Город мерцал в ночи. Капли осеннего дождя роились под фонарями крошечными янтарными мушками, напитываясь их светом, и, отяжелев, разбивались о землю. Лужи на черном асфальте превращали дороги и тротуары в огненные реки, и разноцветные кружочки зонтов плыли по ним, как спасательные лодки.

Иван смотрел на город сверху. Он парил достаточно низко, чтобы видеть то, что происходило на земле, и в то же время достаточно высоко, чтобы оставаться незамеченным. Звуки и запахи города текли вокруг него мягкими волнами. Еще совсем недавно, до Заповедника, это было прелюдией к охоте. Так Иван выбирал себе жертву. Кого-то не слишком старого, но и не слишком молодого, достаточно здорового, чтобы не отравиться алкоголем или лекарствами, но и не фаната фитнес-залов, чтобы не нарваться на биодобавки и протеины. Он наблюдал за ним или за ней, тихой тенью опускался на землю и шел позади, постепенно проникая в сознание. И жертве вдруг отчаянно хотелось свернуть в парк, или спуститься по гранитным ступеням к самой реке, или посмотреть, что скрывается в ближайшей темной подворотне. Иван был наготове. И, когда жертва оказывалась там, куда ее вели, он нападал.

От воспоминаний у него зачесались клыки. Охота в Заповеднике была хороша. Хотя бы потому, что не грозила острыми осиновыми последствиями. Но все-таки это было совсем не то.

Иван вздохнул. Он перевел взгляд с аппетитного незнакомца на черно-золотую полоску реки. Не сегодня. Не сейчас. Вампир медленно и бесшумно приземлился у самой воды. В этом месте низкая гранитная набережная переходила в ступеньки, и волны накатывали на них с плеском и шуршанием, заглушавшим все прочие звуки.

Итак, это было здесь. По крайней мере, именно здесь нашли ее тело.

Иван прошелся вдоль кромки воды. Он хорошо знал это место, потому что не раз охотился здесь. Летом на этих ступеньках в любое время суток сидела молодежь, но сейчас, осенью, набережная была пустой. Ни лишних глаз, ни камер наблюдения…

– Что же ты делала здесь, Марина?

Придворный мост тянулся через реку слева. Его три пролета выглядели сказочными порталами в другие миры. Припозднившийся катерок протарахтел мимо и исчез в одном из них. Звук его мотора отразился от арки и на какое-то время стал громче, а потом резко оборвался. «Телепортировался», – усмехнулся Иван про себя. Вскоре шум вернулся, но уже издалека. Поднятая катерком волна вскарабкалась на ступени и хлестнула Ивана по ботинкам. Он отскочил в сторону и посмотрел вниз. У стены, там, где верхняя ступенька набережной переходила в гранитную площадку, что-то блестело. Вампир сперва принял это за оставленную кем-то зажигалку или шариковую ручку и подцепил носком ботинка, скорее из озорства, чем из любопытства.

Предмет оказался угольным карандашом, причем новым. Вообще, ничего удивительного в этом не было. Красивое место привлекало художников, правда, обычно летом. Но кто-то из них мог прийти и осенью.

Иван хмыкнул и положил карандаш в карман куртки. Охотясь и работая в ресторане, вампиры старались выглядеть аутентично, и в итоге практически все носили длинные черные плащи и белые рубашки с кружевными воротниками, а женщины щеголяли в корсетах и на высоких каблуках. Но, когда не нужно было делать шоу, они предпочитали что-то более практичное. Например, короткую ветровку, шарф и джинсы. Во всем этом Иван сам походил скорее на художника, чем на вампира. И ему это нравилось.

Он сел прямо на гранит и прислонился к стене. Полиция, конечно, все осмотрела еще утром. Наверняка где-то даже есть фотографии тела. Иван пожалел, что не подумал об этом раньше и не заставил Михаила Васильевича их принести. Хотя, если быть честным, он не был уверен, что у него получилось бы – у следователя была сильная воля, и на прямое нарушение должностных инструкций он бы не пошел. К тому же вампиру совсем не хотелось так с ним поступать. Михаил Васильевич ему понравился. Полицейский умел не просто видеть, он умел понимать. Вот если бы попросить его напрямую, без всякого гипноза…

– Извините. Сигаретки не будет?

Вампир поднял голову. Прямо над ним на верхнем ярусе набережной стоял мужчина. На нем были грязноватый плащ и розовая вязаная шапка, из-под которой выбивались неопрятные седеющие космы. Рядом с ним стояла сумка-тележка, из тележки торчала теннисная ракетка.

