Франц. 18 января 2021 года.

– Герр Франц? – приветственно произнес знакомый голос.

– Да, говорите, я слушаю, кто звонит? – Бебель, будучи скрытным человеком, да и к тому же привыкшим, что вопросы чаще задает он, а не ему, говорил достаточно строго.

– Вас беспокоит главный доктор из больницы Шарите… – Бебель обомлел от неожиданности и тут же, сидя за столом, достал блокнот из верхнего ящика и приготовился записывать. – Вы приходили узнавать у меня насчет пациентов с именем на букву «Э», и мы с вами обсуждали бывшего пациента нашей больницы Эвана Кенига. Звоню сообщить вам, что на адрес больницы пришло письмо от некой Ренаты Бригетти, няни воспитанников в детском доме. Она написала, что некоторое время назад из их приюта по причине своего совершеннолетия выпустился молодой человек по имени Джон Рихтер, и первое время они поддерживали связь через письма, но в последнее время он перестал отвечать, и она решила написать письмо в больницу, так как незадолго до своего выпуска Джон рассказывал ей про друга Питера Нойманна, якобы пациента из нашей больницы, с которым он общался по переписке. Но дело все в том, что пациента с таким именем в нашей больнице нет и не было. Тогда я перезвонил фрау, чтобы уточнить, не ошиблась ли она. И по полученным дополнительным сведениям от нее я узнал, в какой промежуток времени общались молодые люди, точно ли она имела в виду нашу больницу и каким образом они переписывались. По сведениям, предоставленным от Ренаты, я смею предполагать, что псевдоним Питер Нойманн был взят Эваном, так как всего несколько пациентов в те года имели доступ к выходу в Интернет, а Эван как раз находился в ремиссии и такую возможность имел, и проводил много времени в сети, о чем свидетельствуют записи в карте. Дополнительно я запросил информацию у наших айти-специалистов, и по истории посещений именно с компьютера Эвана Кенига осуществлялся выход в социальные сети, – говорил доктор, желая уже перейти к формальностям, стоило ли ему вообще это сообщать Бебелю или нет, но Бебель его перебил:

– Доктор, в письме имеется какая-то важная информация, адреса, телефоны или что-то еще? – затараторил Бебель.

– Да, фрау Бригетти написала, что ранее обменивалась с Джоном письмами по адресу: Мюнхен, Нойперлах, Хольцвизенштрассе, десять, а сейчас, когда она пишет на этот адрес, ей не отвечают, она просит указать новый адрес или номер телефона, если они с Нойманном еще поддерживают связь… – на том конце телефонную трубку положили или связь прервалась, но доктору так никто и не перезвонил.

Бебель просиял, настолько важным был для него этот звонок, и сразу же начал одеваться. Через час он уже сидел в кабинете Германа Швирша.

– Бебель, но ты пойми, я не могу дергать граждан просто так… а если каждый журналист будет так же близко к сердцу принимать все письма престарелых нянь из приютов… ну, это ни в какие ворота не лезет, – парировал полицейский. – Тем более, ну, речь-то идет о Мюнхене, причем здесь мы с тобой… мы в Берлине, да и дел других у меня по горло и оснований вызывать парня нет, его что, разыскивают? Нет. Заявлений нет, – бросил он на стол с высоты своего роста блокнот, который ему дал Бебель с записями, сделанными при разговоре с врачом.

– Герман, мы с тобой сколько лет товарищи, я всегда с тобой делюсь всеми новостями, иногда даже раньше, чем они помещаются на обложках. Через этого парня я найду другого человека, на след которого давно уже не могу выйти, это дело очень важное, а в Мюнхене я уже общался с одним упитанным сержантом, кроме как лезть не в свое дело, они ничем не хотят помогать. Вся надежда на тебя, – подойдя ближе и положив руку на плечо товарищу, взмолился Бебель. – Что я для них? Так, журналист… а если сверху придет поручение, то они без лишних вопросов его исполнят.

– Бебель, они-то исполнят, – плюхнувшись на стул и схватившись за голову, будто разболевшуюся от жужжания надоедливой мухи, заговорил офицер, – только вот я тебя спрашиваю: основания где? Их нет, – сам же себе ответил мужчина и продолжил: – Давай так, я сделаю, что ты просишь, через свои каналы, но если этот Джон Рихтер откажется приезжать, чтобы ты на него посмотрел, то извини, право его. Тогда уже или со своей Ренаты Бригетти проси официальную бумагу на его поиски, или проводи сам свое журналистское расследование.

– Спасибо, Герман, я в долгу не останусь, – собрался уходить Бебель.

– Да-а-а, с вами, с журналюгами, один раз свяжешься и больше не отвяжешься. Как подписать документ с самим дьяволом кровью, кровопийцы, – заворчал Герман.

Уже через три дня в Мюнхене от местного полицейского участка на адрес Хольцвизенштрассе, 10, Мюнхен, 80313, был выслан полицейский с заданием найти молодого человека по имени Джон Рихтер.

В оглушающей тишине квартиры раздался звонок в дверь.

– Здравствуйте, мне нужен молодой человек по имени Джон Рихтер, – обратился полицейский к открывшему дверь парню, протягивая удостоверение.

– Здравствуйте, это я, вы его уже нашли, – безмятежно ответил парень.

– Я могу зайти, чтобы задать вам пару вопросов?

– Да, заходите, у меня есть пара минут, – молодой человек посторонился, чтобы полицейский прошел внутрь.

Полицейский вошел в квартиру.

– Вы один здесь проживаете? – осматриваясь, спросил блюститель порядка.

– Да, один, квартирка маленькая, никого даже не подселишь, – заявил молодой человек слегка с иронией, намекая на то, что ни с кого не обогащается. – Кручусь сам, как могу. Да и кто будет жить со мной, днями и ночами пропадаю в больнице, а если я и дома, то сижу вот с этой горой учебников в обнимку, – он со смехом указал на стопку, лежащую на столе.

– Вы могли бы предъявить свои документы? – доброжелательно попросил полицейский располагающего к себе парня.

– Да, конечно, – подойдя к комоду и открывая верхний ящик, достал документ и протянул его мужчине, поинтересовавшись: – Собственно, я могу узнать причину вашего визита?

Мужчина в форме взял документ и начал его просматривать.

– Я только проверю у вас документы, и больше у меня вопросов нет, но я должен уведомить вас, что вас ждет офицер Герман Швирш в Берлине для проверки сведений, это обычная процедура по программе адаптации молодых людей после выпуска из детских домов. Вы же недавно переехали в город? – возвращая документ, спросил он.

– Да, все верно, относительно недавно.

– Когда вам будет удобно? – поинтересовался сержант.

– На следующей неделе я смогу подъехать, – невозмутимо ответил молодой человек.

– Тогда предварительно свяжитесь с офицером Германом Швиршем, – протянул полицейский карточку, – здесь вся информация, – и направился к выходу.

– Да, хорошо.

Мужчины распрощались.

***