеряет его след, но мужчина, приблизившись к стоянке, лишь обогнул ее и пошел дальше по Арнольд-Зоммерфельд-штрассе в сторону скейт-парка, попадая на камеры видеонаблюдения, установленные на фасаде пожарной части. Затем он свернул на Отто-Хан-Ринг. Отто-Хан-Ринг оказалась совсем небольшой улочкой и просматривалась целиком одной из «потоковых» камер города. Свернув на перекрестке направо, молодой человек направился в сторону клинической больницы Мюнхена и вошел в нее.

Поняв, что просматривать записи с камер больше нет смысла, Бебель достал из кармана рубашки пачку сигарет и, нервно закурив, бросил ее на стол.

Докурив сигарету, он резким движением оттолкнулся от стола руками. Отъехав на крутящемся стуле от монитора, встал и направился в больницу.

Зайдя внутрь, он оказался в лобби. Большое свободное пространство, светлые стены, большие окна, удобные кресла, за которыми сидят люди, навещающие своих родных, пациенты перемещаются на колясках в сопровождении медицинских работников или опираясь на тележки-толкалки. Здесь же при входе находятся кофе-автоматы, а справа стойка администрации. Бебель, подняв голову, осмотрел потолки больницы, в некоторых местах были установлены камеры, направленные на вход, стойку администрации, а также другие, записывающие общий обзор. Он подошел к стойке. С ним тут же заговорила вежливая администратор:

– Добрый день, господин. Чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте, меня зовут Бебель, я корреспондент, мы сейчас в сотрудничестве с полицией ищем человека, который предположительно направлял письмо через почту, расположенную неподалеку, после чего он зашел в больницу. Хотел бы спросить у вас по поводу камер, хранятся ли у вас записи и могу ли я их просмотреть? – ответил Бебель.

– Хм. Конечно, если вы сотрудничаете с полицией, то вы можете направить официальный запрос на просмотр записей с камер, мы храним их в течение трех месяцев, но я могу сразу же вам сообщить, что пациенты не направляют письма самостоятельно. У нас есть почтовые ящики, куда пациенты могут опускать свои письма, и наш работник еженедельно относит их на почту, – объяснила женщина.

– А помимо пациентов и вашего работника, кто-то может еще опускать письма в ящик? – спросил Бебель.

– Думаю, что нет, – уверенно заявила фрау, – ящики находятся в отделениях, где лежат пациенты, вход туда по пропускам.

– Понятно, – осмотревшись по сторонам, сказал Бебель и продолжил: – Не могли бы вы тогда посмотреть за последнее время, был ли вашим пациентом Эван Кениг? – спросил он.

Девушка вопросительно посмотрела на него.

– Мне нужно какое-то основание для этого. Вы могли бы предоставить свои документы, я составлю запрос.

– Да, конечно, – Бебель достал удостоверение корреспондента из кармана брюк.

Взяв удостоверение, девушка спросила:

– Могу ли я снять копию ваших документов?

– Да, конечно, – ответил Бебель.

Сняв копии документов и записав все данные, девушка заверила корреспондента, что в ближайшее время с Бебелем свяжется администрация больницы.

Бебель вышел и практически физически ощутил горечь неудачи.

Спустя неделю после возвращения Бебеля в Берлин из Мюнхена он получил электронное письмо на адрес своей почты:

«Уважаемый господин Бебель Франц!

Благодарим Вас за Ваш запрос относительно нахождения в настоящее время и ранее пациента с именем Эван Кениг в клинической больнице Мюнхена. Информируем Вас о том, что господин с именем Эван Кениг не является и не являлся ранее пациентом клинической больницы Мюнхена.

Благодарим Вас за оставленный запрос, надеемся, что были Вам полезны.

С уважением, главный врач клинической больницы Мюнхена

Мюллер Ноах».

Сидя в своей квартире за рабочим столом и дочитывая полученный ответ, Бебель тяжело закурил сигарету. Внутри журналиста все засвербело. Он не мог понять, то ли ему пора признать поражение, то ли его журналистское чутье подталкивало его на то, чтобы копать дальше. Но куда?