Иван помотал головой:

– Не курю. Но могу поделиться мелочью.

Мужчина фыркнул и смерил Ивана холодным взглядом.

– Мелочь у меня у самого есть! И покрупнее есть. Сигареты нету.

– Простите, – сказал Иван быстро. – Не хотел вас обидеть.

Но мужчина уже завелся.

– Сте-ре-о-ти-пы! – старательно произнес он. – Вот что у вас в голове. Человек просит у вас сигарету, и что вы сразу о нем думаете?

– Что? – уточнил Иван.

Он решил не заострять внимание на том, что сигаретку у него просили среди ночи и в безлюдном месте.

– Вы думаете, что это нищий!

– Правда?

– Бомж, алкоголик или наркоман!

– Серьезно?

– Ну да, хорошо, я сейчас так одет. Но это же ничего не значит! Вот вы, например, похожи на курьера или закладчика. Сидите тут ночью в этой вашей курточке и шарфике. Но я же не говорю, что вы – это он!

– Э… Спасибо.

– Вот так! И, между прочим, у меня есть работа! Я уважаемый человек! А вы, юноша…

Иван вздохнул. С него было достаточно. Он плавно, будто на резинке, перескочил через ограждение и оказался прямо перед собеседником. Не-бомж моргнул.

– Иди своей дорогой, – сказал Иван, глядя ему в глаза. – И не приставай больше к людям. Про меня забудь.

Рот незадачливого прохожего приоткрылся. Несколько секунд он осоловело смотрел сквозь вампира, а потом подхватил свою сумку и засеменил прочь. Иван покачал головой. Он старался не применять силу против горожан, но иногда это было необходимо для сохранения ментального здоровья. Прохожий был уже достаточно далеко, когда Ивана озарило.

– Эй, постой-ка!

В один прыжок вампир оказался рядом. Прохожий подпрыгнул.

– Откуда ты… Брысь, нечистый! – Он панически перекрестился.

Иван умиротворяюще поднял руки:

– Тихо, тихо… Да тихо, я сказал!

Мужчина замер, тупо глядя перед собой.

– Терпеть это не могу, – пробормотал вампир и добавил громче: – Ты вчера здесь был? На набережной?

– Был, – деревянно ответил мужчина.

– А девушку, такую, в очках, видел?

– Видел.

– Да? – Иван показал ему фотографию на смартфоне. – Эту?

– Ее самую, ага.

Иван напрягся:

– Во сколько?

Прохожий пожал плечами:

– Да откуда ж я знаю? Часов у меня нет. Ночью. Как сейчас.

– Хорошо. С ней кто-нибудь был?

– Не, никого с ней не было. Одна-одинешенька, ха.

– А поблизости ты никого не видел?

– Нет, никого.

– Точно?

– Абсолютно!

Иван задумался. Прохожий заерзал.

– Ты к ней подходил? Говорил с ней?

– Д-да. Говорил. Я, это, с-сигаретку…

Вампир поморщился. Он посмотрел на трясущегося прохожего.

– Завтра придешь с этим в полицию. Пятьдесят пятое отделение, спросишь Михаила Васильевича Удалого. Ясно?

– Ясно!

– Расскажешь то же, что и мне. Понял? Теперь иди. И… про меня забудь.

Вампир махнул рукой и исчез. Прохожий еще немного постоял, огляделся и пошел домой, теперь уже без всяких приключений.

День прошел примерно так, как ожидалось: вампиры, за исключением Алишера, спали, Аня работала в своем офисе в башне. Она была готова к тому, что после вчерашнего скандального видео количество заказов сильно сократится, но все осталось по-прежнему. В дневное время их основными клиентами были бизнес-центры и работающие из дома фрилансеры. У них не было времени листать видео и читать газеты, и они точно знали, где готовят лучшие в городе ланчи.

Ближе к середине дня появились новые пикетчики. Эти были злее и агрессивнее и состояли в основном из благовидных пенсионерок, у которых, в отличие от фрилансеров, время на газеты было. Милые бабушки с пеной у рта выкрикивали оскорбления и крестились так, что почти взлетали. Они попытались было облить ворота краской, но тетя Света и ее команда быстро объяснили им, что к чему. Побежденные, но не сломленные бабушки отправились по домам, прижимая к груди изорванные плакаты. Тетя Света невозмутимо отряхнула куртку, разложила столик и стала подкрашивать лозунги. На последней букве в «Долой кровососов!» ей принесли кофе.

