После обеда, который все признали грандиозным успехом, компания разбилась на группы. Многие мужчины собрались в бильярдной, где огромный мужчина в килте из яркого тартана, которого Мэйв никогда раньше не видела, начал турнир по системе «на выбывание», а маленький худощавый мужчина в светло-коричневом костюме вел букмекерскую контору, объявляя коэффициенты, которые, казалось, почти не учитывали природные способности и тем более степень трезвости участников. Мэйв заглянула туда, некоторое время наблюдала и размышляла, а затем отправилась в гостиную в поисках Фи.

Теперь она уже довольно хорошо запомнила расположение основных комнат на первом этаже. Она чувствовала, что сможет без труда пройти от бильярдной до гостиной, где и найдет Фи вместе с миссис Гамильтон и группой других дам-гостей.

По дороге, однако, она столкнулась с Кэт, несущей большой и ужасно горячий кофейник. Девушка выглядела настолько хрупкой и изящной, что Мэйв взяла кофейник у неё и отнесла его в гостиную.

«Кто-нибудь хочет кофе?» — позвала Мэйв, а потом повторила громче, так как в первый раз не получила ответа.

Нашли несколько желающих, и они справились с этим сообща: Мэйв наливала кофе, а Кэт предлагала сахар и сливки, разложенные на серебряном подносе, на котором также стояли чашки. Мэйв подняла глаза и увидела сосредоточенное выражение лица Кэт, и её охватила волна нежности.

Возникало множество вопросов о домашнем хозяйстве, поместье, деревне, школе и убийстве. Но сквозь это множество загадок пролегала одна неизменная нить. Мэйв знала, что что бы ни случилось, она всегда может рассчитывать на Кэт.

— Спасибо, миледи, — прошептала Кэт, когда они вместе удовлетворяли свою потребность в кофеине. Затем, вздохнув, она добавила, что работать в замке Стратфултон довольно тяжело.

— Почему же, Кэт?

— О, я не хотела жаловаться, миледи.

— Я не считаю это жалобой, ни в коем случае. Я просто хочу знать, с какими проблемами ты сталкиваешься, и тогда мы сможем придумать, как их решить.

— Ну, миледи, если честно…

— Я хочу, чтобы ты была абсолютно честна, Кэт. Что тебя беспокоит?

«Просто…» — но в этот момент в комнату вошла миссис Мортон со вторым кофейником, из которого уже не поднимался пар, и сообщила Мэйв, что это соответствует традиции Стратфултона — подавать горячие напитки холодными, традиции, без которой она вполне могла бы обойтись.

Миссис Мортон предложила кофе всем в гостиной, но желающих выпить было очень мало. Мэйв наблюдала за ней несколько минут, чувствуя, как недоверие растёт, словно показания барометра, только, поправила она себя, барометр в холле её семейного дома поднимался, предвещая хорошую погоду, а недоверие, которое она испытывала к миссис Мортон, скорее говорило о надвигающейся буре.

Когда она снова повернулась к Кэт, то увидела лишь пустое место, где только что стояла Кэт.

Тем временем миссис Мортон поставила поднос с кофе на боковой столик, подошла к Мэйв и сказала слишком громким голосом, что это работа для горничной, а не для экономки.

«Я только что налила кофе, миссис Мортон, — ответила Мэйв, — так что для графини наливать кофе — это нормально, а для экономки — нет?»

«Я не это имела в виду, миледи». Она вышла из комнаты, а её слишком громкие слова витали в холодном воздухе, несмотря на раннее летнее солнце за окном.

Гроза действительно приближалась.

Однако, думая о грозах, внимание Мэйв привлек сад и Фи, которая с секатором в руке боролась с каким-то странным кустарником, которого Мэйв никогда не видела до приезда в Шотландию.

Оставив позади себя гомон сорока голосов, она вышла через французские двери и сразу почувствовала свежий, но тёплый воздух на голенях. Солнечные лучи, падавшие с юга на спину и лицо, были приятны и заставляли её радоваться жизни.

Радоваться тому, что она графиня, у которой есть тридцать тысяч акров, которые можно исследовать.

«Фи, — сказала она, — чем ты занимаешься?»

— Обрезаю сухие ветки у этой рябины, — ответила Фи, мельком взглянув на свою подругу и хозяйку, а затем снова сосредоточившись на деле.

— Ты не хочешь поболтать с другими дамами в гостиной?

— Я предпочитаю быть на свежем воздухе и заниматься чем-нибудь полезным.

— Что ж, я затащу тебя в дом — не в гостиную, а в библиотеку, где хочу тебе кое-что показать.

«Конечно, Мэйв, ты здесь главная». Но секатор она отложила с неохотой.

«Все не так плохо, Фи. На самом деле, думаю, тебе это может быть интересно». Мэйв почувствовала, что отрывает подругу от её увлечения садоводством. «На самом деле это касается здешних садов и некоторых планов по их восстановлению», — добавила она.

«Да, сейчас же иду, Мэйв. Ты знаешь, чего хочешь добиться?»

Они болтали о планах всю дорогу до библиотеки, где Мэйв достала несколько старых набросков и чертежей, которые она обнаружила пару дней назад.

«Вот, смотри», — сказала она, разворачивая пергамент, похожий на тот, что Лили Рид использовала для записи родословной семейств Стратфултон и Баритон.

«Это…?»