Два громадных кота, которые переехали в замок вместе с Алишером, устроили драку и перевернули гостиную вверх дном, потом помирились и улеглись на полу посреди разгрома, где на них наступил дневной менеджер Андрей. Крики и рычание разбудили вампиров. Когда раны были заклеены, столы поставлены на место, а костюм Андрея отправлен в починку, в замок позвонил Михаил Васильевич Удалой. Трубку взял Иван.

– Вас-то мне и надо, – вкрадчиво произнес полицейский.

– Какая удача! – радостно ответил Иван.

– Звоню вас порадовать. Сегодня утром к нам зашел очень интересный субъект и подтвердил ваше алиби. Оказывается, он видел Марину живой ровно в то время, когда вы были заняты в ресторане.

– Отлично! Я очень рад! – сказал Иван совсем не напряженно.

– И вот что любопытно, знаете. Обычно свидетели звонят нам на горячую линию, а этот пришел прямо ко мне. Он точно знал, где именно я работаю, вы представляете?

Ладонь Ивана хлопнула по лбу и сползла по лицу.

– Вы что-то сказали? – промурлыкал полицейский с акульей нежностью.

– Нет-нет… Да, я подумал, что, возможно, он увидел ваше имя в газете. А потом погуглил.

– Вполне вероятно, – протянул Михаил Васильевич. – К счастью, нам удалось подтвердить его показания. Он назвал много деталей, и еще кое-что по мелочи… Если бы не это, знаете, кто-нибудь мог бы решить, что вы подослали его ко мне нарочно, ха-ха.

– Ха-ха, – откликнулся Иван.

– И тогда мы бы не смогли принять его показания, даже если бы они были правдивыми. Ведь в суде невозможно было бы доказать, что свидетеля не загипнотизировали и не внушили ему то, что он якобы видел сам.

– Действительно, – согласился Иван. – Это было бы проблемой.

– Да.

– Да.

– Как хорошо, что вы ничего такого не делали, – подытожил Михаил Васильевич. – И, конечно, вам и в голову не придет делать что-то подобное впредь.

– Вы совершенно правы! – подтвердил вампир.

Михаил Васильевич отключился. Иван хлопнул кулаком по столу:

– Горячая линия. Черт возьми!

Бабах! Что-то разбило стекло, пролетело над головой Ивана и разбилось об пол. Пламя взлетело до потолка.

– Осторожно!

Вампиры брызнули в стороны. Гостиная наполнилась летучими мышами. Огонь взлетел по занавескам и пополз по ковру, подбираясь к столу и креслам.

– На улицу! Живо!

Повинуясь инстинкту, вампиры вылетели прямо через разбитое стекло. Внизу были люди. Они готовили к полету следующий снаряд и едва успели посмотреть вверх. Вампиры ринулись прямо на них.

В гостиной остались двое. Эти двое всегда защищали и оберегали остальных, хоть и не были самыми старшими и самыми знатными. Этот инстинкт оказался сильнее страха огня.

– Ася, чулан!

– Поняла!

Вампирша исчезла и тут же появилась с огнетушителем в руках. Иван встал с другой стороны. Две белые струи с шипением вырвались наружу и разорвали огонь пополам. Вампиры поднялись в воздух и закружились, будто в танце, заворачивая пламя в спираль. При этом они продолжали заливать гостиную пеной. Все внизу постепенно превращалось в белый мокрый ковер, пахнущий гарью. Наконец последний язычок пламени дернулся и тихо погас. Иван и Эсмеральда подлетели друг к другу и молча ударили по ладоням.

Они успели. Не считая ковра, занавесок и обгоревшего кресла, гостиная не пострадала. Пожар выглядел страшнее, чем оказался на самом деле. Иван медленно опустился и положил огнетушитель на пол. Прямо возле его ступни из пены выступали бутылочные осколки. Они почернели от пламени и походили на скорлупу, из которой только что выбрался дракон. В каком-то смысле так оно и было.

– Эй, вы в порядке?

Маленькая и щуплая летучая мышь влетела в окно и замерла, хлопая крыльями.

– Порядок, Августин, – откликнулся Иван. – Всех поймали?

– Конечно, – сказала мышь. – Представляешь, они прошли сюда от ресторана. Я же говорил, что нужно поставить там нормальное ограждение, а не просто цепочку. Ее так и тянет перешагнуть, а за ней весь парк и волки.

– Ты прав, – сказал Иван. – В ближайшее время сделаем. Куда вы их дели?

– Борис и Ева сбросили их в подвалы в южном крыле. Елена сказала, что полицию звать не стоит. Но я все-таки вызвал. Так безопаснее. Для них.

Иван кивнул. Августин помялся.

– Они не только здесь подожгли, – сказал он. – Еще попали в переговорку, но там Алла все погасила. И в игровую.

Иван похолодел.

– Елисея там не было! – быстро добавил Августин. – Они с Аней гуляли с другой стороны замка.

Но вампир уже летел вниз, к подвалам. Глаза его горели алым огнем.

Их было шестеро. Они сидели у стены, прижавшись друг к другу, как воробушки. В подвале было тепло и сухо, здесь даже стояла кое-какая мебель, списанная вампирами по старости или просто потому, что разонравилась. Но для этих пятерых подвал был мрачным и страшным местом, холодным, как зимний лес, и темным, как их будущее. Когда к ним ворвался Иван, они увидели дьявола. Коллективный крик встал поперек горла и скомкался в жалкий писк.

Вампир остановился в отдалении. Его окружал холодный ореол светящегося тумана, и черты лица превратились в резкую маску, нарисованную тушью. Из глубоких глазниц смотрели раскаленные угли. Клыки влажно блестели.

– Кто это придумал? – прошипел Иван. – Кто?

Они не шелохнулись, и в глубине души вампир восхитился их стойкостью. Его взгляд перебегал с одного лица на другое, пока не замер на самом крайнем.

– Я знаю тебя, – сказал Иван. – Ты была здесь.

Секунда – и его когтистая рука схватила девушку за шиворот и выволокла прочь. Они пронеслись вверх по стене замка и ввалились в окно. Здесь Иван отпустил ее. Девушка рухнула на колени, и ее светлые крашеные волосы вырвались из-под заколки и рассыпались по плечам, будто пытаясь ее защитить.

– Смотри, – тихо сказал вампир.

Она огляделась. Это была детская, и очень хорошая. Игрушки стояли на полках, разделенные по размерам, видам и главному критерию – любви. Здесь были плюшевые медведи, парочка довольно уродливых собачек, явно винтажных и очень любимых, наборы лего для малышей и еще много всяких мелочей и не мелочей. По полу бежала игрушечная железная дорога. На ней стоял готовый отправиться металлический поезд.

Все это было черным от копоти и местами обгоревшим.

– Обычно в это время здесь играет ребенок, – сказал Иван. – Ему пять. Он играет с мамой, которая не сильно старше тебя.

Девушка повернулась к вампиру. Ее глаза были размером с галактику. Она поняла.

– Сегодня их здесь не было, – сказал Иван. – Они гуляли в парке. Тебе повезло.

– Я не знала… – прошептала она.

Иван покачал головой, медленно и жутко.

– Не-ет, ты знала. Ты точно знала, что мы здесь, ты точно знала, что огонь – это единственное, от чего вампир не может восстановиться. Ты и твои друзья пришли в наш дом, чтобы убивать. И в этот момент вам было все равно, кто именно будет убит. Ведь так?

Девушка всхлипнула. Внезапно до нее стало доходить, что именно они сделали, и это уже не казалось чем-то правильным и веселым. Иван сел рядом с ней.

– Если бы сегодня кто-то умер, если бы сегодня пострадал малыш, как бы ты с этим жила?

Тут страх и напряжение вырвались наружу. Девушка разрыдалась. Крупные липкие слезы потекли по ее лицу, и она закрыла его руками. Но вместе со слезами вернулась злость.

– Вы убили Марину, – сказала она. – Я знаю, я была с ней, я ждала ее снаружи! Но она так и не пришла. Вы ее убили.

Иван выдохнул. Он смотрел на трясущийся холмик волос, и ему было ее жаль. А еще ему было жаль себя. Потому что он понял то же, что и Михаил Васильевич: никакое алиби не спасет его и Заповедник, пока истинный преступник не будет найден.

– Я не убивал ее, – сказал он устало. – Можешь мне не верить, но я отнес ее домой. Сам, лично. Она не сказала, что ты ее ждешь. А потом я вернулся сюда, а она зачем-то пошла на набережную, и ее там видели уже после того, как я вернулся. Послушай, я бы никогда не навредил Марине. Ни за что на свете. – Он помолчал и добавил: – У меня было две сестры.