«Да, я полагаю, это оригинальный проект сада, составленный при семнадцатом графе в… Где-то здесь указана дата, ах, да, в 1746 году».

Фи была настолько увлечена, что фактически отодвинула Мэйв в сторону и заняла центральное место перед документом. «Это фантастика», — сказала она, несколько минут вглядываясь в детали, — «по-настоящему фантастика. Как ты думаешь, Мэйв, есть ли шанс, что мы сможем вернуть садам их былую славу?»

«Не вижу причин, почему бы и нет, Фи. В папке, где я нашла этот чертеж, есть ещё много других чертежей и планов. Может, уделим несколько минут и разложим их на столе, чтобы понять, с чем нам предстоит работать?»

Они так и поступили, обнаружив подробные планы и прекрасные эскизы того, как когда-то выглядели эти заросшие сады.

«Это твоя настоящая страсть, не так ли, Фи?» — спросила Мэйв через сорок минут.

«Да, это так, но я очень хочу помочь тебе привести дела в порядок. Иногда я задаюсь вопросом, Мэйв, не позволишь ли ты мне заниматься и тем, и другим, деля время между секретарскими обязанностями и садоводством?»

«Думаю, это будет ничем иным, как отражением реальности, Фи, так что я, конечно же, даю на это своё благословение».

В этом, подумала Мэйв, и заключалась чудесная сторона жизни крупного землевладельца: она давала возможность исполнять желания, дарить счастье, словно добрая фея.

«Однако есть одна вещь, которую я хотела бы обсудить с тобой», — сказала она, вспомнив загадку, связанную с личностью мистера Макгрегора.

«Твоё желание — закон для меня», — ответила Фи, не осознавая, насколько её шутка перекликалась с мыслями Мэйв о сказках.

«Это деликатный вопрос», — начала Мэйв, — «касающийся человека, которого ты любила».

«Я так и думала», — ответила Фи, но больше ничего не добавила.

«Я… э-э, я хотела понять его характер».

«Понимаю». Фи несколько минут молчала, оставив Мэйв продолжать этот неловкий разговор.

«Некоторые люди отзывались о нём… ну, нелестно».

«А, это», — ответила Фи, — «да, я полностью согласна».

«Ты согласна?»

«Да, Иэн был нехорошим человеком, Мэйв. Он любил меня, я это знаю, и я…»

«Что ты, Фи?» — Мэйв вложила в свой голос всю свою нежность, и Фи с благодарностью посмотрела ей в глаза.

«Я думала, что влюблена в него. Он, так сказать, сразил меня наповал. Но сегодня утром мы с мамой поговорили о папе».

Мэйв видела, как слезы наполняют глаза девочки, готовые хлынуть наружу. Эта замечательная девочка едва сдерживалась.

«Она рассказала мне кое-что о папе. Что он не в командировке, а совсем в другом месте. Она также сказала, что Иэн Макгрегор устроил его туда, занятый своими интригами, чтобы обогатиться за чужой счёт. Мне стыдно, потому что я думала, что влюблена, а он оказался чудовищем, просто использовавшим меня, чтобы заполучить землю и деньги. Я даже не знаю, сделал ли папа что-то плохое или за всем этим стоял Иэн».

«Но он же оставил тебе все эти деньги?» Мэйв подвинула стул, чтобы оказаться прямо рядом с Фи, и обняла её за плечи.

«Нет, даже это было ложью. Сегодня утром я получила письмо от его адвоката. Мама показала его мне. Он действительно сделал меня своей наследницей, но мне нечего было оставить».

«О». Но Мэйв сразу почувствовала, что её словесная реакция была совершенно неуместной. Вместо этого она наклонилась вперёд и крепко обняла её, не отпуская больше минуты.

«Я знаю, это выглядит плохо», — сказала Фи, поплакав и наконец вытерев глаза, — «тебе, наверное, кажется, что и мама, и я — убийцы».

«Ни в коем случае», — ответила Мэйв.

«Ты не должна так просто говорить, Мэйв».

«Я бы не сказала, Фи. Правда, не сказала бы. Если бы я думала, что ты или твоя мама виновны, меня бы здесь не было, потому что я была бы в полицейском участке, пытаясь вбить немного здравого смысла в голову этому глупому констеблю Кларку».

«О, тебе это никогда не удастся, Мэйв, это все равно что заставить свиней летать!» Мэйв улыбнулась шутке Фи, подумав, что та уже немного пришла в себя.

«Нам лучше пойти к остальным, пока они не отправили спасательную команду», — сказала Мэйв, вставая, чтобы убрать старые планы сада. «А что это?» — спросила она, заметив среди остальных сложенный пакет бумаг. Она развернула его и, ахнув, снова села.

«Что такое?»

«Это про школу», — сказала она, читая вслух. — Это дарственная на землю и здания, составляющие школу Стратфултон. Это подарок одного из моих предшественников фонду, который управляет школой.

— И что? Все знали, что эта земля принадлежит Стратфултону.

— Да, но посмотри на пункт 3. Если школа когда-нибудь закроется, земля и здания вернутся в собственность поместья Стратфултон.

«Значит, когда школа закроется, она перейдёт в твою собственность? А не к миссис Мортон?»

«Миссис Мортон?» — с недоверием спросила Мэйв.

И тогда всё стало на свои места. Не только финансы, но и всё остальное.