Девушка немного успокоилась. Иван протянул ей надушенный платок, и она вытерла им лицо. Потом посмотрела на вампира долгим взглядом. Он не отвел глаз.

– Марина не знала, что я ее жду, – сказала она. – Я просто хотела ее сразу обо всем расспросить. Мне было так интересно… А потом она умерла.

– И ты пришла к нам в ресторан, напилась и угрожала ножом охраннице и Алишеру.

Девушка не ответила, но в этом не было необходимости. Иван кивнул сам себе.

– Идем, – сказал он. – Полиция, наверно, уже здесь.

Она встала. И вдруг ее прорвало:

– Я проснулась в гробу, и это было такое себе пробуждение! Голова трещала, но ноги слушались, и я решила пройтись по замку, раз уж оказалась здесь. За дверью подсобки никого не было, и я выскользнула и свернула в ближайший коридор. Я все фотографировала. Гостиную, вид из окна, еще несколько комнат, коридоры…

Иван замер. Значит, пока Аня разговаривала с Михаилом Васильевичем, а Алишер искал ее в парке, девушка гуляла по замку. Елисей тогда был занят раскраской, сам Иван и остальные вампиры крепко спали, и остановить ее было некому.

– Я хотела продать эти снимки журналистам, но потом у меня появился план, – сказала девушка. – Я не собиралась вас убивать. Только напугать.

– Я думаю, ты сама толком не знала, чего хотела, – смягчился вампир.

– Ну да. Наверно, – согласилась она и хлюпнула носом. – Я сделала карту на основе снимков. Чтобы точно знать, куда бросать.

Ее передернуло. Карта не учитывала детскую.

– Ладно, – сказал Иван. – Расскажешь все это следователю.

Он мягко подтолкнул ее к двери, но она обернулась. Синие мокрые глаза блестели из-под ресниц.

– Нет, вы не понимаете! Я сделала кое-что ужасное. То есть еще одно ужасное. Сегодня утром я давала интервью в газету, про Марину. И я отдала карту и фотографии журналисту.

Иван ничего не сказал. Он почувствовал, как сжимаются стены.

– Добавьте-ка сегодня побольше хвои.

Птолемей Семенович сидел в любимом кресле в ночном книжном и задумчиво листал старые газеты. Он уже дошел до тех, что вышли двадцать лет назад. Неплохой результат, учитывая, что начал он со ста.

Нино послушно забрала со стола чайник и ушла к кухонному уголку. Искоса она наблюдала за посетителем. Птолемей Семенович хмурился и хватался за очки, будто хотел их снять, но потом передумывал и оставлял на месте. Он то и дело постукивал карандашом по блокноту и что-то в нем обводил, потом перечеркивал и снова обводил. Нино стало любопытно. В прошлый раз Птолемей Семенович сам начал разговор и показал ей содержимое коробки. Будет вполне естественным, если сейчас разговор начнет она и проявит некоторый интерес. Просто из вежливости.

– Вы ищете что-то конкретное? – спросила Нино, возвращая обновленный чайник на стол. – Может быть, я могу чем-то помочь?

Птолемей Семенович вздрогнул. Он так глубоко ушел в раздумья, что не заметил, как она подошла.

– Благодарю вас, Нино. Вы уже помогаете достаточно.

Ответ прозвучал благодушно, но Нино поняла – вмешиваться не стоит. Она тихонько отошла к кассе и взялась за недочитанную книгу. Прошло несколько долгих минут. Птолемей Семенович заговорил сам:

– Скажите, вы знали убитую девушку?

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о ком он говорит.

– Ту, которую убили вампиры? На самом деле нет. Мы с ней только здоровались.

– Вампиры здесь ни при чем, – с досадой произнес Птолемей Семенович, не отрываясь от газеты. – А родственников ее вы знаете?

– Я… их видела. Несколько раз.

– Что вы о них думаете?

Перед глазами Нино появился грубиян в кашемировом пальто. Он пытался буравить ее взглядом.

– Не знаю, – ответила она. – Сложно сказать.

Птолемей Семенович тонко улыбнулся. Он все-таки снял очки.

– Знаете, это типичный ответ, когда нельзя сказать ничего хорошего.

Нино усмехнулась. Ее странный посетитель поднялся, опираясь на зонт-трость, и добавил через плечо:

– Помните, Нино, вампиры здесь ни при чем. Люди творят зло ничуть не хуже чудовищ.